Вызов мне - Элла Франк

вам и недопонимание. Или отсутствие понимания, в случае с Башем. Того факта, что Саммер оказалась в центре нашего разрыва, было достаточно, чтобы я связался с ней и убедился, что она точно понимает мою позицию.

Да уж, больше я ничего от неё не услышу.

Я приехал сюда за ответом и извинением, и теперь, когда получил и то, и другое, пришло время посмотреть, куда двигаться дальше. Невозможно было отрицать, какой груз упал с моих плеч, и теперь, когда узел в желудке исчез, он начал кричать. Вчерашний французский тост был всем, что я потрудился съесть, и если мне хотелось есть, Баш, должно быть, умирал от голода.

Я направился на его кухню, где вчера уже полазил по безукоризненно организованным шкафчикам, пытаясь найти что-нибудь обезболивающее к тому моменту, как он проснётся.

Холодильник был хорошо затарен, что было удивительно, учитывая, что Баш жил здесь один, но так мне было легче найти пару продуктов и соорудить быстрый завтрак. Почему-то создавалось ощущение, что Баш никогда не включал плиту, но я сомневался, что он будет против, если я ей воспользуюсь. У меня было более чем достаточно опыта в обязанностях по кухне на пожарной станции, чтобы уметь со всем этим обращаться.

Не сумев выбрать между блинчиками и омлетом, я решил приготовить оба варианта. Я не знал, что предпочтёт Баш, а в моём доме с детства ходила фраза, что лучше приготовить слишком много, чем недостаточно. Я отчаянно нуждался в кофе и полагал, что Башу он тоже понадобится, но никак не мог разобраться, как же пользоваться его кофеваркой. Она напоминала что-то из профессиональной кофейни, и я не собирался трогать её и портить. Наверное, она стоила больше моей годовой зарплаты.

Пытаться размешать тесто на блины одной рукой было не так легко, как я думал, но у меня получалось, хоть и немного медленнее, чем обычно. Мне удалось выложить пару штук на сковородку, прежде чем Баш наконец появился, в своём обычном собранном виде. Обе его стороны были бесспорно привлекательны, и я всё ещё привыкал к тоу, чтобы так легко это признавать.

— Вы полны сюрпризов, лейтенант, — сказал он, обходя кухонную стойку. — Тебе нужна помощь?

— На самом деле, если подержишь мне миску, пока я взбиваю яйца, будет отлично.

— Взбиваешь яйца? Что они тебе сделали? — он шаловливо мне улыбнулся и взял миску с двух сторон.

Я усмехнулся и добавил к яйцам немного молока, прежде чем хорошенько всё перемешать.

— Блины и омлет тебе подойдут?

— Идеально, — сказал он, пока я выливал яичную смесь на горячую сковородку. — Что ещё я могу сделать?

— Разберись, как работает эта проклятая кофе-машина. Если это не Keurig, куда просто нужно вставить капсулу, я бесполезен.

Баш рассмеялся и принялся заваривать такой необходимый кофеин. Я не был уверен, как долго продержусь без этого.

— Так как ты меня нашёл? — спросил он, как только кофемолка закончила свою работу.

— Ну, кое-кто оставил мне свою визитку, так что моей первой остановкой был офис, чтобы посмотреть, не на работе ли ты.

— Здесь никто не работает по воскресеньям, если только не занимается едой.

— Это я быстро понял. Я собирался поехать в отель и заскочить в «АнаВог» сегодня, но сначала пошёл прогуляться по пляжу. Наверное, это была судьба, что ты решил залезть на стул и устроить караоке.

— О боже. Пожалуйста, не напоминай.

— Ты сам спросил.

— Это да. Но давай притворимся, что этого никогда не было. Ладно? Хорошо. А теперь, ты сказал, что собирался заселиться в отель. Это значит, что ты ещё этого не сделал?

— Верно, — сказал я. — Я не хотел уходить, пока не проверю, что ты в порядке. Сегодня найду отель.

— Ты этого не сделаешь, — Баш взял две чашки и поставил их под трубки. — У меня здесь более чем достаточно места.

— Я не смог бы...

— Ты разве приехал сюда не для того, чтобы меня увидеть?

Мои губы дёрнулись от важного тона Баша.

— Для этого.

— Это у тебя вряд ли получится, если ты будешь жить где-то в другом месте. Я ведь тебе говорил, ты теперь в моём мире, лейтенант, а это значит, что ты будешь играть по моим правилам.

Я выключил плиту и поставил еду на стойку, прежде чем подойти к Башу, который как раз закончил наливать молоко в специальный кувшин.

— И какие это могут быть правила?

Он повернул лицо к моему и оказался так близко, что я не смог сдержаться и протянул руку, чтобы провести тыльной стороной ладони по его гладкой щеке. Боже, было так приятно к нему прикасаться после того, как я думал, что никогда больше этого не сделаю.

— Во-первых...

— Хмм?

— Ты всегда должен быть способен прикасаться ко мне, когда захочется.

Я хохотнул.

— Это правило?

— Ну, я знаю, что в Чикаго ты мог чувствовать себя более... сдержанным в том, что можешь делать, а что нет. Но здесь правило в том, что правил нет. Я хочу, чтобы ты прикасался ко мне. Мне нравится, когда ты меня касаешься, и если ты собираешься быть со мной рядом, я могу тоже к тебе прикасаться.

— Ладно, это больше похоже на требование.

— Воспринимай это как хочешь.

Я опустил руку и потянулся к его талии, чтобы притянуть ближе к себе.

— Мне нравится это правило. Есть другие?

Баш положил одну руку мне на грудь, а другую осторожно на плечо над слингом.

— Ты должен целовать меня по утрам, пока живёшь здесь.

— Оу, да?

Взгляд Баша опустился на мои губы.

— Ага. Это твоя плата.

— Тогда позволь мне к этому и приступить.

— Это мне нравится, человек действия.

Я всё ещё улыбался, захватывая эти игривые губы своими, и в ту секунду, как снова почувствовал его на вкус, все мысли о голоде перенаправились с еды на него. Баш простонал и подразнил языком мою нижнюю губу, и по моему позвоночнику пробежала дрожь удовольствия.

Боже. Этот мужчина на вкус был лучше любого блюда на тарелках позади нас. Он провёл пальцами вверх по моему загривку, а я опустил руку на его зад. Было такие чувство, словно прошли годы с тех пор, как я держал его в руках. Меня раздирала отчаянная необходимость быть к нему ещё ближе, и я прижал его спиной к стойке и стал опускать руку к...

— Ау, твою мать, — я оторвал свои губы и сжал зубы, когда плечо прострелила боль.

— Вот чёрт, твоё плечо.

— Да, — я поморщился и добавил между нами немного дистанции. — С этой чёртовой штукой невозможно