Непокорная для Мажора - Анюта Васильева

почти все имеющиеся здесь бассейны, вдоволь накатались на горках и попробовали “царский” хамам. Отличается он от того, которым разрешено пользоваться нам, своей роскошью, ну и размером, конечно, он больше. Я вообще в подобной бане была впервые. Нас не пустили только в четыре комнаты, которые готовили для приезда завтрашних гостей.

Кстати, у Лёши всё же отобрали семь бутылок коньяка. Зачем он только притащил его сюда? Его чуть домой из-за спиртного не отправили.

— Марусь, ну куда ты? Я только приехала.

— Пусть идёт, Настя. Смотри, у неё глаза уже слипаются.

— Завтра поболтаем, — целую подругу в щёку и, махнув Игорю рукой на прощание, иду в свою комнату.

На новом месте мне не удаётся сразу уснуть, хотя спать действительно очень хочется. Все эти дни я думаю об Арслане. Он действительно ни разу мне не позвонил. После смс о том, что я буду наказана, если не возьму трубку. С утра была ещё одна смс. "Сегодня мне приснились твои глаза"!

Зачем-то же он это мне написал?

Конечно, я могла и сама ему позвонить, но это было бы неправильно. Получилось бы, что я навязываюсь.

Утром я проснулась позже остальных. Проспала завтрак, потому что уснула в районе двух ночи. Потянувшись в постели, я встала с неё и поплелась в душ, не забыв прихватить с собой купальник. У нас на две комнаты, в блоке на четверых, небольшая душевая и что-то вроде “предбанника”, где мы приводим себя в порядок.

После всех утренних процедур, хорошенько просушив волосы феном, я решила заплести себе два тугих колоска. У меня длинные, густые и очень непослушные волосы. Вчера они сильно мешали мне плавать. Через добрых сорок минут я наконец закончила прихорашиваться и вернулась в свои апартаменты.

Переступив порог комнаты, подпрыгиваю на месте. Из моих рук вылетают все мои баночки с шампунями, кремами и так далее.

— Как ты попал сюда? — спросить удалось не сразу. Сначала я постаралась ровно дышать и успокоить бешено бьющееся сердце.

Я испугалась не того, что в кресле у окна сидел Арслан. Я испугалась того, какими нечеловеческими глазами он смотрел на меня. Он сейчас похож на монстра, и я намеренно не смотрю ему в глаза.

— Через дверь!

«Почему ты не звонил мне?» — хочу спросить первым делом, но сдерживаюсь.

— Ты меня напугал, — практически бурчу под нос, собирая с пола свои бутылочки.

— Ты соврала мне, Маша, — чуть замедляясь, хмурюсь. Не понимаю, о чём он.

Кладу всё, что подобрала, на тумбочку и, выпрямившись, несмело заглядываю в глаза только что подошедшему и вставшему слишком близко около меня парню.

— Не понимаю…

— Расскажи мне правду, Мария, — Арс берёт меня за предплечья и встряхивает. Он зол. Боже, он так зол, что меня начинает трясти от страха. И, кажется, я догадываюсь, о чём он спрашивает.

— Арслан, я…

— Правду, Маша! Всё, от начала и до конца! — Арслан причиняет мне боль, но я не говорю ему ничего. Боюсь открыть рот. — Как он касался тебя? Как срывал с тебя одежду?

Снова отрицательно качаю головой, и по щекам моим начинают течь слёзы.

— Расскажи! — со звериным рыком. — Маша!

— Арслан, пожалуйста, не заставляй меня! — рефлекторно хватаюсь за грудки парня. — Я не хочу снова это всё переживать.

Но в памяти так ясно встают те картинки, которые я так сильно старалась забыть. Моё тело уже пробивает крупная дрожь. И слёзы ручьём катятся с глаз.

— Это всё было отвратительно! Так отвратительно, и я не хочу вспоминать! Пожалуйста… — в голове вдруг мелькает… — Арслан, я девственница! Да, он раздел, и он хотел, но я клянусь. Он был слишком пьян. Я девственница. Это ведь для тебя важно, да?

Шмыгнув носом, пытаюсь взять себя в руки, кажется, даже плакать прекращаю, но это мне только кажется!

— Если хочешь, отведи меня к врачу, чтобы убедиться…

Замолкаю. Но не только потому что понимаю, какую чушь несу. Посмотрев в глаза Арса, вижу, что его взгляд изменился. Нет, он по-прежнему зол на меня, но всё-таки взгляд его уже не столь устрашающий. Не такой, как был минуту назад.

Неожиданно Арслан разворачивает меня спиной к себе. Ладонью правой руки проводит по моему оголённому животу. Второй рукой он тянет меня за косички, заставляет немного запрокинуть голову. Арс наклоняется, опаляя своим жарким дыханием моё ухо, произносит:

— На первый раз я прощаю тебя, Мормышка. Но это в первый и единственный раз! Никогда не ври мне, Маша. Слышишь, никогда! — издаю невнятный писк. Впрочем, что ответить, я не знаю. — Я разрешаю тебе самой выбрать себе наказание. Или же придумай достойный способ задобрить меня. Чтобы я забыл об этом, чтобы моя злость на тебя прошла.

Снова всхлипываю, шмыгаю носом, но трясусь уже не так сильно.

Арслан ушёл, оставив меня одну. Какое-то время, сидя на постели, лицом упираясь в колени, я ещё плакала, но уже только для того, чтобы полностью снять с себя напряжение.

Я не злюсь на Арслана. Правда не злюсь! Мой папа был точно таким же. Он больше всего на свете не любил, когда ему врали. Он очень злился, выходил из себя. Маме было трудно из-за этого. Нет, не потому что она ему лгала. Вовсе нет. Мама, напротив, всегда была предельно честна с папой.

Мой отец, так же, как и папа Марины работал в полиции. Там у него нередко были проблемы. Кто-то что-то не договаривал или специально давал ему ложную информацию, чтобы запутать дело и не дать посадить преступника.

Папа был честным полицейским, не брал взяток, и на него пытались выйти другими способами. Те, кто знал его слабые места, давили на это. Он морально страдал и домой приносил рабочие проблемы. Он не вымещал на нас злость. Никогда! Он очень хорошо относился ко мне, и маму сильно любил. Я говорю о его душевном состоянии. Его сердце остановилось слишком внезапно. Мама тогда была уже на восьмом месяце беременности.

Я так хорошо помню, как она старалась быть сильной ради нас.

Но всё равно она родила Польку раньше срока, и нам очень повезло, что Полина родилась совершенно здоровой. Мама полностью погрузилась в нас с сестрёнкой. Я видела, как она старалась не думать. Не плакать. Улыбалась через силу и заботилась о нас.

— Маша, всё хорошо?

— Да, хорошо! — не оборачиваясь в сторону вошедшей в комнату Дианы, вытираю последние слезинки, иду умываться холодной водой.

Спустившись на первый этаж, выхожу на улицу. Сегодня снова пасмурно, и ветер холодный, потому у уличных бассейнов никого нет.