Квартирный вопрос с драконами - Виктория Сталь

Лампусик подполз к нему и пристроился рядом, мягко светя. Пых машинально погладил его лапой.

— Ты как хочешь, — сказал он тихо. — А я, наверное, останусь. Пока. А там посмотрим.

Алиса подошла и обняла их обоих.

— Ты всегда можешь выбрать, — сказала она. — Мы поддержим любое решение.

— Знаю, — ответил Пых. — Поэтому вы и семья.

За окном вставало солнце. Начинался новый день. День, в котором у Пыха появился выбор. А это, наверное, и есть самое главное, когда у тебя есть выбор и есть те, кто тебя любит, независимо от того, что ты выберешь.

Сия подошёл и тоже пристроился рядом, освещая их всех мягким золотистым светом. Из-за печки выглянул домовой, одобрительно кивнул и снова спрятался. В фикусе запели феи.

— Красиво у нас, — сказал Пых.

— Красиво, — согласилась Алиса.

И это было чистой правдой.

Глава 6. Налет фей и драконья тактика

После разговора о портале Пых немного успокоился. Тоска никуда не делась, но теперь она была другой. Не безысходной, а скорее ностальгической. Он чаще вспоминал свой мир, рассказывал Алисе о горах Драхейма, о драконьих обычаях, о том, как они праздновали День Летнего Солнцестояния (оказывается, драконы в этот день устраивали гонки с препятствиями среди облаков, и Пых трижды становился чемпионом). Алиса слушала, задавала вопросы, и постепенно мир Пыха переставал быть для неё абстракцией. Он становился реальным, живым, почти родным.

Лампусик, как всегда, был рядом. Он научился менять яркость в зависимости от настроения Пыха: если дракон грустил, Лампусик светил мягко и тепло, если радовался, то ярко и искристо. Они стали неразлучной парочкой. Пых даже начал брать Лампусика с собой в ванну, и теперь они плескались вдвоём (Сия присоединялся по настроению).

Жизнь текла размеренно. До одного вечера...

Алиса сидела на кухне, пила чай и читала бабушкин блокнот (она решила изучить его от корки до корки, мало ли что ещё полезного найдёт). Пых дремал на подоконнике в комнате, Лампусик светился в розетке, Сия медитировал на балконе. Всё было тихо и мирно.

Первым тревогу поднял Лампусик. Он вдруг замигал ярко-красным и издал испуганный писк.

— Что? — Алиса вскочила, роняя блокнот. — Что случилось?

Но Лампусик уже не мог ответить. Он в панике метался по комнате, мигая как пожарная лампочка. Пых проснулся и принюхался.

— Чую, — сказал он мрачно. — Чую чужих.

— Кого?

— Фей. Но не наших, не из фикуса. Других. Диких.

В этот момент форточка на кухне распахнулась сама собой, и в квартиру ворвался рой.

Алиса никогда не видела столько фей одновременно. Их были десятки, может, сотни. Крошечные, с прозрачными крылышками, но в отличие от мирных фей из фикуса, эти сверкали агрессивно-ярко, почти ядовито. Они влетели в кухню, закружились вихрем, и Алиса услышала тоненькие голоса, которые пищали хором:

— Сахар давай!

— Блёстки!

— Сахар и блёстки!

— Или всё сожжём!

— Чего? — Алиса опешила. — Какие блёстки?

— Ты думала, мы не знаем? — главная фея, чуть крупнее остальных, подлетела к Алисе и ткнула её в нос крошечным кулачком. — У тебя в шкафу целый запас! Мы видели! Делиться надо!

Алиса вспомнила. В шкафу действительно лежала коробка с новогодней мишурой и блёстками, которые она купила когда-то для украшения офиса, да так и не использовала. Но откуда феи узнали?

— Мы всё знаем! — пронзительно закричала главная фея, будто прочитав её мысли. — Мы летаем, мы смотрим! Дай блёстки, или мы устроим погром!

И они начали устраивать погром. Прямо на глазах у Алисы. Феи носились по кухне, скидывая чашки со стола, рассыпая сахар, опрокидывая баночки со специями. Одна особо наглая фея попыталась утащить целую сахарницу, но не смогла. Надорвалась и бросила, рассыпав сахар по всему полу.

— Ах вы маленькие... — Алиса не договорила, потому что в кухню влетел Пых.

Дракон был в боевой готовности. Чешуя стояла дыбом, из пасти вырывалось пламя, глаза горели красным.

— А ну брысь отсюда! — рявкнул он так, что задрожали стёкла.

Феи на мгновение замерли, а потом... расхохотались. Тоненько, противно, издевательски.

— Смотрите, дракончик! — запищала главная фея. — Маленький дракончик! Он хочет нас напугать!

— Я вас сожгу! — пообещал Пых и выпустил струю пламени.

Но феи были быстрыми. Они рассыпались в стороны, увернулись от огня и снова сомкнулись, теперь уже вокруг Пыха.

— Не попал! Не попал! — дразнились они. — А ты медленный! Жирный! Неповоротливый!

Пых рычал, плевался огнём, но феи были слишком шустрыми. Они носились вокруг него, щипали его за уши, дёргали за хвост, залетали в ноздри (отчего дракон чихал и выпускал дым зря). Это было унизительно.

— Сия! — крикнула Алиса. — Сия, помоги!

Но Сия был на балконе и, кажется, ничего не слышал из-за закрытой двери.

Феи тем временем расширяли зону поражения. Часть из них влетела в комнату и начала хозяйничать там. Они опрокинули вазу с цветами, сломали пульт от телевизора, попытались вытащить Лампусика из розетки. Лампусик отбивался, мигая и пища, но феи были вездесущи.

— А ну отстаньте от него! — заорала Алиса, размахивая полотенцем.

Феи только смеялись. Одна из них подлетела к Алисе и дёрнула её за волосы. Больно.

— Получи! — запищала она.

Алиса поняла, что обычными методами тут не справиться. Фей слишком много, они слишком быстрые, а Пых, при всей его мощи, слишком неповоротлив для такой мелкой цели. Нужно было что-то другое.

И тут она увидела Лампусика.

Он перестал пищать и мигать красным. Он замер в своей розетке, сосредоточенно глядя на фей. А потом вспышка.

Алиса ослепла на секунду. Комната залилась нестерпимо ярким светом, ярче солнца, ярче любой лампы. Феи взвизгнули, заметались, врезаясь друг в друга и в стены. Их строй рассыпался, они потеряли ориентацию в пространстве.

— Свет! — закричала главная фея. — Слишком ярко! Я ничего не вижу!

— А-а-а! — вторили ей остальные, в панике натыкаясь на всё подряд.

Лампусик не останавливался. Он светил и светил. На максимуме своих возможностей. Оказалось, что этот маленький студенистый комок способен выдавать такую мощность, что хоть операционную освещай. Феи, привыкшие к полумраку и мягкому свету, были полностью дезориентированы.

— Пых, давай! — крикнула Алиса.

Пых понял. Он не стал пытаться попасть в каждую фею по отдельности. Он просто выпустил широкую струю пламени