Обман на миллион - Елена Грасс

class="p1">— Это и был весь этот план, Юля! Я не скрывался, я организовывал! Договаривался с авиакомпаниями, с отелями, с твоими родителями, с моими родителями, с подругами… — перечисляет на пальцах.

Я открываю рот, но слов нет.

— Мечтал, чтобы всё было идеально. Но ты заподозрила меня в изменах, которых у меня даже в мыслях никогда не было.

Дальше Давид молча достаёт из кармана телефон, по которому он общался с подозрительными для меня личностями и подходит близко.

— Смотри, — он открывает контакты, прокручивает список и останавливается на имени «Энн».

Мой взгляд скользит по буквам, пока палец любимого нажимает на кнопку вызова.

Три гудка. А следом тихий, но отчётливый звонок раздаётся из сумочки моей подруги Ани. Она достаёт телефон, на экране которого горит: «Давид».

— Аня? — мой голос дрожит. Я перевожу взгляд с Давида на подругу и обратно, словно пытаясь сложить пазл, который никак не сходится.

Аня широко улыбается, поднимает телефон и машет им.

— Да, это я!

— Ты потому не стала со мной разговаривать? — кусочки мозаики в моей голове начинают складываться.

— Конечно! — кивает Аня и смеётся. — Скажи я хоть слово, ты бы сразу поняла, что это я. И как потом с Давидом объясняться, что я сорвала его столь грандиозный и затратный сюрприз?

Давид, не дожидаясь её ответа, сбрасывает звонок и тут же набирает следующий контакт: «Дора».

Через секунду раздаётся мелодия звонка… у Даши.

— То есть Дора — это Дарья… — медленно произношу я.

— А Элизабет… это?

— Ну я, конечно, дурында! — хохочут подруги и остальные. — Это наша Лиза!

— Юлька, ну сама подумай, как мне было не сдать себя иначе, пока я готовил этот сюрприз? Если бы мы созванивались по другому телефону, ну, тому, что для русских партнёров, ты бы сразу заподозрила неладное. И сюрприза бы не получилось. А так подруги получили английские имена, и всё работало… ну, до определённого времени.

— Пока ты дома не забыл телефон…

— Да! — вздыхает он. — Я просто закрутился, и, на мою неудачу, Аня как раз позвонила сказать, что билеты взяли. Надо признаться, это была моя фатальная ошибка, что я оставил телефон дома.

После такого признания чувствую, как словно камень падает с сердца. И чуть ли не в буквальном смысле этого слова.

— Значит, нет никого у тебя…

— Да зачем мне кто-то ещё нужен? Мне тебя за глаза, и за уши хватит! — проводит рукой выше головы, показывая высоту моей значимости в его жизни. — Нет никаких других женщин и не будет! С твоим-то темпераментом разве я ещё кого-то могу захотеть⁈

Здесь он замолкает, прищуривается и медленно приподнимает мой подбородок, желая заглянуть мне прямо в глаза.

— Правда, раньше ты поспокойнее была… — его голос становится тише, изучающим. — Юль, я чего-то не знаю, или всё-таки знаю?

Чувствую, как по спине пробегают мурашки. Он всматривается в моё лицо, и мне некуда деться от этого пронзительного взгляда.

Я опускаю глаза, зубы впиваются в нижнюю губу. Прикусываю её и натянуто улыбаюсь.

— Давай так: я достану снова кольцо, предложу тебе выйти за меня, ты сделаешь удивлённое лицо и согласишься. Надо же для детей и внуков красивую историю о нас оставить! Не эту же оставлять, где ты предложила мне жениться, как там…

— На потаскушках иностранных! — вставляет свои три копейки муж Лизы и гогочет, не смущаясь никого.

«Ну гад, я тебе припомню, когда ты попросишь меня мой фирменный мохито сделать для тебя!» — мысленно клянусь я.

— Да, на них! — кивает Давид.

Все вокруг замирают. Даже музыканты, которые уже приготовились снова играть, застыли с инструментами в руках. Оператор, снимающий всё это на камеру, нервно переминается с ноги на ногу.

— Готова?

Я вижу, как он кивает оператору, тот в ответ дёргает головой, как марионетка. Музыканты сбиваются в кучку, готовясь заиграть вальс…

— Стоп! — резко поднимаю руку.

Все замолкают снова. Кажется, мы сейчас выглядим как полные идиоты, но мне плевать.

— Давид… — перевожу взгляд с родных на любимого, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, и потом снова на него.

Давид снова растерян. Бедный, столько на его голову свалилось. И я сейчас добавлю…

— Здесь такое дело…

Глубже вдох, Юля!

— Сон тот, про беременность… — начинаю я, решая выложить всё «на берегу», прежде чем он снова встанет на одно колено. — Он не сон, понимаешь?

Давид не моргает.

— Это всё они виноваты! — тычу пальцем в сторону подруг. — Это они меня убеждали, что есть такие дни… ну, как сказать…

Чувствую, как краснею.

— Помнишь, на яхте?

Давид медленно кивает и не злится, вижу.

— Вот наглая! — девчонки возмущаются, но улыбаются. — Нами решила прикрыться, — говорит Аня, но вроде не обиженно.

— Да ладно, так уж и быть, всё вали на нас! — подхватывает Даша, говоря с преувеличенной драматичностью.

Тем временем Давид подходит ко мне вплотную, крепко обнимает, его губы касаются моих в нежном, но уверенном поцелуе. Кажется, он даже счастлив.

— Ты реально думаешь, я настолько глуп и не понял, что ты беременна? — его глаза сверкают смесью счастья и торжества. — Догадаться, на самом деле ведь было совсем несложно, милая. Ты никогда не вела себя раньше так…

— Как, так? — притворяюсь непонимающей, хотя догадываюсь, о чём он.

— Как сумасшедшая! — признаётся он смеясь. — Ты раньше всегда слушала, слышала, понимала и принимала мои доводы. А сейчас… гормоны поскакали в пляс, полагаю? Столько в своей голове накрутила! Ух! И с тобой я из-за борща поссорился, и женщин у меня других аж три!

— Крепись, мужик, это всего несколько месяцев! — хохочет папа, а Кристина шутливо толкает его вбок. — Потом всё снова придёт в норму!

Я фыркаю на подкол папы, но не могу сдержать улыбку. Напряжение уходит, и я, наконец, расслабляюсь, понимая, что жизнь прекрасна, а мой любимый — только мой.

— Ну, извините, — возмущаюсь, но уже без злости в ответ. — Паспорт забрал, с бабами… ой, девушками какими-то болтает и скрывается. Что мне было думать⁈

Давид качает головой, но в его глазах только нежность теперь.

— А насчёт беременности я молчала, потому что не знала, как сказать. Думала, расстрою тебя, или ты ещё чего другого подумаешь обо мне, — вспоминаю, как я представляла его злость, если он узнает, что малыш незапланированный. — Ты так хотел, чтобы были соблюдены все традиции: мол, предложение, свадьба, дети. А у нас всё через…

— А у нас всё вместе! — перебивает он, снова целуя меня. — И свадьба через неделю! Ну, если ты согласишься, конечно.

— Как через неделю⁈ — аж чуть подпрыгиваю от неожиданности.

— А чего тянуть? — пожимает плечами Давид. — Родные