Развод в 40. Уйти от предателя - Лена Грин

Я кивнула.

— Что произошло? Когда?

Я коротко рассказала о болезни папы и о том, что совсем недавно его не стало. Андрей выглядел расстроенным.

— Мне жаль, — повторил он. — Николай был замечательным человеком. И преподавателем от бога, — мягко улыбнулся он, видимо, вспомнив студенческие годы.

И эта его улыбка на лице, которое всё это время не выражало ничего кроме холода, заставила меня дрогнуть. Как будто передо мной снова появился тот Андрей из прошлого.

— Спасибо, — немного растерянно произнесла я.

— Если я могу что-то…

— Нет, спасибо, ничего не нужно.

Он помолчал, вглядываясь в моё лицо, и это его внимание смущало.

— На тебя много всего свалилось разом.

Я приподняла бровь, удивившись, что он вдруг решил заговорить о личном, уже не обвиняя меня.

— Да, пожалуй, узнать об измене мужа на похоронах отца, было немного лишним, — нервно улыбнулась я.

Андрей замолчал. Кажется, я слегка его обескуражила.

— Если ко мне больше нет претензий… — поторопилась я замять эту неловкую паузу.

— Нет, претензий нет.

Я поднялась и пошла к выходу, оставив задумчивого Андрея наедине с мыслями. Ни он, ни я не ожидали, что разговор повернётся именно так.

Но теперь я знала: он вовсе не ледяной айсберг. Где-то глубоко в нём ещё оставалась капля тепла. Даже для той, кто, как он считает, его предал.

Глава 19

Андрей

Я смотрел Вере вслед, и в голове звучал её голос: «Нет, это траур по отцу».

Чёрт, кажется, я перешёл черту. Но каждый раз, когда я её вижу, приходится держать себя в руках, чтобы не наговорить лишнего.

Николая жаль. Хороший был человек. Мы не виделись с ним все эти годы, но последнюю нашу встречу я помню.

Он тогда пришёл ко мне, уговаривал выслушать дочь. Говорил, что её оклеветали. Но я был слишком задет, чтобы прислушаться.

Доказательства были налицо. Она не просто изменяла мне. Она спала с конкурентом, сливала ему конфиденциальную информацию, подставила нас на деньги.

Николай тогда сказал одну фразу, которая теперь звучит особенно мрачно: «Когда ты всё поймёшь, будет слишком поздно».

Я давно не вспоминал ни о Вере, ни о его словах. А потом встретил её возле лифта в собственной компании. Всё такая же, как и двадцать лет назад. Почти не изменилась. Красивая до боли. И грустная.

Первое, что вспыхнуло — она снова что-то затеяла, это очередная подстава. Но она выглядела не менее шокированно, чем я.

А потом эта новость про то, за кем именно она была замужем все эти годы. Я тогда поверил доказательствам Виктора, слишком красноречивыми они были. Он заранее начал меня предупреждать о том, что Вера ведёт себя подозрительно.

А потом принёс доказательства на блюдечке. Фото, видео, переписку. И всё сошлось. И тайминг, и её странное нервное поведение в последнее время, и утечка данных.

Её предательство сильно ударило по мне. Я был уверен, что она та самая девушка, на которой я женюсь. Не на Вике, которую отец буквально подкладывал под меня. На Вере, девушке из простой семьи, чистой, открытой, искренней.

Чёрт, да я влюбился, как последний… Ладно, это в прошлом.

Не хотелось вновь ворошить угли. Когда они уже остынут? Но поведение Виктора наводит на мысли. Как бы то ни было, но ведёт он себя по-скотски.

Узнать об измене на похоронах отца… Как бы я к ней ни относился, но его за это придушить хочется. Потом эти слухи про её неблагонадёжность.

С одной стороны, он продолжает гнуть свою линию, как и тогда, но, вообще, больше похоже на месть. Тем более, что я вижу: работает она без нареканий.

Теперь звонок обиженного клиента. Что-то слишком много всего на неё свалилось. Тут задумаешься, что вообще из того, что он мне предоставил — правда.

Проблема в том, что слив информации точно произошёл по её вине, это подтвердил не только он. Измена… Как теперь выяснить? Надо было разбираться по горячим следам.

Но слишком всё хорошо ложилось одно к одному. Ещё эта её попытка удержать меня ребёнком. Я думал, она провалилась, теперь… Чёрт его знает.

Смотрю на неё, и не складывается. Всё такая же упрямая, гордая. Если я тогда облажался…

От мыслей о Вере меня отвлёк звонок. Вика, чтоб её.

— Чего ты хотела? — начал без предисловий.

— А помягче нельзя? — промурлыкала она.

— Вик, время — деньги.

— Ладно, ладно, не рычи. Я, в общем-то, как раз по поводу денег…

Разумеется. Что ещё ей могло от меня понадобиться?

— Ты нарушила нашу договорённость, — в который раз спокойно повторил я. — Больше я тебя не обеспечиваю. Пусть этим занимается твой новый мужик.

— Он не мой мужик, — нервно ответила она.

А потом ещё минут пять ходила вокруг да около, пока наконец не призналась:

— Ладно, слушай, я правда в щекотливой ситуации. Этот урод не только кинул меня на бабки, он требует ещё.

— Ты всегда умела выбирать, — не сдержал я сарказма.

— Спасибо, блин, за поддержку, — вспылила она, но тут же сбавила тон. — Мне правда трудно. Я не думала, что окажусь в такой... Я всё продала, даже машину.

Я вздохнул, откинувшись в кресле. Отлично. Очередная проблема Вики. Только какого чёрта она идёт с этим ко мне?

— Вик, я тебе восемь лет как не муж, — напомнил я. — Все эти бабки были тебе обещаны на одном условии.

— Я помню, — взвилась она. — Но ты просто не оставил мне выбора! Мне нужно было налаживать личную жизнь.

Да плевать мне было на её личную жизнь. Она стала второй женщиной, изменившей мне. После развода я поставил чёткое условие, зная, её вкус на мудаков. Чтобы ни одного не было рядом с моим сыном.

Забрал бы Миху к себе, но он предпочёл жить с матерью. Надо было настоять, но не хотелось стать ему врагом.

— Что, и сына бросишь? — ядовито поинтересовалась она.

— Сыну уже восемнадцать, — напомнил я. — Не надо мне тыкать им, будто он младенец. Тем более, что его я не бросаю.

— Как думаешь, понравится ему, когда он узнает, что ты наплевал на его мать? В беде бросил.

— На морозе, — подсказал я. — Босую. Голую.

— Смешно тебе? — прошипела она.

— Если честно, есть немного. Чем он тебя шантажирует?

— Фотографиями, — помолчав, ответила Вика. — Козёл. Не хочется, знаешь ли, на весь интернет прославиться.

— Ну, тоже популярность, — философски усмехнулся я.

— Андрей! — прорычала она. — Выручай меня. Представь, что с Мишей будет, если его мать засветится в таком виде?!

Ну,