Монстры вырезают троны - Аделин Хамфрис

— Блядь…

И он кончил. Горячая волна внутри меня добила и меня. Я закричала шёпотом, содрогнулась, ногти вонзились в его грудь. Тело дрожало, рвалось от восторга.

Он остался почти неподвижен, дыхание вновь стало медленным. Сон вернул его обратно. Я поцеловала его в грудь, сползла и пошла в ванную.

А потом вернулась и уснула рядом — сытая, счастливая в объятиях самого опасного мужчины, которого я любила.

Голова раскалывалась, как барабан. Рот сухой, как песок. Солнце из окна — настоящее издевательство. Я простонала, перекатилась на спину. Рэйф уже не было, простыни ещё хранили его тепло. На кухне он что-то напевал, словно не выпил вчера полбутылки виски.

— Почему ты звучишь как человек, который спал восемь часов и получил массаж? — пробормотала я, закутавшись в одеяло и плетясь к нему.

— Потому что чувствую себя отдохнувшим, — ответил он со смешком.

Я прищурилась. — Забавно, потому что я тебя вчера оседлала. Ты должен чувствовать себя использованным.

Он обернулся с кружкой, поднял брови. — Подожди… серьёзно?

Я ухмыльнулась и выхватила кружку. — Ты не помнишь?

— Отрывками. — Он почесал подбородок. — Ты на мне так часто катаешься, что я уже не считаю.

Я отхлебнула кофе, ухмыльнувшись. — Ну, для спящего ты справился отлично.

Рэйф фыркнул, облокотился на стол, голый по пояс, расслабленный. — Чёрт. — Подмигнул. — Значит, галочку поставили.

Я вспыхнула, спряталась за кружкой. — Да… было жарко.

Он улыбнулся лениво, достал сливки. — Напомни вернуть должок.

— Держу тебя за слово, — пробормотала я, толкнув его бедро. — Я это люблю. — Немного помолчала, потом бросила взгляд вбок. — Так куда ты ночью ездил?

Его лицо чуть изменилось. Он облокотился. — Дело было. Завязал хвосты. Один из людей Моро решил, что у него ещё есть рычаги. Теперь — нет.

Я моргнула. — Боже.

Он слегка улыбнулся. — Не волнуйся. Больше мы его не увидим.

Я не успела ответить, как с дивана раздалось протяжное:

— Уууух… почему в этом доме так ярко?

Я подпрыгнула, едва не расплескав кофе. — Чёрт! Лаура?!

Рэйф усмехнулся. — Ага. Она тут и спала.

Я повернулась — она лежала, закутавшись в плед, тушь размазана, волосы в хаосе.

— Хочу смерти, — простонала она.

Я засмеялась, качнула головой. — У нас есть «Адвил» и хлопья. Выбирай бойца.

Она откинулась обратно, щурясь. — Кстати… я слышала ваш разговор про ваши извращения.

У меня сердце ухнуло. — О, Господи. — Я закрыла лицо руками, краснея.

Рэйф, конечно, хмыкнул, разбивая яйца в сковороде:

— Что, ревнуешь, Лаура?

— Я ревную любого, кто трахается, — буркнула она, приняв от меня кофе. — Особенно если это звучит так весело.

Я прыснула, всё ещё румяная. — Я не знала, что ты не спала.

— Сон — миф, когда валяешься на диване без штор, а твоя начальница стонет: «Ох, как хорошо наполнил», — передразнила она меня с мерзкой ухмылкой.

— Лаура! — я заорала, шлёпнув её по руке. — Ты чёртова напасть.

Рэйф спокойно из кухни:

— Не смущайся. Это был комплимент моим способностям.

— Ты спал, — зашипела я.

— И всё равно справился. Это талант.

Лаура прыснула в кофе. — Вот, вот что мне нужно. Маньяк, который ласковый, даёт переночевать с похмелья и ещё и убивает людей. Даже если он ходячее клише.

Рэйф поставил сковороду с яичницей и ухмыльнулся. — Спасибо, вроде.

Лаура подняла кружку. — Всегда пожалуйста.

Он покачал головой со смехом. — Можешь оставаться и отлёживаться весь день. Серьёзно.

— Благословляю вас обоих, — простонала она, укрывшись глубже. — А офис под контролем. Я уже отписалась и проверила охрану. Идите, играйте в домик.

Я улыбнулась, устроилась рядом с ней, кофе в руках, а воздух наполнялся запахом яиц и тоста.

ГЛАВА 6

Таунхаус уже по-настоящему был нашим, всего через две недели после переезда. Он пах деревом, одеколоном Рэйфа и свечой, которую Лаура окрестила «секс в воске». Ваниль и цитрус — как будто с небес упало.

Я босиком прошла на кухню, на мне болталась его футболка — мягкая, огромная, сползшая с плеча. Утренний свет лился из окон, золотя полы.

Рэйф уехал встречаться с людьми — что-то про «очистку маршрутов» и «подтверждение верности». Но перед уходом трижды поцеловал меня, будто ненавидел саму мысль быть врозь. И, кажется, даже сварил мне кофе. Чёртов идеал.

Всё было слишком хорошо. По-настоящему, пугающе хорошо.

Мы готовили вместе ужины. Просыпались в тишине. Трахались почти на каждой поверхности дома. Я ловила себя на улыбке без причины — то в душе, то глядя, как свет ложится на его скулу, пока он читает. Иногда он возвращался с кровью под ногтями, но оберегал меня от грязи своей работы, подключал только тогда, когда это было нужно.

Я устроилась с кружкой у окна, поджав ноги, лениво листала почту. Из приоткрытого окна тянуло весной. Охрана была опущена.

И вот что я поняла: покой убаюкивает. Даже когда твой мир держится на смерти и преступлениях, ты всё равно можешь улыбаться солнцу.

Сумерки накрывали двор, когда мы снова тренировались. Каменные стены и густая зелень прятали нас от посторонних глаз. Его торс блестел от пота, мышцы играли в каждом движении. Он снова рванул на меня, и сердце сорвалось с места.

— Ты сдерживаешься, — прорычал он.

— Нет, я… —

Он выбил у меня опору, и я рухнула на мат. Но успела схватить его за запястье, провернув приём. Он остановился, на миг — и улыбнулся.

— Умница.

Я дёрнула сильнее — и он уже сам грохнулся на пол. Я уселась верхом, прижав его вниз. Его глаза горели чем-то тёмным, жадным.

— Всё ещё сдерживаюсь? — выдохнула я.

Он двинулся так быстро, что я не успела понять. Его пальцы сомкнулись в моих волосах, голова откинулась назад. Я ахнула.

— Ай, Рэйф, прошу… —

— Адела? — перебил он, тянув меня к себе. Ухмылка.

— Что? Опять советы, гений?.. —

— Никогда не умоляй о жизни, — резко отрезал он. Голос стал шершавым. Его хватка чуть усилилась, и у меня внутри всё вспыхнуло. — Красивые женщины на коленях… именно так сильные мужчины встают.

Я опустила взгляд — он уже встал.

— Ты возбуждён, Рэйф? — прошептала я, усмехаясь сквозь жгучее напряжение.

— Только когда ты дерёшься вот так. Но одно ясно… —

Он притянул меня ближе, нос к носу. В глазах почти не осталось света.

— Ты умоляешь только меня.

— Да, сэр, — прошептала я, дрожа.

Он зарычал и опрокинул меня на спину. Его тело накрыло меня целиком, ладонь всё ещё держала мои волосы. Его губы зависли у моих.

— Повтори.

— Да, сэр.

— Вот умница.

И