Сюрприз из прошлого - Алиса Кравцова

— Ты отдыхать поехала, вот и не беспокоила. Знала, что сорвёшься и весь отдых насмарку. А я и сама могу за внучкой приглядеть.

— Что с ней? — присела возле кровати Сашки. Она спала, отвернувшись к стене, волосы спутались и висок намок от пота.

— Пневмония. Ну ничего, уже лучше. Она сразу, как ты уехала и заболела.

Я виновато смотрела на сестру и гладила ее руку. Сашка проснулась, повернула голову и улыбнулась.

— Поля приехала, — прошептала она.

— Да, — ответила я, — Теперь я рядом, малыш, теперь я никуда от тебя не уеду.

* * *

Саша болела долго и мучительно, но все проходит и болезнь тоже отступила. Я вышла на работу и в первый день все утро отбивалась от желающих узнать подробности отдыха. И все удивлялась, неужели это и правда кому-то интересно?

— А у нас таки-и-ие новости, закачаешься! — загадочно проворковала Леночка, секретарь и бухгалтер в одном лице.

— Чего ей качаться-то? Будто она мужиками интересуется, — закатила глаза Света, загорелая брюнетка с белоснежными зубами. Зубы у Светы точно были свои и это, пожалуй, было единственным ее неоспоримым достоинством. Во всем остальном она была совершенно обычной, кроме разве что отвратительного характера. Светлана обожает стравливать между собой коллег и старательно делает вид, что она здесь ни при чем. Все знают, что это именно ее рук дело, однако связываться с ней боятся, так она на хорошем счету у начальства. Подозревают, что Света не просто так на хорошем счету, ведь работник она совершено рядовой.

— Что за мужик? — я решила не обращать внимания на Светку. Впрочем, я и раньше не особенно это делала.

— Начальник у нас новый.

— Ну новый и новый. Какая разница? Начальник он и в Африке начальник, — я пожала плечами и продолжила и дальше разгребать накопившиеся документы на столе.

— Ну-ну... — Лена покачала головой и добавила, — Делаем ставки, девушки, устоит ли в это раз наша Эльза.

Ха. Это они про меня так, по аналогии с моим любимым мультфильмом. Холодная я видите ли... знали бы они только. Хотя если бы знали, ни за что не поверили, что я умею быть другой. Но лучше бы не умела, конечно. Так было бы гораздо проще.

— Ладно уж, он как придет, она сама все увидит. — вставила свои пять копеек Ольга и на том и порешили.

Я занималась своими делами, обзванивала клиентов, сообщая, что вышла из отпуска и готова всех принять, и думать забыла о каком-то там новом начальнике.

В обед спустилась в кафе самообслуживания, на первый этаж нашего бизнес-центра. Взяла себе стандартный кофе, салат «Цезарь» и пару капкейков. Поискала глазами свободный стоик, он как раз только что освободился и прямо в моем любимом месте — у окна, и довольная поспешила поскорее его занять.

И надо же такому случиться, что я не заметила чей-то рюкзак, стоящий прямо на полу, возле стула. Споткнулась и еле удержала равновесие. Выругалась, потому что кофе все равно расплескался прямо на белоснежную рубашку и подбородок весьма симпатичного мужчины. Он облизнул губы, видимо им тоже досталась пара капель, и ехидно спросил:

— Слабое зрение?

— Рюкзак ваш? — не осталась в долгу я.

— Какой рюкзак? — сделал вид, будто не понял о чём идет речь.

— Вот этот, — еле удержалась, чтобы не пнуть.

— А... этот... нет, не мой.

— Охотно верю, — пожала я плечами и с обидой добавила. — Вы должны мне обед, между прочим.

Он так удивленно на меня посмотрел, что я тут же поняла — перегнула палку.

— То есть вы считаете, что ваш обед дороже моей рубашки? — весело спросил этот тип.

— Я считаю, что кому-то плевать на окружающих. Если бы не ваш рюкзак, то я бы...

— Я же вам уже сказал — это не мой рюкзак, — спокойно ответил парень и действительно... он взял с соседнего стула черную сумку, издевательски посмотрел на меня и направился к выходу, а злосчастный рюкзак так и остался стоять в проходе.

В полной досаде я присела за соседний столик и попыталась съесть хотя бы капкейки, так как салат был безнадежно залит кофе, но аппетит пропал окончательно, и я вернулась в офис.

Девчонки были чересчур возбуждены и о чем-то оживленно шептались, когда я вернулась с так называемого обеда.

Молча прошла к столу, работы навалилось гора и маленькая тележка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Он уже здесь, — прошептала Леночка, косясь на дверь шефа.

— Ну приехал и приехал, — отмахнулась я.

— Ага. Пришел злой такой. Говорит в кафе какая-то пигалица ему кофе на рубашку проли...

Дверь отворилась.

— Елена Дмитриевна, закажите мне рубашку. И срочно.

Показалась голова, а за ней и все остальное. Особенно моё внимание привлекла белая рубашка с коричневыми пятнами на груди.

Я испуганно охнула и попытался спрятаться за монитором, но вышло так себе, потому что парень из кафе увидел меня, удивлённо приподнял брови и подошел поближе.

— Вы?! — спросил так, будто это было неочевидно.

Нет, блин. Папа Римский!

15

Полина

Запас везения катастрофически клонился к нулю. Но, что пугало еще больше, я совершенно не могла сказать, когда эта чертова полоса невезения закончится и закончится ли она вообще.

В последнее время я так и жила, вечно ожидая от жизни подлянки, когда за чередой неудач незамедлительно следует еще одна и еще... я даже как-то попривыкла что ли к э тому ожиданию. Так ведь оно намного легче переносить трудности, когда ты как-никак готов.

И я больше не думала, что хуже быть просто не может. Может! Еще как. Уж я-то это знаю наверняка. Вот стоит только подумать, что всё, кранты, и... ты понимаешь, что это еще были цветочки. Знакомое чувство?

Наверное, именно поэтому в кабинет Фирсова Богдана Владимировича я шла с покорностью и ожиданием самого худшего, без надежды на лучшее. Наверняка он меня уволит. Это плохо. Но, надеюсь, хотя бы рассчитает как положено, деньги мне еще пригодятся, пока я буду искать новую работу. Это хорошо.

Если он меня уволит, я могу долго не найти новую работу и остаться на мели. Это плохо. Но, с другой стороны, я наконец-то стану свободной и смогу выбирать то, что будет доставлять мне большее удовольствие, чем опостылевшая должность черте пойми кого. Это хорошо.

Но лучше бы все-таки он меня не уволил, потому что я пока не готова к таким глобальным переменам. И только эта мысль будет останавливать меня от того, чтобы не разгромить тут