МЖМ по Кругу. Секс-Терапия. Исповеди "Невинных" - Саманта Джонс

— Давай помогу, — официантка взяла меня под руки и поставила обратно на шпильки.

— Спасибо.

Ее тряхануло током и я почувствовала это тоже.

— Живее там! — услышали мы крик из-за столика.

— Тебе тоже пора. Осман не любит ждать.

Я развернулась к своему мучителю и улыбнулась от страха быть «ужаленной» еще раз.

На высоких шпильках, со сползающим с попы платьем я засеменила к столику двух таинственных турков, как заправская проститутка.

Бородатые и большие они моментально усадили меня между ними.

Мужскую энергию, да и жар их тел я почувствовала мгновенно.

Грубые сильные руки бережно обнимали меня.

Запах стоял очень приятный. Я почувствовала это сразу.

Вместе с тем меня просто трясло от волнения. Быть проституткой по принуждению, когда дома ждет муж? Это так ужасно!!!

Но у меня просто не было другого выхода. Жестокие и властные они гладили мои коленки. Лапали мою грудь, когда им хотелось и продолжал болтать на смеси турецкого русского и английского, выпивая и я хохоча.

Я чувствовала себя рабыней какой-то банды.

— Меня зовут Осман, а это мой бизнес партнер Бекир.

— Эмилия…

— Эмилия, — Осман небрежно сплюнул виноградные косточки себе в кулак, — сегодня мы будет ебать тебя двоем. Ты не против?

Я нахмурила бровки и замотала головой, как маленькая.

В следующую секунду меня ударил воспитательный электрошок такой силы, что я навсегда забыла, как отказывать.

— Ххххорошо… проронила я уставившись в одну точку на полу у своих голых ног в босоножках.

— Умница, а ты быстро учишься, Валерия.

— Я Эми… Я Валерия, хорошо — тут же обернулась я, потому что в моей голове уже пробежал микро удар током от одной попытки перечить хозяевам.

Ощущение, что из меня за один вечер могут сделать секс-куклу заставляло меня ерзать на диване между двумя горячими самцами.

Осман и Бекир по очереди, а иногда и одновременно кормили меня виноградом и лапали за жопу, Как уличную девку.

— Бекир будет ебать тебя в задницу, — издевательски наблюдая за моей реакцией, продолжал Осман. Он нарочно сделал паузу, намекая на то что я должна что-то ответить.

Я сглотнула от страха, что отвечаю слишком долго и меня вот-вот ударять электрошокером.

— Хорошо.

— Хорошо, что? — не отрывая настойчивого взгляда, продолжал воспитывать меня Осман.

— Пусть Бекир сделает это.

— Сделает что? — Осман уже потянулся к пульту управления моим ошейником в кармане.

— Нет, не надо, прошу вас. Пусть Бекир поимеет меня в анал.

— «Поимеет» или «Выебет»?

— «Выебет», — сглотнула я.

— А теперь полным предложением, как во втором классе…

Задыхаясь от Страсти

— Пусть Бекир выебет меня в задницу, — сказала я и чуть не кончила от позора. Щеки горели красным и мужчины это видели.

Осман заулыбался, Бекир засмеялся. И Осман погладил меня по головке.

— А Богдан не соврал. Ты быстро учишься, девочка.

Моя голова почти полностью помещалась в его огромную лапищу. Конечно я ненавидела его за то с каким живодерским удовольствием он заставлял меня говорить все эти непристойности, но… я бы соврала, если бы сказала, что от этого у меня внутри не появилось большое горячее внутренне солнце чуть ниже пупка.

— А я думаю тебе пора начать отсасывать мне мой большой хуй. Как ты считаешь?

— Прямо тут?

Он снова потянулся к пульту в кармане.

Я испуганно растопырила глаза и двумя руками схватила его за руку, чтобы остановить.

— Да, да я думаю мне пора начинать отсасывать ваш большой хуй. — Даже подумать, что я когда нибудь буду говорить такие грязные вещи, которых не позволяла себе даже с мужем, я не могла.

Я опустилась на колени между его ног и расстегнула ширинку.

Как хорошо, что я уже пьяная, подумала я. Ладошки дрожали, но умереть от сердечного приступа, простимулированного ударами электрошокера мне не хотелось. Сердце колотилось в груди.

Я наклонилась к Осману, положила свои маленькие холодные ладони ему на колени и даже немного раздвинула их.

Его мужская сила устремлялась вверх под потолок и даже немного покачивалась от моих действий, давая мне сигнал, что я все делаю так, как ему нравится.

Он был очень большой и волосатый. Запах раздавался по-настоящему дурманящий. Все эти шутки про то, что восточные мужчины плохо пахнут — полнейший вздор. Я стояла на коленях и чувствовала как они трясутся от трепета. Такого мужского аромата я не встречала даже в духах. Он захватывал меня целиком.

Я нависла над его кинжалом. Светлые блондинистые волосы упали на его пах, словно кулиса эротического спектакля.

Я обхватила двумя руками его у основания. Настолько он был огромный. И попыталась направить его себе в рот.

Но это даже не с первого раза удалось. Словно большой сочный бургер, от которого ты захлёбываешься слюнями, но… он слишком большой, чтобы затолкать его себе в рот.

Мне пришлось приноровиться, чтобы ощутить как Осман стал растягивать мне за щекой. Упругий и горячий. Каждую секунду казалось он может взорваться, и я старалась поэтому не делать резких движений.

— Мгларх-арх-арх… — услышала я звуки из собственного горла.

В голове крутилась только одна мысль: только бы муж не узнал, что его верная Эми стала рабыней для восточных мужчин.

Я чувствовала, как Богдан, обходя покои по периметру следил, чтобы я хорошо работала головой. Я качала вверх вниз, создавая нужную плотность.

— Агхль-ахл-агл…

Если честно, мне хотелось разогнаться и делать это как жадные соски из порнофильмов, но… что-то во мне продолжало удерживать в рамках.

Я обслуживала Османа, пока он не предложил меня Бекиру. Тот Распахнул халат и, словно на пружинке, моему взору открылся очень красивый венистый прибор.

Уже не помню, толи сам Бекир взял меня за волосы и затолкал его мне в ротик. Толи я сама ухватилась за него рукой и присосалась как голодная беженка из страны, где нет мужиков.

— Хорошая блондинка — по-турецки обсуждал меня Осман с Богданом.

— Замужние всегда лучше сосут.

— Она не торопится, как остальные. Знает свое дело.

— Если что-то будет не так — ты можешь ее шлепнуть. Она это любит.

Меня как молниями пробило. Потому что несмотря на мое унизительное положение на коленях перед двумя волосатыми высокими спортивными турками, мне в тайне хотелось, чтобы меня шлепнули и обращались со мной, как с провинившейся проституткой.

Меня перевыполнял водопад возбуждения от того, что Богдан, друг моего мужа, стал моим сутенёром. Мне было дико стыдно, что я позволила все это со мной сделать.

И я осуждала себя за это. И может быть от того мне и хотелось, чтобы мне врезали большой волосатой лапищей по ягодицам.

Выпороли