Сто шагов к вечности. Книга - 2 - Наталья Горячева

— Да? — растерялась я. — А кто может?

— Никто не может, — председатель снова уселся за стол.

— Почему?

— Потому что там никто не живёт. Все Кейны уехали оттуда ещё в прошлом году.

— И Вильем?

— И он тоже, через месяц, после Эмиля. Вильем нанял человека из деревни, бывшего конюха, чтобы тот охранял дом да за лошадьми присматривал, и укатил.

— А когда обещал вернуться?

— Вот этого я не знаю, он мне не докладывал, хозяин — барин. Но ты не раскисай, раз ничего не стал продавать, значит, вернётся, возможно, этим летом, — приободрил меня Пётр Петрович. — А что, разве Эмиль не сказал тебе что...

— Нет, — бросила я, и быстро направилась к выходу и уже у дверей оглянулась: — Простите, можно попросить вас об одной услуге?

— Проси, — вздохнул председатель.

— Если из Кейнов кто-нибудь приедет, вы наверно первый узнаете?

— Конечно, я же председатель, и первый узнаю всё, — не отрываясь от бумаг, произнёс он.

— Вы бы не могли сообщить мне об их приезде?

— Хорошо, ты узнаешь об этом вторая, — кивнул он головой.

— Спасибо, — и я вышла из управления.

Всё оказалось опять плохо. Вильема здесь нет, и никто из Кейнов не отвечает на мои письма, казалось, что это тупик.

«Но всё лето впереди, а вдруг...» — мои глаза загорелись.

А вдруг, кто-нибудь из них приедет? Вильем, или даже Эмиль? Надежда ещё оставалась. Я не привыкла отступать, и маломальская надежда придавала мне уверенности.

Вечером пришла Татьяна, и мы уединились в моей комнате.

— Наталья, на тебе шикарный костюм, — потрогала она ткань, цокая языком.

Я подошла к шкафу и открыла дверцы. Глаза подруги загорелись и она, перебирая одежду, постоянно восклицала:

— Вот это да! Откуда такое богатство? Магазин модной одежды, что ли ограбила?

— Аврора, сестра Эмиля, надарила, — мрачно ответила я.

— Да ну? Правда что ли?

— Правда.

— Богатая, видать, у него сестра, раз такие шмотки дарит. И что, все Кейны такие щедрые? — поинтересовалась Таня.

— Все.

— И подарков наверно надарили тебе дорогих на день рождения?

Я молча встала и выложила все подарки на стол, скрывать что-то уже не было смысла, особенно от подруги. Её заинтересовала змейка, и она, взяв её в руки, с любопытством разглядывала.

— Золотая?

— Да.

— Вот это я понимаю, подарки!

— Ладно, Тань, хватит, — убрала всё назад.

— Ну, ты чего, Наташка? Посмотреть даже не дала, — возмутилась она.

— Нечем там любоваться, обыкновенные вещи, — с безразличием сказала я, так как мои мысли были заняты другим, и я просто хотела поговорить с подругой по душам.

— Для тебя может и обыкновенные, а для меня это просто суперские вещи! — в её голосе скользнула обида.

— Ну что, вещи будем разглядывать, или просто поговорим? — рассердилась я.

Она искоса посмотрела на меня:

— Да что с тобой сегодня?! Ты какая-то не в себе. К председателю-то ходила сегодня?

— Ходила.

— И что он сказал тебе?

— Ничего! Нет никого в лесничестве, даже Вильем уехал.

— А, теперь понятно, чего ты такая злая, — закивала она, глядя с укоризной.

— Я не злая, просто настроения нет, Тань.

Подруга обняла меня за плечи.

— Ну не расстраивайся, лето только началось, смотришь, Вильем и приедет, а может и сам Эмиль.

— Только на это и надеюсь, — уткнувшись ей в плечо, всхлипнула.

— Не дрейфь, подруга, прорвёмся, — весело сказала она и приобняла за плечи.

— Ага, тебе легко говорить, у тебя скоро свадьба с Саней.

— Ну, так какие твои годы, и тебя замуж отдадим, — похлопала она меня по плечу.

— Тань, если кто-то приедет летом из Кейнов, после моего отъезда, дай мне знать.

— О чём речь, Наташа, конечно, сообщу. Только, надеюсь, к тому времени тебе эта информация не нужна будет.

— Это ещё почему? — возмутилась я.

— Ну, может, к тому времени, ты забудешь своего красавчика Эмиля, и встретишь другого, который не захочет тебя бросать.

Я чуть не взорвалась от её слов, и изо всех сил постаралась держать себя в руках.

— Эмиль меня не бросал, я не верю в это, тут что-то другое.

— Ну да, конечно, не бросал. Почему же тогда он не объяснил тебе ничего? Причины не нашёл, вот и пропал бесследно.

— Хватит! — ударила ладошкой по столу. — Ты Таня многого не знаешь! Сама разберусь, и закрыли эту тему, иначе поругаемся, подруга!

— Как скажешь, — смирилась она.

Настроение было вконец испорчено, и испортила его, мне лучшая подруга, которая наотрез отказывалась меня понимать. Когда мы были совсем ещё юными девчонками, то с полуслова понимали друг друга и поддерживали во всём. А сейчас чего? Татьяна не понимает меня, да и никто не понимает! У меня была тайна от всех близких и родных, и тайна эта была не моей. И если бы они знали, кто такие лели и лады, не говорили так со мной. Лель не может так просто бросить девушку или ладу, они не такие, как люди, они могут любить только один раз, за всё своё существование. Они не способны на низость, подлость, предательство, измену. Они не такие! Но почему Эмиль со мной так поступил, оставалось загадкой. У меня была одна версия, но я даже боялась думать об этом, и не хотела верить. Эмиль умирает?! А может он уже умер?! И чтобы я не страдала, он скрывал этот факт? Но почему тогда он просил, чтобы я ему что-то рассказала? И с чем он меня поздравлял? Вот что я хочу выяснить, и по этой причине я не верю в его смерть. Зачем ему нужно было блокировать свой номер? Удалять меня из списков скайпа, и закрывать от меня свою почту? Если он сделал это для того, чтобы я быстрей забыла его, и не страдала, так он ошибся, я ещё больше страдаю от неизвестности.

17

Дни шли, а известий о приезде Вильема или Эмиля, не было. Встречая Петра Петровича, я с надеждой смотрела на него, и он, понимая мой взгляд, отрицательно качал головой. Днём помогала бабушке по хозяйству, и она не могла нарадоваться, что я всё время, практически, нахожусь дома, а по вечерам я штудировала учебники по пластической хирургии.

Иногда просматривала почту, в надежде, что кто-нибудь из Кейнов напишет мне письмо, но письма приходили только от мамы. Всё, что было в моей жизни, и всем чем я дорожила, исчезло без следа, как будто и не было Эмиля, ни его братьев, ни сестёр. Но они были в моей жизни, об этом