Бывшие. Мой сводный грех - Tommy Glub

Завожу двигатель. Трогаюсь с места. Ее рука снова находит мое бедро. Ложится там, где ей место.

19 глава

Ася

Кафе на углу нашей улицы. Наше место. То, где мы всегда завтракали по воскресеньям. Круассаны, латте, разговоры о планах на неделю.

Нормальная жизнь. Правильные отношения.

Сажусь за столик у окна. Заказываю два кофе. Жду.

Руки дрожат.

Всю ночь не спала. И теперь иногда зеваю и безумно клонит в сон. Последний час я вообще пыталась отрепетировать этот разговор, но все равно ничего не получилось.

Андрей, нам нужно поговорить…

Андрей, я должна тебе кое-что сказать…

Андрей, прости, но я тебя не люблю…

Ни один не звучит правильно.

Как сказать человеку, что ты предала его? Что пока он работал — ты занималась сексом с бывшим в застрявшем лифте? Что все, что вы строили два года — рухнуло за одну ночь?

Колокольчик на двери.

Андрей.

Свежий. Выспавшийся. В идеально выглаженной рубашке. Улыбается — широко, искренне.

Как будто ничего не произошло.

Потому что для него действительно ничего не произошло.

— Привет! — Садится напротив. Целует меня в щеку. Быстро, привычно. — Прости, что так рано. Встреча затянулась до четырех утра, но оно того стоило.

— Ничего, — говорю. Голос звучит чужим.

— Ты не представляешь, какая ночь была! — Он машет официанту. Заказывает свой обычный омлет. — Виктор — гений. Просто гений. То, что он предлагает — это революция в нашей сфере…

Киваю. Улыбаюсь. Автоматически.

Он не замечает.

— Мы обсудили все. Контракты, сроки, инвестиции. Он готов вложить вдвое больше, чем мы рассчитывали. Вдвое, понимаешь?

— Здорово.

— Здорово? — Он смеется. — Ты похоже не понимаешь! Это больше, чем здорово. Это шанс всей жизни. Я так рад, что судьба свела нас.

Судьба.

Забавно.

Та же судьба, что заперла меня в лифте с его сыном на три часа.

— Ты какая-то тихая. — Он наконец смотрит на меня. Мельком. Между глотками кофе. — Устала?

— Немного.

— Лифт вчера — это кошмар был, да? Ты как? Я звонил, но ты не отвечала. Потом закрутился и…

— Андрей.

— М?

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

Он откладывает телефон. Смотрит на меня. Внимательно.

— Я хочу расстаться.

Тишина.

Официант приносит омлет. Ставит на стол. Уходит.

Андрей смотрит на меня. Моргает. Один раз. Два.

Ни удивления. Ни боли. Ни гнева.

Ни-че-го.

— Это твое взвешенное решение? — спрашивает он.

Что?

— Я... что?

— Это взвешенное решение? — Он берет вилку. Отрезает кусок омлета. — Ты подумала об этом? Проанализировала?

Я сижу. Смотрю на него. Не понимаю.

Где крики? Где вопросы? Где «почему» и «что я сделал не так»?

Где хоть что-нибудь?..

— Да, — говорю. — Взвешенное.

— Тогда хорошо.

Хорошо.

Он говорит «хорошо» — и продолжает есть.

Два года. Два года отношений. Планы на будущее. Разговоры о свадьбе, о детях, о доме за городом.

Хорошо.

— Ты... — я не могу подобрать слов. — Тебе все равно?

Он поднимает взгляд. Удивленный. Искренне удивленный.

— Почему все равно? Просто — если ты решила, значит, у тебя есть причины. Ты взрослый человек. Я уважаю твой выбор.

Уважаю твой выбор.

Как на деловой встрече. Как при расторжении контракта.

— Это из-за вчерашнего? — спрашивает он. — Из-за лифта? Я понимаю, стресс, все такое. Может, тебе стоит отдохнуть пару дней, подумать еще раз...

