Развод. Украденное счастье - Елена Владимировна Попова

Думаю, с этим Захаром тоже не все чисто. Он пользуется Софой точно так же, как его сестра пользуется Владом.

Вот есть у меня ощущение, что он тоже не просто так появился в жизни Софы. Я как мать хочу уберечь дочь от этого ушлого парня, но как это сделать, если Софа ни дня без него не может?

Только и жужжит о том, какая у них с Захаром неземная любовь.

Его я тоже выведу на чистую воду. Что-то здесь не так, однозначно.

Загоняю машину в гараж, вхожу в дом и сразу встречаюсь с хитрым взглядом Влада.

— Ну что, получила уже результат экспертизы или еще нет? — приподняв бровь, ведет рукой по гладковыбритому лицу. — Анна Александровна Пуаро! — издевается надо мной. — Которая крадет у мужа зубные щетки, думая, что он ничего не заметит.

Подходит ближе, достает из кармана домашних брюк мобильник, водит пальцем по экрану и, в упор глядя на меня, подносит к моему лицу открытый файл.

— Девяносто девять и девять, Ань. Он мой сын. Поэтому выключай детектива, не трать время и деньги на экспертизы, а просто смирись с тем, что у меня есть ребенок от Марины. Нервы целее будут, родная, — одаряет улыбкой Джокера.

Как будто прям тащится от того, что делает мне больно. Доволен, что у него есть ребенок на стороне. Что отомстил мне за Артем таким образом. Ликует, что мне не удалось спустить его с небес на землю, показав истинное лицо Мариночки, которая стала для него чуть ли не таблеткой от ревности.

Посмотрим, как заговорит, когда узнает, что из себя представляет эта Мариночка. И когда я подключу очень серьезного адвоката к нашему разводу и разделу имущества.

Никак не прокомментировав результат экспертизы, достаю из сумки пиликающий мобильник, снимаю обувь, иду на второй этаж и отвечаю на звонок с неизвестного номера.

— Алло?

— Ань, привет! Это Евгений Смирнов. Прости за беспокойство, но одно дело мне не дает покоя. Речь об аварии, в которой погиб твой Артем. Я навел кое-какие справки, и… В общем, Ань, надо бы встретиться.

— Какие справки? — застываю на последней ступеньке. — Зачем?

— Мне захотелось узнать, что за авария была. Так, из любопытства. Издержки профессии, так сказать. И мне кое-что показалась странным в этом ДТП. Но лучше не по телефону.

Глава 15

Владислав

— Кто звонил? — поднимаюсь за женой на второй этаж. — Ань, я с кем разговариваю?!

Идет по коридору в спальню, игнорируя меня. Я же вижу, что что-то произошло. Она в лице изменилась после этого телефонного разговора.

— Можешь сказать, что произошло? — вхожу за ней в комнату.

Жена снимает пиджак, кладет его на кровать, и бросает мне через плечо:

— Выйди, мне нужно переодеться.

— С каких это пор ты начала меня стесняться? — усмехаюсь я, прижавшись спиной к шкафу, и скрещиваю на груди руки.

— Я тебя не стесняюсь. Ты мне просто противен. Выйди, пожалуйста, — кивает на дверь.

— Не выйду, — равнодушно пожимаю плечами. — Я хочу побыть со своей супругой, которую весь день не видел.

— А с Мариной побыть не хочешь? Съезди к ней, к сыну. Дарья Борисовна тебя проведет, раз я уже уехала домой.

Аня снимает брюки и белую шелковую рубашку, в одном белье идет к шкафу, останавливается передо мной, сводя с ума своим телом — идеальным от природы.

— Отойди, мне нужно повесить одежду.

Медленно обвожу ее взглядом, чувствую, как в жилах начинает бурлить кровь.

Я очень соскучился по ней за эти дни. Мне ее не хватает. Аня всегда была, есть и будет для меня как магнит, к которому меня притягивает.

Она рядом, но такое чувство, что между нами огромная пропасть. Сгораю от желания обнять ее, но она сейчас колючая как кактус — всем своим видом дает понять, что ненавидит меня.

А я хочу обнимать ее ночами. Трогать ее тело. Вдыхать запах ее волос.

Хочу этого. Сгораю изнутри. Меня дерёт от мысли, что сегодня она снова отправит меня спать в гостиную, запрется в спальне, и я не буду засыпать с ней в обнимку.

Она — моя зависимость. Моя ежедневная доза дофамина.

Я не могу без нее долго, меня начинает ломать.

Одна половина меня готова прямо сейчас упасть ей в ноги, молить о прощении, сделать все, чтобы она снова была моей целиком и полностью. А вторая половина меня не дает сделать этого — наслаждается игрой, которая с каждым днем набирает обороты.

Я тащусь от того, что она ревнует меня.

Впервые в жизни ревнует.

Хочу продлить этот момент. Насладиться им по полной.

Но стоит только посмотреть на ее декольте и мозг начинает медленно стекать вниз теплым воском.

— Ань, — пристально смотрю на ее губы, — мы сделали друг другу больно.

Дыхание учащается, пульс подпрыгивает.

«Я не могу без тебя, родная».

Касаюсь ее волос, но она грубо убирает мою руку. Смотрит на меня как ощетинившийся зверек.

— Освободи комнату! — цедит сквозь зубы. — Лучше сходи в магазин и купи Мариночке нормальный крем для рук. Бедняжка пользуется кремами из сочинского отеля, в котором вы вместе отдыхали, когда у Стаса был день рождения.

Я резко меняюсь в лице.

«Откуда она узнала?»

— Мам, ты дома? — раздается с первого этажа голос Стаса.

— Дома! Сейчас переоденусь и спущусь, — сверля меня взглядом, отвечает Аня.

Пристально глядя на нее, отхожу от шкафа, и, спускаясь в гостиную, думаю:

«Кто сказал ей об этом? Марина? Она нарочно это сделала? Какого черта вытянула свой язык?! Кто просил ее открывать рот?»

Я дико зол на нее.

Она родила мне сына, но это не означает, что теперь я поставлю ее на первое место, и что она теперь может совать свой нос в мою семью.

На первом месте всегда была, есть и будет Аня, и только Аня!

И я никуда ее от себя не отпущу.

Да, во мне сейчас борются две мои личности: та, которая сходит с ума по ней, и та, которая наслаждается ее ревностью.

Дело в том, что сейчас она оказалась на моем месте. Она испытывает то же самое, что все эти годы испытывал я, но мне приходилось держать это в себе. Взаперти. Чтобы не навредить нашим отношениям, чтобы не потерять ее из-за своих порывов ревности, с которыми я не мог совладать.

Да я же на все был готов ради нее: притвориться тишиной, когда она в ней нуждалась,