В оковах семейной клятвы - Ника Лор

Это девушка не такая, как мои прежние приятельницы. Пошлые шутки ей будут непонятны или или вовсе отталкивающими. – Я решил раньше закончить, чтобы скорее вернуться к тебе.

- Пирог еще не готов. – словно пропустив мои слова мимо ушей, она подошла к духовке и заглянула в неё. – Еще пол часа. Ты говорил, что приедешь к девяти, поэтому я решила не спешить, чтобы ты застал пирог теплым.

Пока она говорила, я зашел за её спину и стянул с её головы платок. Она рефлекторно потянулась за ним, но я спрятал головной убор за собой.

- Что ты делаешь? – удивленно спросила Лилит, косясь на меня осуждающим взглядом.

- Ты дома. Зачем тебе покрываться?

- А если кто-то из мужчин зайдет?

- Сюда никто не войдет без моего разрешения.

Я промолчал о том, что мне вообще все равно, если кто-то увидит мою жену с распущенными волосами, но видимо для Лилит это важно, поэтому я не за что не допущу, чтобы теперь в дом кто-то зашел, не спросив меня.

- Я хочу видеть твои шикарные волосы, Лили, - промурлыкал я, и снял заколку с её голову, распуская волосы, но девушка быстро выхватила свой крабик из моих рук.

- Это неправильно. Мне некомфортно. Отдай, пожалуйста, платок, - протянула она мне ладонь, прося свою вещь обратно.

Я тяжело вздохнул, но все же вернул платок жене. С этим еще нужно поработать.

- В ваш дом могли зайти чужие мужчины? – спросил я, наблюдая, как она закалывает волосы.

- Да. К папе приходили его коллеги. Они часто проводили совещания в нашей гостиной.

Казибеев владел несколькими магазинами в нашем посёлке, и некоторая доля рынка также принадлежала ему. Но, как и все предприниматели, он находился под нами.

- Видимо он не умеет разделять работу и дом.

Лилит промолчала на моё замечание в сторону ее отца и вернулась к уборке кухни.

- Я приму душ и спущусь, - сообщил я ей.

Поднявшись в комнату, я сначала позвонил брату и оповестил его о поставках.

- Если менты начнут наглеть, то придется идти на крайние меры.

- Это на какие еще? – спросил я, снимая с себя кобуру и кидая на кресло.

- Яров думает позвонить Розину. Тот уже знает там местных мусоров. Надавит на пару человек, и те от нас отвалят.

Перестрелка с иностранными ублюдками принесла нам много проблем, но в то же время, благодаря последним событиям, мы заключили мир с московской группировкой. Это хорошо сказалось на нашем статусе в криминальном мире всей страны.

- Хорошо. Посмотрим, как пройдет первая поставка и…

Я резко замолк, как только ручка двери опустилась, и в комнату вошла Лилит. Она застыла на пороге. Её глаза испуганно уставились на кресло, где лежала кобура, из которой виднелась рукоять пистолета.

- Прости, - быстро пискнула она и скрылась вновь за дверью.

- Черт, - выругался я.

- В чем дело? – послышался голос брата из телефона, который я все также прижимал к уху.

- Лилит увидела пистолет.

Брат все время молчал, пока я прятал кобуру в шкаф.

- Тебе стоит с ней поговорить.

- О чем? – не понял я ход мыслей Тагара.

- О нашем деле. Ей лучше все знать, чем быть в неведении.

- Думаешь, она не знает? Разве не все в таборе в курсе, как мы зарабатываем деньги?

- Гудло держал своих дочерей дома от всякого дерьма и вряд ли рассказал Лилит о том, кем работает её будущий муж.

- Ладно, я понял. Завтра созвонимся.

Я принял душ и спустился на кухню, где моя жена уже разрезала пирог. Слюна обильно начала выделяться из-за ароматного запаха.

Почувствовал моё присутствие, Лилит обернулась и в эту же секунду ахнула. Нож выпал из её рук и со звоном упал на мраморный пол. Все мои рефлексы активировались. Я подлетел к жене и схватил аккуратно её за кисть, чтобы разглядеть на наличие ран. На одном из пальцев оказался порез, из которого вытекала кровь.

- Ерунда, - произнесла Лилит и хотела вырвать руку из моей, но я крепко удерживал её в своей хватке.

Один мой недовольный взгляд и девочка замолчала, опустив глаза. Я преподнёс её окровавленный пальчик к своему рту и прошелся по нему языком. Подняв взгляд на лицо жены, я невольной улыбнулся. Она вся покраснела и явно была ошарашена моими действиями.

- Болит? – вскинул я вопросительно бровь.

Она помотала головой, но вряд ли поняла суть моего вопроса, так как её глаза были отстранёнными. Я еще раз облизал женский пальчик, не давая каплям крови скатиться вниз. Вкус железа во рту был для меня таким же привычным, как и горький вкус кофе.

- Я принесу бинт.

Оставив жену одну стоять в растерянности, я вошел в ванную, где стояла аптечка, и достав оттуда бинт с заживляющим кремом, вернулся на кухню. Лилит держала палец под струями водами. Заметив меня, она быстро вытерла его полотенцем.

- Давай руку.

- Я могу сама.

- Знаю, ты у меня самостоятельная девочка, но ситуации с корсетом и ступенями разве не дали нам понять, что иногда ты без меня не справишься?

Она явно была недовольно моим замечанием. Её брови сошлись на переносице, и она неохотно протянула мне руку. Я забинтовал ей пальчик и преподнёс к губам, оставив на нем легкий поцелуй. Её глаза расширись. Щеки залились румянцем.

- Мне нравится твоя реакция на мои поцелуи, - ухмыльнулся я.

Она резко вырвала свою руку и хотела вернуться к пирогу, но я не позволил.

- Я разрежу. Лучше позови маму.

- Хорошо.

Разложив кусочки по тарелкам, я расставил их на столе.

- Рано ты сегодня как-то, - вошла в столовую мама и поцеловала меня в щеку.

- Из меня хороший семьянин получается? – прошептал я её на ухо.

Она легонько ударила меня по плечу.

- Сам себя не похвалишь-никто не похвалит.

Я лишь улыбнулся на её слова.

Поужинав, мы с женой поднялись в комнату. Мама, заметив забинтованный палец Лилит, сама вызвалась разобраться с посудой.

Раздевшись, я залез под одеяло, ожидая, когда же ко мне присоединиться женушка. Она пару минут назад скрылась в ванной, и с каждой минутой все сильнее вызывала во мне желание снести к чертям эту дверь. Мне уже натерпелось прижать её хрупкое тело к себе, и сегодня я должен