Все приключения Ивидель Астер - Анна Сергеевна Сокол

– У меня нет черного клинка.

– Да? Я был уверен в обратном. Но все же, вы согласитесь мне помочь? – Он подал руку. – Мне нужен ваш огонь.

– Это будет весело. – Этьен тоже выложил на стол свой клинок.

– Я не была бы столь в этом уверена, – задумчиво проговорила герцогиня, и ее рапира осталась висеть на поясе.

– Леди Астер, – магистр подвел меня к столу, – прошу, нагрейте лезвие.

Я посмотрела на светильник, огонь тут же качнулся. Чирийское лезвие отозвалось на прикосновение магии голубоватыми искрами.

– А теперь попробуйте взять… Рукой, прошу вас, – добавил магистр, когда я достала платок.

И все же, когда я обхватила рукоятку, ладонь дрогнула. Клинок зашипел, как прячущаяся в палой листве змея. Я вскрикнула и разжала руку, кожу покалывало, не сколько больно, сколько неприятно.

– Все это… эти голубые искорки мы видели много раз, – резюмировала Дженнет. – В чем тут интерес?

– А в том… Садитесь, леди Астер. В том, чтобы вы раз и навсегда усвоили, что «голубые искорки» – это не волшебное заклинание против прикосновения, это коэффициент изменяемости.

– Коэффициент изменяемости, сэр? – спросила Гэли и принялась вполголоса рассуждать: – Если у обычного металла пятерка, а у чирийского? Десять?

– Такого коэффициента нет, – так же тихо сказала ей Мэри, посмотрела на учителя и смущенно добавила: – Кажется.

– Совершенно верно, мисс Коэн. Такого коэффициента нет. Чирийское железо неизменно ни посредством магии, ни посредством кувалды или руки ее держащей. Это коэффициент абсолютной неизменяемости, условно он стремится к бесконечности, его принято обозначать буквой «n».

– Неизвестный коэффициент? – нахмурился Мэрдок.

– Почти. Вы не сможете передать свой клинок сыну, мистер Хоторн. Именно поэтому у нас столько складов со старым железом, приготовленным к отправке в Разлом, только там его можно переплавить. К сожалению, это намного сложнее и дороже, чем изготовить новый.

– А как же клинок князя? – спросил Вьер, пряча ладони в рукава рубашки, словно замерз или боялся, что ему прямо сейчас вручат тот самый меч, о котором он говорил. – Он точно передается по наследству.

– А это как раз тот случай, когда исключение лишь подтверждает правило, – ответил учитель. – Если вы помните, первый меч был закален в Разломе лишь наполовину, и его свойства несколько отличаются от свойств лезвия, прошедшего полную обработку. Вряд ли государь даст нам свой меч, чтобы мы могли вдоволь с ним поупражняться, но о его свойствах мы обязательно поговорим позднее.

– Сэр, можно вопрос? – Я словно на уроке этикета подняла руку.

– Да, леди Астер, я приветствую вопросы.

– Могу ошибаться, но… – Я замолчала.

– Смелее.

– Если есть вещество с такой высокой неизменностью, но возможно есть и вещество, чей коэффициент стремиться к нулю? Вещество, которое изменяется от… всего?

– Есть, леди Астер.

– Это просто, леди Астер, – я услышала в голосе Дженнет почти привычную насмешку, – «условный ноль» присвоен живой ткани. Нельзя изменять человека или животное или…

– Ключевое слово в вашем ответе «условный». То есть для этого коэффициента есть условие – запрет, – прервал герцогиню магистр. – А если смотреть без всяких условий, то каков будет абсолютный ноль? Что может являться синонимом слова «изменяемость»?

– Что? – переспросила Мэри.

– К следующему уроку я хочу услышать ответ от вас. А в идеале увидеть и образцы, – обрадовал нас магистр.

– «Увидеть образцы» – передразнил магистра Этьен, когда мы спустя час покинула аудиторию. – Я рыцарь, а не лабораторная крыса.

– Что это и где мы его возьмем? – спросил более практичный Жоэл, открывая дверь и впуская в учебный корпус ледяной ветер. – Этот образец?

– Может в кабинете магистра Родерига? – спросил Вьер, выходя следом за рыжим на крыльцо и натягивая перчатки.

– Да ты видно самоубийца, – непонятно чему обрадовался Этьен.

И рыцари ушли, продолжая вслух рассуждать о выполнимости данного магистром задания.

Я спустилась с крыльца, оглянулась, Гэли наматывала шарф и вяло переругиваясь с Дженнет и Алисией. Мэрдок осуждающе смотрел то на одну, то на другую девушку. Я медленно пошла по дорожке, глядя вслед уже свернувшим к корпусу Ордена рыцарям.

Мысли мои были далеки от данного учителем задания.

Мимо пробежала Мэри, она на ходу помахала мне рукой. Гэли вышла на крыльцо в сопровождении Хоторна, скоро они меня догонят.

Повинуясь какому-то наитию, я свернула с центральной дорожки на боковую аллею, скрываясь с глаз сокурсников. Пусть считают, что я ушла далеко вперед, а еще лучше, что, не дождавшись их, вернулась в жилой корпус.

Я быстро шла минуя ристалище и стрелковые мишени рыцарей. Так и подмывало вернуться к домику оружейника и еще раз полюбоваться на следы.

Останавливало то, что это мне ничего не даст. Отпечатки сапог скорей всего уже затоптали, в любом случае разглядеть что-то в свете заходящего солнца будет затруднительно. Но кто-то был там, кто-то стоял за углом и наблюдал за мной. А это значит, что до этого «некто» дошли мои слова.

Я заставила себя замедлить шаг. Нет ничего естественней вечерней прогулки, поэтому и вести себя нужно естественно, а не бежать сломя голову, даже если ты на охоте. Хотя охота, это слишком громко сказано.

Однажды я наблюдала, как натаскивают щенков с отцовской псарни. Из свежей, желательно еще пахнущей кровью, шкурки кролика изготавливали обманку. Натягивали мех на деревянный чурбак, а потом егерь привязывал обманку к седлу и уезжал в лес, волоча чучело за собой и оставляя след. Через некоторое время выпускали годовалых щенков, те сперва бестолково бегали по двору, раздражая лошадей и конюхов, но очень скоро один из них обязательно чуял свежую кровь, и вскоре уже вся свора с лаем бросалась по следам егеря, за ними следовали натасчики, которые следили, чтобы щенки не поранились. Обманку оставляли в лесу на потраву либо взявшим след собакам, либо лесному зверью, что тоже случалось. Но если псы возвращались с добычей, то того щенка, что приносил обманку, никогда не продавали, оставляя для охоты или на развод.

А вот участь обманки обычно незавидна. Обернутое шкурой полено держалось дольше, чем настоящая тушка, но все же неминуемо сдавалось под натиском собачьих зубов. Обманка - это одноразовое приспособление, ее можно кинуть лишь