— Нет.

— Нет?

— Это не из-за стресса.

Молчит. Жует. Смотрит на меня — без обиды, без злости. С легким любопытством.

Как на задачу, которую нужно решить.

— Это из-за Саши?

Сердце останавливается.

— Вы же встречались раньше, верно? Я слышал что-то такое в офисе…

Он знал.

Он знал — и не сказал ни слова.

— Да, — говорю. — Из-за него.

Андрей кивает. Спокойно. Как будто я сказала, что выбрала другой ресторан на ужин.

— Логично. Первая любовь, незакрытый гештальт. Психология, все понятно.

Логично.

Психология.

Я сижу напротив человека, с которым прожила два года, и понимаю — он никогда меня не знал.

И я его не знала…

Ни разу мы не были по-настоящему близки…

— Квартиру я оплачу до конца месяца, — говорит он. — Тебе хватит времени собрать вещи?

Вещи.

Он уже думает о логистике. О практических вопросах. Как будто мы обсуждаем переезд офиса…

— Хватит.

— Отлично. — Он допивает кофе. Вытирает губы салфеткой. Смотрит на часы. — Прости, мне нужно бежать. Встреча в десять. Но если нужна помощь с переездом — скажи, я найду ребят.

Два года.

Он встает. Наклоняется. Целует меня в лоб.

— Удачи тебе, Ася. Правда. Спасибо, что помогла мне выбраться в люди, никогда не забуду… А вы с Сашей друг друга стоите. Он лучше для тебя, чем я. Он любит тебя, это видно за километр. Пока.

И уходит.

Колокольчик звенит. Дверь закрывается. Я сижу одна, за столиком у окна. Перед остывшим кофе, к которому не притронулась.

Два года.

Я отдала ему два года — и он отпустил меня за пять минут.

Без боя. Без вопросов. Без единого «останься»… или «я тебя люблю»…

Это должно ранить. Должно быть больно.

Но почему-то — только пусто.

Пусто и... легко?

Как будто я два года пыталась носить чужую одежду. Тесную, неудобную. Убеждала себя, что это нормально. Что так и должно быть. А теперь — сняла. И наконец могу дышать.

Беру телефон. Руки трясутся, когда набираю номер.

Гудок. Второй.

— Ася.

Его голос. Низкий. Хриплый. Встревоженный.

— Я... — горло сжимается. — Я поговорила.

— И?

— Он... ему все равно. — Слезы. Откуда? Почему? Я же не люблю его. Не любила никогда по-настоящему. Мне просто больно, что для него это ничего не значило… — Он просто... ушел. Пожелал удачи и ушел.

Молчание.

— Ты еще внутри? — спрашивает Саша.

— Да. Но ты же...

— Я не уезжал.

— Что?

— Не уезжал. Стою в квартале от тебя. Ждал.

Слезы текут сильнее. Не могу остановить.

— Выходи, — говорит он. — Я сейчас подъеду.

Сбрасывает.

Встаю на ватных ногах. Бросаю деньги на стол — слишком много, но это и неважно. Выхожу на улицу.

Солнце светит уже высоко. Яркое, утреннее. Люди спешат по делам. Самый обычный день.

Для них — обычный.

Черный автомобиль сворачивает, неторопливо катится ко мне. Останавливается рядом.

Дверь открывается.

Саша…

Я бросаюсь к нему. Не иду — бегу. Через тротуар, мимо прохожих, плевать на все.

Его руки ловят меня. Обнимают. Прижимают к себе.

Крепко. До боли. Правильно.

— Тише, — шепчет. — Тише. Я здесь.

Плачу.

В его плечо, футболка мокнет от слез. Плачу громко. Некрасиво. Не могу остановиться.

Плачу не из-за Андрея. Не из-за потерянных двух лет. Не из-за его равнодушия.

Плачу от облегчения.

От