Пари на брак - Оливия Хейл

— Тебе следует спать по ночам, — говорю я. — А не следить за мной.

Она скрещивает руки на груди.

— Даже не пытайся.

— Ладно. Принято, — говорю я. — Но это работает в обе стороны. Ты тоже будешь целомудренна, пока замужем за мной, дорогая.

— Прекрати называть меня так, — говорит она. — И да, никаких измен ни с чьей стороны, пока мы продаем этот брак. Это слишком рискованно. Готов стать лучшим другом своей правой руки?

— Я левша, — говорю я. — И помни, что моя спальня всего в нескольких дверях от твоей. Не стони слишком громко, хорошо? Ты и так достаточно разговорчива. Держу пари, ты кричишь.

Ее глаза вспыхивают.

— Разве тебя не бесит, что ты никогда этого не узнаешь?

— На сегодня мы закончили, — я встаю с дивана и разминаю плечи. — Просто помни о том, чтобы не дергаться, когда я касаюсь тебя на публике.

— Ты не дергайся, если я коснусь тебя, — говорит она. — Хотя не думаю, что это будет проблемой, учитывая, как ты всю ночь пялился на мои ноги.

Я сужаю глаза.

— Ты мне не нравишься.

— Лучше бы так и было, — она разглядывает кроваво-красный цвет своих ногтей. — Потому что я, черт возьми, не заинтересована в тебе.

— Хорошо, — говорю я. — Это бы все усложнило.

— И не дай бог, станет неловко, — говорит она. — Мы только что поженились, совершенно незнакомы и презираем друг друга. Но по крайней мере атмосфера между нами не неловкая.

— Забавно. Ты комик, знаешь ли?

— Сарказм тебе не к лицу, — говорит она. — Ты излучаешь больше… глубоко подавленного, поверхностно очаровательного и тайно психотичного.

— И обремененного ужасным вкусом на фиктивных жен, — говорю я.

У меня начинает болеть голова в висках. Приближается ужасная ночь. Сегодня мне не удастся убежать от кошмара.

— Завтра вечером я принимаю здесь группу инвесторов и несколько членов совета директоров «Maison Valmont» на ужин, — говорю я. — Спускайся к ужину и проверь свои актерские способности.

Ее глаза вспыхивают. Если есть что-то, на что я могу рассчитывать, так это на ее амбициозность. Она не желает расторжения этого брака и хочет, чтобы ее семейная компания добилась успеха.

И я узнаю, что она не из тех, кто отступает перед вызовом.

Я видел мутные видеозаписи ее времен как студенческой спортсменки. Она на задней линии теннисного корта, ракетка в руке, глаза на сопернице. Она была невероятна.

— Я буду там, — ее глаза прикованы к моим.

— Веди себя наилучшим образом. Не вздумай, — говорю я и тянусь, чтобы коснуться ее под подбородком. — Создавать неловкости.

Она откидывает голову назад, глаза сверкают.

— Не волнуйся, — говорит она. — Я оставлю неудобное влечение тебе.

ГЛАВА 13

Раф

На следующий день на вилле благословенно тихо. Удивительно свободно от Пейдж. Единственные звуки — от Антонеллы и персонала, готовящегося к вечернему ужину.

Я работаю в кабинете на втором этаже и держу двустворчатые двери открытыми, чтобы видеть озеро и окружающие горы, пока работаю.

Они не такие высокие, как Альпы на швейцарской стороне, в деревне, откуда родом мой отец. Близко к тому месту, где у нас до сих пор есть шале. В деревне, где похоронены многие из моей семьи, включая Этьена, который никогда не должен был лежать там всего в пятнадцать лет.

Я видел его прошлой ночью во сне. Я знал, что увижу. Когда я недостаточно запечатывают все под замок, воспоминания возвращаются с ревом.

В Париже нет гор, великолепие природы обменено на изобретательность человека. Их нет в Нью-Йорке или Лондоне. Только когда я здесь или возвращаюсь в Швейцарию, я могу видеть их, их грацию и смертоносность, и кошмары усиливаются.

И все же мне всегда лучше, когда я вижу их. Когда мне напоминают, почему я несу эту вину, почему позволяю ей оседлать меня, как наездник на быке с кнутом.

Ребра все еще болят, когда я дышу слишком глубоко. Обычно я приветствую слабую боль, но теперь она напоминает мне, что Пейдж заметила, как я уходил. Я пообещал ей воздержание в обмен на ее собственное, что не было трудной сделкой. Она основана на ее неверном истолковании.

Но в следующий раз, когда я уйду на бой, мне придется быть гораздо более осторожным.

Давно я ни перед кем не отчитывался.

К середине дня я провел несколько звонков с моей исполнительной командой и две встречи. Я составляю письмо своему исполнительному помощнику, когда звонит мой телефон.

Лишь немногие имеют прямой доступ к этому номеру.

Быстрый взгляд говорит мне, что это мой банкир.

— Добрый день, — говорю я по-французски.

— Господин Монклер, — говорит Камилла. — Надеюсь, я не беспокою вас, но мы видим необычную активность по вашей карте.

— Позвольте угадать. Ею пользуются в Милане?

— Да, в самых разных магазинах. Хотя, в основном, это магазины, которыми вы владеете через «Maison Valmont».

— Хорошо.

Она делает паузу.

— Суммы значительно превышают ваши обычные траты. Могу ли я предположить, что это ничего необычного?

— О, это очень необычно. У меня новая жена, — говорю я сухо. — И у нее карта на сегодня.

Камилла вежливо смеется.

— Понятно. Вы хотите, чтобы мы установили лимит?

— Нет.

Еще одна легкая пауза.

— Вы уверены, господин Монклер? Сумма уже значительно превышает ваши обычные…

— Уверен.

— Есть одна покупка, о которой вам, возможно, стоит знать, — добавляет она. — Она была в месте, где мы… ну. Я бы не хотела переходить границы.

Я провожу рукой по лицу. Моя жизнь стала абсурдной.

— Говорите.

— Была совершена покупка на две тысячи евро в магазине под названием… Мы перевели с итальянского. «Божественный дух плоти». Кажется, она также внесла депозит за…

— Можете сказать.

— Лечение по увеличению полового члена.

Несмотря ни на что, мои губы дергаются. Конечно, она хочет поставить меня в неловкое положение. Игрок узнает игрока.

— Понятно.

— Все еще без лимита, сэр?

— Без лимита, — говорю я. Сделать это — значит проиграть в маленькой дуэли, в которой мы с Пейдж участвуем. И я не собираюсь уступать ей очко.

В конце концов, она теннисистка. Я тоже играю. И я не проиграю этот сет.

После того как мы кладем трубку, я отправляю Пейдж одно сообщение. До этого наши разговоры были краткими, всего несколько коротких, логистических сообщений. Последнее было от меня, когда я сидел и ждал ее в самолете.

Раф: Полагаю, ты только начинаешь? Это едва щекочет.

Я принимаю душ и переодеваюсь в костюм перед ужином с инвесторами. Я в гардеробной, когда она отвечает на мое сообщение.

Пейдж: Какого цвета тебе хотелось бы новый Rolls-Royce? Неважно, я