Хозяйка пансионата или курорт с огоньком! - Анна Герр

меня поддержали в этом решении, и, прикупив ещё несколько горшков с дельфиниумом, лавандой и ещё тремя видами цветов, названия которых я не запомнила, поскольку такие видела в первый раз, я решила взять ещё два апельсиновых дерева в высоких кашпо, чтобы поставить их с обеих сторон ступенек на террасу, четыре можжевельника высотой где-то в метр и золотистых кувшинок, которые я решила разместить в фонтане. Благо последний нам бравые братья обещали починить уже завтра и запустить воду. А кувшинки были выведены специально для фонтанов. Но главное то, что они магически выведены и по ночам от них будет идти мягкий золотистый свет!

А ещё я собиралась прикупить гирлянд и развесить их на террасе и где-то рядом. И вечерами мы с девочками будем словно в сказке!

Предвкушая всё это великолепие, я едва на месте могла устоять и дождаться, пока нам всё загрузят в телегу, которые пришлось нанять для перевозки нашего добра. Времени ушло довольно много на выбор, покупку и перевозку, поэтому в другие лавки мы уже не успели.

Ну ладно, не всё сразу. С этим мы разберёмся завтра. Как и с посадками. Поскольку, когда мы приехали домой, на город опускались вечерние сумерки.

Полив наши цветочки из шланга, который тянулся от колонки и работающий благодаря тётиному артефакту, мы поужинали и отправились спать.

Завтра новый день и новые дела!

Очень интересные дела! Меня так захватило восстановление пансионата, что я с нетерпением ждала нового дня, чтобы как можно быстрее осуществить наши задумки.

Но новый день принёс не только новые дела, но ещё и новых гостей.

Совсем нежеланных гостей и проблемы вместе с ними!

ГЛАВА 15

На заливающееся утренним румянцем небо медленно наползали графитовые тяжёлые тучи, обещая в скором времени обрушить на головы жителей Эдонива ливень.

Я подозревала, что в курортном городке не особо любили такую погоду, ведь сюда приезжают люди отдыхать. Купаться в тёплом бирюзовом море, прогуливаться по нагретому от жаркого солнца песку, прохаживаться по узким, заливающимся ароматами многочисленных цветов улочкам. Но вот я любила такую погоду. Любила дождик. Особенно летний. Тёплый, но освежающий. А если будет гроза, пропитанный озоном воздух после сверкающих молний и отражающиеся огни в лужах, то… Будет просто идеально!

Первым делом я хотела проверить купленные вчера на рынке цветы, кустарники и деревья, но доносившийся кружащий аромат оладьев, булочек с корицей и только что сваренного кофе заставил резко поменять планы. Поэтому, спустившись на первый этаж, я завернула на кухню и увидела… Ну просто невероятно умильную картину!

Вох – громадный и грозный пень – был в белоснежном фартуке, словно боялся испачкать свою кору тёплого бархатного коричнево-земляного цвета. Он стоял ко мне спиной… Точнее тем, что называлось бы спиной у людей. В одной руке-ветке он держал сковороду, постоянно ту немного подёргивая вперёд-назад, видимо, чтобы оладьи не пригорели, второй же наливал варенье из банки в небольшую, украшенную узорами стеклянную пиалу. Но главное, что Вох при этом пританцовывал и напевал, точнее мычал, весёлый мотивчик. И так это естественно и изящно у него получалось, что даже мне стало неловко оттого, что дерево-то он, а танцую я как столетний дуб! Точнее никак по сравнению со смотрителем.

За этой великолепной картиной наблюдала не только я. Рядом со столом сидел Баклажанчик, бодро виляя хвостом, и в самых натяжных моментах мелодии звонко подгавкивал. А за это получал оладушек.

– Я это запомню на всю жизнь, – рядом со мной прошептала Лиса, чем изрядно напугала меня. Ведь как она оказалась здесь, я даже не заметила. Вот тебе и боевой маг. Ага. Так мог кто угодно ко мне подкрасться, а я бы всё продолжала глазеть на танцующего пня. – Нет, такое просто невозможно развидеть.

– Мне бы такую грацию, – с долей восхищения и зависти сказала Мари. И эта тоже подкралась мышкой. То ли им колокольчики на шею повесить, а то ли мне призадуматься – а не потеряла ли я навыки боевика? – Вот зачем? Зачем она ему, когда обделены девушки, которым эта грация и… – Она обвела рукой силуэт Воха. – Гибкость куда нужнее. Он же пень!

– Ага, деревяшка он, а бревном чувствуем себя мы, – согласилась с ней Лиса.

– О, мои госпожи проснулись! – заметив наше присутствие, радостно воскликнул Вох. – Ранние пташки? Уважаю! А у нас с Бакли уже практически всё готово. Вы как раз на горяченькое успели.

– Ага, и не только на горяченькое в еде, – усмехнулась Лиса.

– Доброе утро, Вох, – поздоровалась я, проходя первой на кухню и присаживаясь за круглый столик у окна, за которым мы всё время и ели. – Рано вставать – это уже просто привычка. В академии подъёмы были практически на заре.

– О да, – тяжело вздохнула Лиса, плюхаясь на стул рядом. А тяжело потому, что ей эти ранние подъёмы давались намного сложнее. Она сова и поспать с утра любила больше всего, как и лечь попозже. Но в академии правила были строги, поэтому пришлось нашей лежебоке перестраиваться. – Как вспомню эти построения, так сразу в дрожь бросает.

– Бедные мои госпожи, – покачал головой Вох. Ну как покачал головой? Просто верней частью пня, там, где должна была быть голова, несколько раз плавно качнул то в одну, то в другую сторону. – Но академия позади! А пока вы у меня под крылышком, то я обещаю, что утро станет для вас приятным. Каждое утро! Ведь готовить я люблю.

– И это у тебя просто восхитительно получается, Вох! – от души похвалила его я, сглотнув голодную слюну, когда на стол перед нами поставили тарелку с оладушками, пиалы с вишнёвым и клубничным вареньем. Затем большую миску с не менее ароматными булочками, а после и кофе… А, Пресветлые, какой же это был кофе! Да, если бы столичные ресторации узнали бы о Вохе, то с руками и но… Точнее палочками и корнями его бы оторвали.

– Спасибо, Воо-ох, – уминая первый оладушек, поблагодарила его Мари, нисколько не стесняясь набитого рта. Она вообще многие условности и приличия, присущие аристократкам, хоть и сама являлась таковой, просто не воспринимала.

А за окном первые капли дождя гулко шлёпнулись о вымощенную камнями площадку у дома. И через секунду начался ливень, чья прохлада сквозь открытое окно, оттолкнув белоснежный тюль, впорхнула на кухню.

Когда мы покончили с завтраком