В поисках королевы - Адриана Максимова

Оскар кивнул и направился к выходу. Не простившись, вышел в коридор и тихо прикрыл за собой дверь. Дор с облегчением выдохнул и подошел к кровати. Отдернув покрывало, замер. На подушке лежал человеческий череп, в глазницах которого копошились черви. Из отрубленных пальцев было выложено слово «лжец».

* * *

Вместо того, чтобы лечь спать, Дору пришлось вызвать слуг и устроить допрос. Кончено же, никто ничего не знал и подозрительного не заметил. Впрочем, Дор уже предполагал, что именно это и услышит.

Первой под подозрение попадала Южана. Уж очень она идеально вписывалась в схему! И тогда ее слова о желании быть его женой – удобная отговорка и не более! Было бы интересно посмотреть на ее лицо, если бы он поддался и они легли в постель! Хотя… Может быть, она была уверена, что ничего не будет, просто он застал ее на месте преступления, и ей пришлось соврать?

Но стал бы Север впутывать дочь в свои интриги и использовать ее? Впрочем, если так, то она хорошо справилась… Что ему делать с Южаной, если это окажется правдой и это она принесла череп? Идей у Дора пока не было, но прощать такое он не собирался.

Мариан, которого герцог вытащил из постели, тоже не смог сказать ему, кто побывал в его спальне и принес послание. Все было скрыто магией. Он пообещал вскрыть завесу, но для этого было нужно время. Дор крутил в руках кинжал и думал, что изменится, если он найдет подтверждение, что это послание ему оставил Север.

– Меня больше занимает, чей это череп, – зевая, признался Мариан.

– Думаешь, я знал этого человека, когда он был жив?

– Скорее всего, – ответил Мариан и поправил сеточку на разноцветных волосах. На нем был шелковый халат яркого-зеленого цвета, а из-под полы выглядывали желтые штаны из той же ткани. – Одно могу сказать точно – это мужской череп. И умер этот человек не так давно.

По коже Дора пробежал холодок. Ему вдруг показалось, что это самое дурное предзнаменование, полученное им за всю жизнь.

– И не своей смертью, – поежился Дор.

– Очень может быть. Если хочешь, можешь провести ночь в моих покоях, – великодушно предложил Мариан. – Там есть свободная кровать, и она под защитным пологом.

Дор сперва хотел отказаться, но усталость взяла свое, и он поплелся следом за чародеем.

Спал герцог плохо, и ему снилось, как некто вонзает ему нож в спину и ледяным шепотом произносит:

– Ты знаешь, за что.

* * *

Пока они шли к Йене, Лейф с равнодушным видом выслушал рассказ Дора о ночном происшествии.

– Я бы проверил эту милую леди Сильвану, – сказал Лейф, когда Дор замолчал. – Уверен, что она любовница Севера и готова помочь ему во всем.

– Помимо нее во дворце есть его люди, – заметил Дор.

– Согласен. Но о Сильване мы тоже ничего не знаем. Может, она сильная чародейка и ей ничего не стоило убить этого мужика и принести тебе череп в подарок. А Южану послать для отвода глаз.

– Вполне.

– Ну, и Север не единственный человек, который тебя ненавидит, – сказал Лейф. – Не забывай об этом.

Они вошли в покои, где теперь жила Йена. Она сидела на высоком стуле, и вокруг нее суетилось две девушки, причесывая ей волосы. В кресле напротив читал книгу Сабола. Одетый в черное, сильно исхудавший, он был похож на старика. На висках появились темные пятна, глаза стали бесцветными, и Дор не мог отделаться от ощущения, что он серьезно болен.

Йена сползла со стула и поспешно сделала реверанс. Сабола, отложив книгу, рассеянно наблюдал за ней.

– Йена, мы должны серьезно поговорить, – строго произнес Лейф и, обернувшись, посмотрел на Дора. Тот знал, о чем пойдет речь, и чувствовал себя очень неловко. – Твоя мама очень хотела, чтобы мы защитили тебя, поэтому отныне твоим кровным отцом считается герцог де Брата, а матерью маркиза Альба де Плессир.

– Нет! Альба чудовище! – крикнула Йена, и в ее глазах вспыхнул страх. – И у меня никогда язык не повернется назвать ее мамой!

– Тебе и не придется, – сказал Дор. – Альба мертва и больше не причинит никому боли.

– Но так нужно говорить другим людям, – терпеливо объяснил Лейф и протянул ей несколько листков, исписанных мелким почерком. – Ты должна выучить это наизусть. Здесь твоя история, и ни у кого не должно возникать сомнений, что это правда.

– А ты действительно мой брат? – с недоверием взяв бумаги, спросила Йена, глядя на Лейфа.

– К сожалению.

– Он имел в виду, что переживает за тебя, – сказал Дор, заметив, как вытянулось лицо Йены.

– Пожалуй, – сухо подтвердил Лейф, не сводя глаз с сестры. – Ты все поняла? Твоей прошлой жизни не существует. И ты никогда, никогда и никому не обмолвишься о ней. Обещаешь?

– Да.

– Если проговоришься, то Дор погибнет, – понизив голос, сказал Лейф. – А следом и я. Ты ведь не хочешь этого?

Йена покачала головой и шумно сглотнула. Она стояла бледная, прижимая к груди исписанные листы, и была похожа на призрак.

– А кто мой настоящий отец? – срывающимся голосом спросила она.

– Мы не знаем, – сказал Дор.

– Мне нужно теперь всегда называть тебя отцом?

– Нет. Достаточно это делать на людях или в разговорах.

– Хорошо, – медленно проговорила Йена. – Хорошо.

– Мы все выучим и отрепетируем, – заверил Лейфа Сабола. – Йена не подведет вас.

– Все останется на твоей совести, – бросил ему Лейф и, положив документ о происхождении Йены на стол, вышел из покоев сестры.

– Что ж, – сказал Дор, протягивая Йене руку. – Добро пожаловать в семью, герцогиня де Брата.

Йена кивнула, на щеках выступил нежный румянец, но губы были плотно сжаты.

– Тебе не о чем беспокоиться, Дор, – сказал Сабола. – Иди, у тебя много других дел; я же вижу, что ты спешишь.

Дор ничего не ответил – он, и правда, спешил – нужно было встретить корабль Кассиопея в порту. Герцог не знал, чего ждать от этой встречи, и волновался. Он вышел в коридор и наткнулся на Лейфа, который задумчиво рассматривал брачную метку на левой руке.

– Обязательно было запугивать девчонку? – спросил Дор, вспомнив разговор Лейфа с сестрой.

– Да. Так Йена лучше запомнит, что надо держать язык за зубами, – легко ответил Лейф. – И не заигрывайся, ты всего лишь формально ее отец.

Они вышли во двор, где их уже ждала карета. Возле нее их уже стоял Мариан со своими скорпионами. Одет