Беглая жена дракона. Наследница проклятого поместья - Адриана Вайс

Он тащит меня вперед, за угол, где с трудом пробивается свет сквозь переплетение веток. Незнакомец в тени кажется таким же неясным силуэтом, как и тот, что преследовал меня. При воспоминании о последнем мне становится не по себе и я решаюсь спросить своего внезапного спасителя:

— Простите, а кто вы? — кричу, задыхаясь на бегу, но он даже не оглядывается.

— Сейчас не до вопросов! — отмахивается он, — Мы должны выбраться отсюда, пока лабиринт не перестроился!

— Что значит «не перестроился»? — от неожиданности даже спотыкаюсь о корень, но мужчина помогает удержаться мне на ногах.

— Этот лабиринт не такой, как другие, — мимолетно кидает он мне, — Лабиринт живет своей жизнью, он постоянно меняется по воле следящего за ним хранителя. Стоит тебе замешкаться — ты уже на другой стороне, где выхода нет. Знаешь, сколько уже тут людей пропало?

Я не успеваю ответить, потому что страх снова обнимает меня за плечи. Выходит, слухи о которых рассказывал Юдеус на самом деле правдивы.

Но теперь у меня появляется еще больше вопросов. Кто этот человек и почему знает так много о лабиринте? И что за хранитель, о котором он упомянул?

Хранитель…

Перед глазами предстает пугающий силуэт, которого я встретила в лабиринте. Может ли быть так, что это именно он тот самый хранитель?

Но времени на раздумья нет.

Незнакомец тянет меня вперед, резко сворачивает на следующей развилке, затем ныряет в следующий поворот, и вдруг я чувствую, как наши шаги замедляются, а под ногами вместо мягкой, прелой листвы чувствуется дорожка из жесткого гравия. Впереди маячит широкий проход, и внезапно мы вылетаем в сад, словно выныривая из ледяного плена.

Я жадно хватаю ртом свежий воздух, в котором чувствуются сладковатые цветочные нотки. Незнакомец останавливается рядом, тяжело дышит, не отпуская моей руки. Некоторое время мы просто стоим, окруженные утренней прохладой, под робким светом встающего солнца.

Краем глаза осматриваю его. Высокий, примерно тридцати пяти лет, с приятным лицом и легкой щетиной. У него густые черные волосы средней длины, которые растрепались из-за быстрого бега и теперь лезут ему в глаза. Не менее густые черные брови, широкие скулы и волевой подбородок. Одет незнакомец в темно-синий камзол с бордовыми лентами-галунами и такими же бордовыми рукавами.

Определенно, этого человека я вижу впервые.

Только сейчас я в полной мере осознаю, что мы с ним выбрались. Лабиринт остался позади, и его зловещий шепот растворился в тишине сада.

— Огромное вам спасибо, — выдыхаю я, и мое сердце впервые за долгое время наполняется непередаваемым облегчением. — Я не знаю, как вас благодарить…

— Рафаэль, — незнакомец коротко кивает, наконец отпуская мою руку.

— Рафаэль? — повторяю я, не сразу понимая, что он имеет в виду.

Он качает головой и усмехается, будто мои слова кажутся ему забавными.

— Там в лабиринте вы спрашивали кто я такой. Так вот, меня зовут Рафаэль Лурье. А вас? — спрашивает Рафаэль, вытирая рукавом капли пота с лба.

В его глазах мелькает настороженность, но удивительным образом я не чувствую с его стороны никакой враждебности. Напротив, будто бы ощущаю какое-то участие.

— Вы случайно не одна из тех охотников за сокровищами лабиринта? Или просто любите по ночам бродить по проклятым местам?

— Нет, я не охотница, — не в силах сдержать легкой улыбки от его последней фразы, отвечаю я, — Меня зовут Оливия Шелби и я новая владелица этого поместья. Я племянница Джозефины Беллуа.

— Вот оно как, — удивленно присвистывает Рафаэль, — Племянница.

— Что-то не так? — взволнованно отзываюсь я.

Уж больно странно отреагировал Рафаэль на мое представление.

— Нет-нет, ничего такого, — дергает головой он, — Просто я первый раз слышу, что у мадам Беллуа есть племянница. Я полагал, что ее самыми близкими родственниками являются Дюки с этим двуличным Леоном.

При упоминании Леона я тяжело вздыхаю — все еще лелею надежду решить с ним вопрос мирно. Однако, есть в словах Рафаэля что-то, что заставляет меня спросить у него:

— Выходит, вы так близко знали мою тетушку? Могу я поинтересоваться кем вы ей приходитесь?

Рафаэль добродушно смеется и, отступив на шаг назад, отвешивает мне почтительный поклон.

— Прошу прощения, что не представился сразу. Не думал, что передо мной оказалась новая хозяйка этого поместья. Я смотритель особняка мадам Беллуа.

— Рада с вами познакомиться, мсье Лурье, — возвращаю ему книксен, а потом запоздало вспоминаю, что Роланд уже представлял мне Рафаэля. Только вот из-за всех этих погонь я не сразу вспомнила его имя. Зато сейчас я вспомнила еще про кое что, о чем говорил управляющий.

— Выходит, вы вернулись из деловой поездки?

— Какой еще поездки? — хмурится Рафаль.

С его лица моментально слетает беззаботное выражение лица.

— Ну как… по нуждам особняка, — не понимая с чего вдруг он так отреагировал, отвечаю я.

— Это кто вам сказал такое?

— Мсье Роланд Мосс… — роняю я, уже предчувствуя что-то неладное.

И оно действительно не заставляет себя ждать.

Стоит мне только сказать про Роланда, как у Рафаэля перекашивает лицо от раздражения и он, едва сдерживаясь, рычит:

— И что этот мерзавец сказал еще?!

Глава 22

— Он... он сказал только это, — пораженная такой внезапной переменой Рафаэля, отзываюсь я, — Больше он никак не упоминал вас.

Рафаэль стискивает до скрежета зубы, сжимает кулаки, а в его глазах читается недовольство.

— Что-то случилось? — осторожно интересуюсь я.

Рафаэль тяжело выдыхает, словно пытаясь подавить бурю внутри себя.

— Этот Роланд… — его голос становится ледяным, — Он подлец и обманщик. На днях мне пришло письмо от родственников, которые живут в соседнем графстве Сен-Мари. В нем говорилось, что мне нужно срочно вернуться домой, потому что мой отец умирает от тяжелой болезни. Но на самом деле, это письмо было фальшивкой! — его голос становится резким, в нем снова слышится угроза, — Это была ловушка, и я в нее попался! Только вернувшись и, расспросив знакомых в городе, я узнал, что именно Роланд как-то причастен к этому письму. По крайней мере, это он заплатил местной шпане, чтобы она подкинула письмо на почтовую станцию.

Его глаза полыхают гневом, а у меня в этот момент что-то щелкает в голове. Разрозненные фрагменты, за которые я цеплялась все время с того момента,