Недотрога для хищников. Единственная для двоих - Олеся Рияко

— Что? Да нет же, я совсем не это сказала…

Рину́ поймал меня пальцами за подбородок и слегка развернул к себе.

— Исаву́р Эри́в — звучит гордо, женщина. С древнекиранского переводится как «великий охотник»! А что значит твоя фамилия?

Я замялась. Всё это было не к добру… Ведь с чего вдруг они мне всё это говорят?

— Кажется… кажется, я когда-то читала, что она произошла от древнегреческого имени «Александр», которое значило что-то типа «защитник людей».

Рэ́вул хмыкнул.

— Хорошее значение. Благородное имя.

— Но вокруг людей, кроме тебя и твоих подруг, не водится. Так что тут некого защищать. А вот «великие охотники» будут цениться везде и всегда… Да, Ив Исавур Эрив?

Они оба посмотрели на меня как-то по-особенному, а у меня мурашки по всему телу побежали. Я аж вся съежилась под их взглядами и неловко захихикала. Это они что, мне так сейчас предложение сделали? Да нет… Они же не могут это всерьёз…

— Мне надо в душ. — Пискнула я первое, что пришло в голову, и юркой змейкой соскользнула с кровати.

— Можно с тобой?! — хором донеслось из-за моей спины.

Прекрасно понимая, чем мне это после вчерашнего грозит, я ускорилась.

— Ох, ну уж нет… Вы, ребята, лучше бы убрали здесь за собой. А то как-то некрасиво такими вещами в чужой каюте заниматься. Ой… — снова пискнула я, вспомнив, какими такими ещё вещами я вчера вместе с ними успела позаниматься в этой каюте.

Я неловко пихнула с дороги чей-то ботинок и, не дожидаясь их реакции, скрылась за дверью душевой.

А потом прижалась к ней спиной. Выдохнула, собираясь с мыслями. И ещё раз выглянула в комнату, как раз застав киранцев за расстегиванием ремней на штанах.

— И не надо меня здесь дожидаться, слышите! Я бы хотела привести себя в порядок. А потом уже…

Договаривать что именно «потом» я не стала, потому что во всей готовности увидела это «уже», выпирающее из штанов Рэ́вула.

Ну что за люди! Точнее… конечно же не люди, но вряд ли в этом была проблема. Скорее уж проблема была во мне, потому что от мысли о том, чтобы вот так быстро, без подготовки согласиться из Ив Сандерс превратиться в Ив Исавур Эрив, было для меня сложнее, чем смириться с тем, что эти двое могут мне указывать, что делать. Потому что… да никогда в жизни!

Подумала я, а в голове тут же эхом раздался насмешливый хриплый голос Рэвула:

«Никогда не говори никогда, Ив Сандерс…»

Глава 127

Аня пришла в себя ближе к обеду. Мы с ребятами успели подготовиться. Рэвул собрал из сломанных ещё один целый «рекуператор звуковых колебаний», он же переводчик, и, кроме того, мы вместе упаковали и вынесли тела предыдущей команды «Гамаюна».

Они теперь лежали, сложенные в герметичные мешки, в палатке-шатре, которая недолго была нам с киранцами домом, и ждали захоронения. Я подумала, что будет лучше, если Аня тоже будет присутствовать при прощании с экипажем. Взять останки с собой мы вряд ли смогли бы. Наше возвращение на Землю требовало слишком многих усилий, чтобы я с уверенностью могла сказать, что оно случится…

Точнее, их возвращение. Ани и Лило. Потому что я уже решила для себя, что как бы ни замирало сердце от мысли о том, чтобы поменять фамилию, моё место в этой жизни теперь было рядом с Рэвулом и Рину. На Кира или ещё где, неважно! Главным было то, что своего будущего без них я не мыслила, а на Земле киранцы вряд ли смогли бы жить… не после всего.

Я сидела напротив медицинской кровати, на которой лежала Аня, и с волнительной дрожью наблюдала за тем, как приходят в норму показатели, свидетельствовавшие о том, что единственная пациентка медблока приходит в сознание.

Аня слабо приоткрыла глаза, а я наклонилась к ней ближе и взяла подругу за руку. Она тут же сжала её. Совсем чуть-чуть и ненадолго, но это точно был осознанный жест.

— Эй… это я. Ты в безопасности. С тобой всё в порядке.

— М-м…

Аня тихо простонала, едва разлепив сухие губы, и я тут же протянула ей стакан воды с трубочкой. Помогла сделать глоток, чуть приподняв голову. После стольких дней в состоянии искусственной комы она осунулась, казалась нездорово бледной, а ещё будто бы меньше, ниже, чем я её помнила.

— Где… мы… — ещё не бодро, но вполне разборчиво спросила Рублёва, и взгляд её с интересом заскользил по серо-белым стенам стерильного медицинского блока.

— О, ты не поверишь… Энни, мне столько всего тебе нужно рассказать! Так что уговор, как только придёшь в себя и сможешь встать с этой кровати, я тебе сразу же всё расскажу.

— Лило? — С надеждой в голосе и взгляде спросила она.

Я улыбнулась ей, хотя у меня внутри всё сжалось. Будь всё так просто, я бы в тот же день, когда заполучила «Гамаюн», отправилась на орбиту, но Аня была не в том состоянии, чтобы легко перенести ещё один взлёт. Да и мы с киранцами всё же были не железные, а цена любой ошибки слишком высока, чтобы пороть горячку и на всех парах нестись вперёд.

— Нет. Лило ещё не с нами. Но обязательно будет, как только ты придёшь в себя.

Аня издала какой-то странный звук и тут же попыталась сесть, но я уложила её обратно.

— Нет-нет, не торопись. Тебе нужно поспать и набраться сил. Кома это ведь не то же самое, что сон. Позволь себе отдохнуть, ладно? Хочешь ещё воды?

Рублёва недовольно фыркнула, но кивнула и, сделав ещё пару глотков, закрыла глаза. Всего-то пять минут спустя её пульс понизился и выровнялся, свидетельствуя о том, что Аня заснула. Я просидела рядом с ней ещё минут двадцать, улыбаясь и просто наблюдая за тем, как ровно она дышит… Наверно для того, чтобы убедить себя, что с ней всё действительно в порядке. А после присоединилась к киранцам в кают-компании.

— Ив…

Рину заключил меня в крепкие объятия, едва дверь отъехала в сторону. Притом сжал так сильно, словно мы не виделись месяц, а не пару часов.

Кают-компания «Гамаюна» сильно отличалась от той, которая была на корабле киранцев. Здесь была отдельная кухня-столовая, а