Фальшивая невеста, или истинная для двоих - Ани Марика

— Давай сюда, — дракон вытягивает руку.

— А вознаграждение? — алчно уточняет бывшая коллега.

— Селдор.

Военный выходит вперёд, достаёт кошель с монетами и протягивает Никлаусу. Дракон не спешит передавать, подбрасывает в ладони мешочек. Шерри вынимает из сумки потрёпанную книжечку, перетянутую шнурком. Мужчина и женщина производят обмен. Дракон перехватывает горничную за кисть и, шагнув к ней, нависает.

— Если записи окажутся пустышкой, я сожгу тебя в драконьем огне, — зловеще тихо цедит он, пугая больше меня, чем Шерри. Потому что я уже представляю, как буду гореть в его огне, когда моя правда откроется. Выдержав паузу, мужчина прогоняет её.

Как только Селдор уводит девушку, дракон подносит к носу дневник и делает глубокий вдох. Плечи шире распрямляет и как-то по-звериному урчит.

— Это точно её дневник, — хрипло говорит, разворачиваясь к Радгару и передавая находку.

Некромант сразу же открывает первую страницу. Хочется выскочить и отобрать книжечку. Там очень личные, очень интимные мои мысли, страхи, заметки, воспоминания.

— Посмотри сюда, — мрачно цедит мужчина.

Никлаус обходит сидящего и заглядывает через плечо. Некромант указывает почерневшим пальцем на какую-то строчку. И у дракона так сильно округляются глаза, аж зрачки вытягиваются, охватывая радужку золотым свечением.

Интересно, что их так шокировало? Моё имя? Я вроде бы не писала в записях своё имя. И ри Отмосов не описывала. Во всяком случае, в начальных записях точно. Чёрт, надо срочно забрать этот дневник и сжечь!

— Вот ты где! — окликает Барроуз, пугая до икоты. — Тебя модисты ждут. Пойдём скорее.

Дворецкий утягивает меня в гостиную. В комнате сидят две представительного вида женщины. Совсем не те, что были в доме купца. Чему можно порадоваться. Эти, видно, прибыли из самой столицы или города побольше. Меня аж дежавю охватывает. Комната заполнена сундуками с материалами и стойками с готовыми платьями. Небольшой круглый подиум в середине помещения стоит. Одно отличие — теперь я выбираю наряды.

Я долго не задерживаю этих женщин. Просто очень волнуюсь, как бы мужчины мой дневник не дочитали. Меня быстро обмеряют. Предлагают несколько подходящих под мой размер платьев. Беру всё не глядя.

Модистки переглядываются и радуются такой сговорчивой клиентке. Оставляют выбранные стойки с нарядами и уезжают. Но в покое меня не оставляют. Барроуз подхватывает под локоть и утягивает в библиотеку. Учить меня этикету и прочим аристократическим премудростям, чтобы в грязь лицом не ударила на утренней аудиенции.

От него я выхожу лишь вечером с гудящей головой, полной информации. Опять голодная и дико уставшая. Плетусь в свою каморку и таращусь на незнакомую девушку в чёрном платье и белом переднике.

— Вам что-то нужно, госпожа? — вскакивает с кровати девушка.

— Эм…

— Ничего ей не нужно, — отвечает за меня Барроуз.

Схватив за локоть, утягивает обратно в коридор. Понизив голос, бубнит и тащит в неизвестном направлении:

— Ты жена Его Темнейшества. Что это значит?

— Что? — туплю. Мне можно, я выжата как лимон.

— Что покои у вас одни. Привыкай и переоденься уже. Даже слуги должны поверить в ваши отношения. Иначе всем будет худо. В первую очередь тебе. Братья Калверас легко выберутся из передряги. Пожурит их император, может, конечно, обидится, но существенно ничего не сделает. А тебя сожжёт за обман Его Златокрылого Величества.

Впечатлившись словами дворецкого, словно сомнамбула добираюсь до комнаты некроманта. Он ещё и дверь за мной закрывает, оставляя одну. Обвожу взглядом помещение, вижу стойки с платьями. Их уже занесли сюда.

Вздрогнув, оборачиваюсь. Из купальни выходит Радгар с одним полотенцем на бёдрах. Вторым полотенцем он сушит волосы и пока не замечает меня. Я же разглядываю его поджарое тело. Вся рука до самого плеча чёрная, страшная. Чёрные нити окутывают и ползут под кожей в сторону шеи. Мужчина поворачивается спиной, невольно показывая чёрную часть спины до позвоночника и лопаток. Других повреждений нет. Видно, заклятье или проклятье, в общем, эта чёрная гадость постепенно умерщвляет его клетки. Как иномирный рак, постепенно поглощая здоровые ткани. Как давно он в таком состоянии? И есть ли лекарства от этой дряни?

— Ты уже освободилась? — заметив меня, отвлекает некромант.

— Да, господин, — резковато опускаю взгляд в пол. — Я не знала, что вы здесь.

— «Ты» и «Радгар», — поправляет он. — Эти покои и твои тоже. Пока не закончится этот фарс.

— Да, конечно, простите... прости, — поправляю себя.

— Никлаус нашёл нужный след и улетел. Поужинаем вдвоём, познакомимся поближе и обсудим твою утреннюю выходку, — говорит он.

— Дневник помог вам? — выпаливаю запаниковав.

— Мы пока не изучили его до конца, — подбородком указывает на мою книжечку, лежащую на тумбочке у кровати. — Ты не хочешь сменить наряд, освежиться?

— Да, конечно, — киваю облегчённо.

— Тогда поспеши. Я ужасно голоден, — велит мужчина и пропадает в гардеробной.

Глава 17

Впервые за год своей новой жизни я чувствую себя человеком. Настоящим, свободным, молодым. Девушкой, в конце концов! Чёрт возьми, привлекательной!

Я неторопливо принимаю душ с душистыми косметическими средствами. Наряжаюсь в кружевное бельё, тонкое, безумно красивое. Придирчиво выбираю платье по своему желанию. Струящееся, нежно-лавандового цвета. Без жёстких корсетов и многочисленных нижних юбок. Главное — закрытое, чтобы скрыть драконью метку. И туфельки выбираю на каблуке.

Вниз отправляюсь с лёгкой тревогой, трепетом и небольшим страхом. В холле встречает Барроуз с двумя горничными. Придирчиво осматривает и с некой гордостью кивает.

— Прекрасно выглядите, миледи. Его Темнейшество ждёт вас в зимнем саду, — с почтением склоняет голову дворецкий и жестом указывает направление.

— Благодарю, Барроуз, — шепчу, сглатывая ком в горле.

— Только носом громко не шмыгай, — ворчит тихо, сбивая всё волнение. Закатываю глаза и фыркаю сама себе.

Мы огибаем почти весь дом и попадаем в просторное стеклянное помещение с тропическими растениями, необычными цветами, разнообразными полками с зеленью. Некромант стоит в самом дальнем конце сада, заложив руки за спину, и смотрит на улицу.

— Давай, девочка, покажи себя, — напутствует старик, ещё и пихается несильно в спину.

Что именно я должна показать, непонятно. Возможно, выученный за этот день этикет? Да, наверное, его.

Облизнув губы, распрямляю плечи и медленно иду к ждущему мужчине. С каждым шагом сердце в груди бьётся быстрее, ладони потеют и