Бывшие. Лада с «прицепом» - Елена Грасс

Поэтому я позволял тогда носками его дорогих ботинок топтаться по моей мужской гордости.

— Я больше тебе скажу: я даже готов помочь твоему брату! Так сказать, не утопить, а вытащить из того дерьма, в котором он варится.

— Мы сами справимся без вашей помощи.

— Ок. мне ещё и проще. Тогда не буду мешать и пусть его судят по той статье, которая сейчас на нём. Но сам понимаешь, любые мои движения будут зависеть только от твоих действий.

Глава 18

— Мне кажется, несложно догадаться, что от тебя требуется, — продолжал. — . Я не буду тебя торопить в принятии верного решения, но время ваше утекает сквозь пальцы. Ты не дурак, и мне не надо объяснять тебе, какое решение верно. Предложение остаётся таким же, как я планировал: вам надо расстаться. Сама она заупрямилась неожиданно, поэтому только ты сможешь изменить ситуацию. Брось её! Сам брось! Возьми ответственность на себя, раз она такая упрямая!

— Вы не боитесь, что сделаете несчастной вашу дочь?

— Ой, да прекрати ты! — отмахивался. — Вся эта ваша первая любовь переболеется, забудется. Не сразу, конечно, но забудется. А хочешь убедиться, что я прав? Посмотреть, как это будет? Не пройдёт и года, у неё уже будет другой. Она сама очнётся от этой дури и поймёт, как ошибалась. Только ты её возле себя не держи. Ей просто нужно будет вернуться в мир тех, с кем она обычно общалась, вспомнить то, что было важно, понять, что ваши отношения — это только блажь. Если нет, если настоящие чувства, думаю, тогда вы преодолеете все преграды. А если да, значит, грош цена вашим отношениям, и я оказался прав. Ну, проверим? — неожиданно предложил.

В какой-то момент я словно за надежду начал цепляться за мысль, что Лада так быстро не станет искать мне замену и через год я смогу с ней объясниться.

Да, если я уйду из её жизни, согласен, она будет меня ненавидеть, но желание заменить меня другим … не верил.

— Лада так быстро не забудет меня...

— Ну вот и предлагаю поспорить. Если не заменит тебя, обещаю забыть о тебе. Живите как хотите. Но через год!

— Если я брошу Ладу, мы с вами оба понимаем, что она не простит меня, — я всё ещё хотел достучаться до него. — Это нечестно с вашей стороны.

— Измены даже прощают друг другу. А у тут просто скажешь, что остыл, а потом вернёшься и скажешь, что был неправ. Бабы слезливые и всепрощающие существа. А насчёт нечестно… Нечестно лезть свиным рылом в калашный ряд! — рявкал в ответ зло.

— Я не буду ставить такие эксперименты на наших отношениях.

— Проиграть боишься? — Ухмылялся. — Год! И то это максимум! — поднимал многозначительно палец вверх. — На, — бросил несколько пачек с деньгами на стол. — Это тебе за моральные страдания. Ты, считай, бабу теряешь, но брата спасаешь и денег заработаешь! Согласись, я очень щедр.

Терпеть это дальше никак не получалось. И я сорвался. Ему повезло лишь в том, что мы были в разных углах его дорого обставленного кабинета.

— Ну! Ну! Держи себя в руках! — практически отпрыгнул от меня в своей трусости. — И забирай деньги! Не глупи! Такие выгодные предложения случаются не с каждым!

Всю ночь я думал над его словами, готовился к разговору с Ладой.

Проговаривал для себя, что буду говорить. И о брате, и о брошенном образовании, и что, скорее всего, брат сядет, я не могу предложить ей на первое время ничего кроме съёмного жилья. Много всего думал…

Я верил, что она согласится ради нас рискнуть и уйти из семьи.

Мерил по себе, потому что я бы ушёл ради неё.

На следующий день мне позвонил адвокат и сказал, что дело брата неожиданно хотят переквалифицировать по более тяжкой статье. Да ещё и не одной.

— Какой? — я всё-таки не верил, что её отец может быть насколько жестоким.

— Грабёж… и … — дальше мне не надо было говорить. — Егор, откажитесь от девушки, — тихо сказал мне, не зная о Ладе ничего. — В ином случае дело будет переведено в разряд тяжких преступлений.

— Сынок, — звонила мне следом мама, — тебе звонил адвокат сейчас? — она рыдала в трубку, — что ж это такое?! Как такое может быть? И почему увеличится срок? Он говорил мне о тебе. От кого ты должен отказаться, Егор?

— Мама, это долгая история.

— Слушаю.

— Я люблю одну девушку, … — и вкратце попытался объяснить ей, что её отец против этих отношений, но у нас всё серьёзно, и я обязательно это докажу, — в тот момент я совершал ошибку, желая найти понимание у матери.

— Погоди, — мама замерла тогда, и, как мне показалось, совсем уже не дышала. — Ты ради… той, с кем был несколько месяцев готов испортить жизнь родному брату? Ты понимаешь хотя бы, что такие статьи — это практически смертный приговор?

Она рыдала в трубку и умоляла меня сделать то же самое, что отец Лады.

И каждый был в своём интересе. Наши никого не волновали. Мать спасала сына от тюрьмы, отец — дочь от бесперспективных по его пониманию, отношений.

— Откажись от неё, как требует её отец. Умоляю. Где ты?

— Скоро домой приеду.

Когда я вернулся домой, мать у порога стояла передо мной на коленях. Она ничего не говорила. Просто стояла на коленях.

Я подошёл и попытался поднять её.

— Поднимайся, мама.

— Я не встану, пока ты мне не пообещаешь…

— Успокойся, всё будет хорошо.

— Обещаешь?

— Да.

И каждый из нас без лишних разговоров понимал, о чём идёт речь и что должен был пообещать ей.

Я ушёл из дома тогда и не появлялся несколько дней.

Написал родным, чтобы не волновались, и просил не беспокоить.

Я думал не о себе тогда, а о том, как каждый из нас в этой истории будет потом жить.

Лада разочаруется в мужчинах, и это вряд ли отразиться положительно на неё будущей жизни. Но понимал ли это её отец?

А я.... а мне с совестью своей придётся как-то договариваться, чтобы она не сожрала меня окончательно.

В какой-то момент было страшно, что Лада очень быстро заменит меня на другого, и я не хотел даже думать, как я смогу с этим смириться.

«Две недели тебе принять решение. Брату твоему от тебя послание передали, что ты сделаешь всё, чтобы вытащить его из тюрьмы. Не подведи никого!» — этот ублюдок продолжал давить через