Безжалостный союз - Айви Дэвис

Я иду целеустремленно в поисках Франко. Я нахожу его в гостиной, ноги на кофейном столике. Мама никогда не разрешает никому из нас класть ноги на кофейный столик. Она никогда не позволяла даже папе.

— Убери свои ноги, — рявкаю я.

Он отводит взгляд от телевизора. — Теперь это мой дом, Эмилия. Больше не твой.

— Это всегда будет мой дом. Я жила в нем восемнадцать лет. Намного дольше, чем ты.

— Я сам планирую прожить в нем больше восемнадцати лет. Мне здесь нравится. Я здесь нравлюсь твоей маме.

Я фыркаю. — Сомневаюсь в этом.

Он медленно выключает телевизор и поворачивается ко мне. — Ты что-то пытаешься мне сказать?

— Да. Держи свои руки подальше от Антонио и моей мамы.

— Я никогда не прикасался к ним.

Я качаю головой, не веря своим ушам. — Ты врешь. Я видела синяки.

— Какие синяки?

— Просто остановись, ладно?

Он медленно встает и приближается ко мне, пока мы не оказываемся лицом к лицу. — Именно из-за того, кто твой муж, я не хочу поднимать на тебя руку прямо сейчас.

Я делаю глубокий вдох и делаю шаг назад.

— Это больше не твой дом, Эмилия. — Он садится обратно и включает телевизор. — Помни это.

В комнату входит мама, осторожно переводя взгляд с Франко на меня. — Здесь все в порядке?

— Все в порядке, Джулия, — говорит ей Франко.

Я просто ухожу. Мама следует за мной. — Он причинил боль Антонио, — шиплю я, когда мы остаемся одни.

— Они просто тренировались.

— Мама, почему ты отвергаешь это? Франко нехороший парень.

Она выпрямляется. — Ты же не думаешь, что я этого не знаю? Но что еще я могу сделать? Я не могу выгнать его. За его спиной сила всей итальянской мафии. Люди твоего отца.

— Они тебе не помогут? Они уважали папу. Ты его жена.

Она фыркает. — Они не уважают женщин. В тот момент, когда умер твой отец, я осталась без всякой защиты.

— Я буду тебя защищать.

Ее взгляд смягчается, когда она притягивает меня ближе. — Милая, как бы мне ни хотелось это слышать, ты не так уж много можешь сделать. Это больше не твой дом. Тебе следует вернуться и приложить больше усилий к Марко.

— Марко мог бы выгнать Франко, не так ли?

— Сомневаюсь, что он это сделает. Он заключил сделку с твоим отцом, который сейчас мертв. Франко главный. Он не захочет терять здесь свою власть.

— Он уже угрожал расторгнуть сделку, потому что я была "непослушной". — Я использую воздушные кавычки. — Не думаю, что его это так уж сильно волнует. Каждый, с кем я разговариваю, ведет себя так, словно он могущественен, как Бог.

— Никто не могущественнее Бога. — Мама вздыхает. — В любом случае, мы здесь сами по себе. Дети и я. Я пытаюсь защитить их.

— Каким образом?

Она отводит от меня взгляд.

— Как, мам?

— Просто брось это, ладно? Все, что тебе нужно знать, это то, что я привлекаю внимание Франко ко мне и ни к кому другому. Это все, что имеет значение.

— Это... — До меня доходит. — Он... — Я даже не могу произнести это слово. Изнасилование.

— Милая, не спрашивай о том, на что не хочешь услышать ответ. Итак, я распаковала твои вещи. Хотя я думаю, что тебе следует вернуться в Лос-Анджелес, я знаю, что ты не послушаешь. Итак, давай просто насладимся следующими несколькими днями, пока мы планируем день рождения Мии.

Я даже не могу говорить. Мама натянуто улыбается мне, прежде чем уходит в гостиную, вероятно, проверить, как там Франко.

Я иду в свою старую комнату и сажусь на кровать, обдумывая все, что я только что узнала. Я нахожусь в подвешенном состоянии. Ни один из моих так называемых домов не является моим домом. Дом, в котором я прожила всю свою жизнь, технически больше не является моим домом, и дом Марко никогда не будет чувствоваться как дом.

Франко причиняет боль моей семье, и я ничего не могу с этим поделать.

И что самое печальное? Я уже так много плакала, что у меня больше нет слез.

Джемма входит в мою комнату без стука. — Ты выглядишь расстроенной, — говорит она.

— Потому что я расстроена.

Она подпрыгивает на кровати. — Ну, почему бы нам не пойти куда-нибудь, чтобы отпраздновать твое возвращение?

— Ты же знаешь, меня не было всего две недели.

— Я знаю. Но без тебя было тяжело. Ты заслуживаешь немного веселья, особенно после того, как это звучит так, будто ты была несчастна в Лос-Анджелесе. И, например, как ты можешь быть несчастной в Лос-Анджелесе?

— Ты был бы поражена. Когда с тобой обращаются как с заключенной в твоем собственном доме, ты мало что можешь сделать.

— Тьфу, то же самое. Франко установил столько дурацких правил, что я едва могу уследить. Я ненавижу его. Он приходит сюда, ведет себя так, будто он наш отец. Я уверена, что папа переворачивается в гробу.

— Я думаю, ему было бы грустно увидеть, что происходит.

— Я знаю. Вот почему мы должны пойти куда-нибудь. Она встает.

— Куда?

— В клуб.

Глава 7

Моим первым побуждением было рассмеяться над предложением Джеммы. — Клуб? Джемма, у тебя нет удостоверения личности.

Она пожимает плечами. — У меня есть школьное удостоверение.

— Да, я не думаю, что это приведет тебя в клуб.

— Да ладно тебе, Эмилия. Наш отец был одним из самых влиятельных людей в этом городе. Ты хочешь сказать, что мы не сможем попасть ни в один клуб, в который захотим?

— Я не знаю. Я никогда раньше не была в клубе. И ты тоже.

— Что ж, нам пора начинать. Я всегда хотела сходить, и сейчас самое подходящее время. Скоро тебе придется вернуться в Лос-Анджелес. Нам нужно максимально использовать наше совместное времяпрепровождение.

Я прищуриваюсь на нее. — Почему ты вообще хочешь пойти в клуб?

— Повеселиться! Мне никогда не удается повеселиться. С тех пор, как умер папа, в этом доме нет ничего, кроме темноты. Я хочу, чтобы в моей жизни снова появились краски. А ты?

Она правильно подметила. Моя жизнь с тех пор, как умер наш папа, была довольно скучной. Было бы не так много, если бы мой муж приложил усилия, чтобы узнать меня получше... Но вместо этого я последние полторы недели просидела взаперти в его особняке.

— Это звучит... забавно.

Джемма хватает меня за руки и разворачивает к себе. — Теперь ты разговариваешь. Пошли.

— Что? Сейчас?

— Когда же еще?

— Сомневаюсь, что Франко обрадуется,