Point/Точка - Вероника Благосклонная

Решительно вздернув упрямый подбородок девушка расстегнула поясок юбки, серебряную застежку и одним ловким движением скинула вещицу к ножкам. Стянула с себя пиджачек и откинула его в сторону. За ним отправилась прозрачная блузка. Оставшись в красивом кружевном белье Нэл поправила кудри и подошла к парню, который сейчас был опаснее любого хищника.

— Все что захочешь. — прошептала она с готовностью. — Только не ремнем. Пожалуйста.

— Я не пойду на ужин. — спустя час прошептала девушка, лежа на кровати и не двигаясь.

— Это не обсуждается. — строгий Бибер смерил ее власным взглядом. На нем была черная рубашка с растегнутным воротником и подкатанными рукавами.

Девушка посмотрела на него несколько испуганно и вздохнула. Было больно. Черт, кое что очень сильно горело. Волновал вопрос- как теперь сидеть?

— Ты никогда не поднимал на меня руку.

— Ты заслужила. — беспечно произнес он. — Теперь ты запомнишь. — добавил с холодком. — И к твоему сведению, я не оставляю засосов на шее своих подружек. — Джастин блеснул карими глазами. — Хороший друг, ничего не скажешь. Подставил так подставил. Или это такое проявление дружеских чувств. Я что-то не понимаю?

Она молча опустила глаза. Это было унизительно. То что он сделал. Унизительно и горячо. Она не думала, что будет так. Думала, что он перестанет злиться, станет мягче. Она надеялась на это, даже когда он положил прохладную ладонь на ее обнаженную попу и начал поглаживать, лаская. А потом ладонь вдруг исчезла и обрушилась на кожу с внушительной силой, от которой девушка дернулась и закусила губы. На второй раз голубые глазки стали круглыми от боли. И еще это его грубое: «Ни звука».

Он ударил ее еще раз, и еще раз, затем опять. С такой же силой. И выработанным ритмом. Ласковое поглаживание — сильный удар. Распределял удары по всей поверхности ее ягодиц. Элеонора сжала пальчики так, что побелели костяшки пальцев, а на ладошках остались царапины от собственных ноготков. Она не издала ни единого звука, морщилась от боли, но молчала. Нужно было просто вынести всё это. Вынести это чертово наказание. Заслуженное.

Она слышала, как его дыхание стало учащеным и более тяжелым. Он получал удовольствие?

Девушка теряя последнии силы, стала просто считать удары. В глазах темнело, а она и пикнуть не смела. Становилось все труднее выдерживать. Уже была готова умолять его прекратить. Но не сделала это, продолжая терпеть безжалостные удары. Двадцать пять. Она считала. Каждый больнее предыдущего. А он «только во вкус вошел».

Нэл чувствовала, как кожа горит под его руками. Даже легкие поглаживания сейчас казались ей беспощадным издевательством. Обессилено застонав она просто упала на кровать, уткнувшись лицом в свежевыстиранную постель и зажмурила глазки, сдерживая слезы.

— Унизительно было, да? — хрипло спросил Джастин, красующийся коло зеркала.

— Я ничего не говорю. — одними губами выдохнула она.

— А мне понравилось. — беспечно заявил он.

Она обессилено сглотнула и закрыла глаза.

— А с дружком твоим я еще поговорю. — решительно пообещал блондин, повернувшись к девушке. — У него есть девушка?

— Есть. — тихо прошептала Нэл.

— Ну вот. — замышляющее кивнул Бибер и грациозно двинулся к кровати, захватив женское белье и одежду. Осторожно скользнул пальчиками по ее ножке, от чего она жалостно вздрогнула. Склонился и коснулся губами ее коленки.

— Я больше не злюсь. — тихо прошептал он, взглянув в ее глаза. Чувственно поцеловал ее в животик, ведя дорожку вниз и оставляя последний поцелуй на нежной коже лобка. Девушка беспомощно задрожала. Он чувствовал ее жар. Она горела. И на какое-то мгновение ему даже стало жаль свою малышку.

— Тебе нужно покушать. — включил заботу, осторожно поднимая ее ножки и помогая девушке одеть трусики. Она молчала, ничего не говоря. Он приподнял ее, покорную, усаживая к себе на коленки. Девушка поморщилась. Но все же колени парня были мягче, чем скамейка, на которой ей предстояло сидеть за ужином.

— Ты уверена, что тебе нечего сказать мне? — спросил он, поворачивая ее заплаканную мордашку к себе. — Ты ничего не скрываешь? Я думаю, я должен знать.

Она молчала, опустив глаза и не решаясь промолвить и слова.

— Твой Сэм обидел тебя? — внимательно прищурился блондин. — Это вот… — он указал взглядом на пятнышки на ее шее. — было по твоему желанию или же нет?

Элеонора посмотрела на него, как загнанный котенок и молча положила голову ему на плечо. Он вздохнул. От нее сейчас мало что добьешся.

Джастин провел руками по шелковым волосам. Двумя. А это означало, что он раздражен вдвое больше. Контроль и обычная маска безразличия казалось ускользали сквозь пальцы. Он смотрел на Нэл, которая шла рядом, опустив голову вниз. Она пыталась отвернуться, прикрывая головку своими густыми кудрями, чтобы студенты, которые еще не зашли в Главный Зал на ужин не обращали на нее внимание. Блондин нахмурился и приобнял брюнетку за плечи, поддерживая. Та взволнованно вздрогнула, от чего ему стало как-то не по себе. Он чувствовал вину? Проснувшуюся совесть? Джастин сделал глубокий вдох, поцеловал девушку в висок и вместе с ней вошел в Зал. Том с Викой уже сидели на своих местах, тихонько болтая и кушая. Малышка Нэл молча села на скамейку, поморщив носик. Ей было больно ходить, а сидеть тем более. Она никогда не испытывала такого….Когда кожа горит раскаленным огнем, и все тело ноет…

Том внимательно посмотрел на ребят, поочередно проанализировав выражение лица Бибера, потом Вейн.

— Что с вами опять? — тихо поинтересовался он, обратившись скорее к Джастину. Голова малышки была опущена, она взяла в руки вилку и молча положила в ротик кусочек жареной картошки.

— Поссорились? — предположил брюнет, поставив стакан с соком на стол.

— Все в порядке. — как можно убедительнее произнес блондин. Не хотелось сейчас ничего обсуждать.

Том решил перевести тему и завел с Джастином разговор о своем. Они тихонько что-то обсуждали. Вика внимательно их слушала, вставляя иногда что-то от себя. А Нэл молчала. Кушать не хотелось, она насильно запихивала в себя еду, когда кареглазый блондин посматривал на нее. Если не поест — он будет ругаться. Она больше не хотела, чтобы он ругался. Тема разговора снова поменялась. Том лениво осматривал студентов, вертя неспешно головой из одного угла зала в другой.

— Знаешь, Нэл, один парень так внимательно смотрит на тебя. — вдруг заметил брюнет, задержавшись взглядом где-то и повернулся к девушке. — Я бы сказал даже странно.

Элеонора испуганно замерла, заметив краем глаза, как сжались кулаки Джастина. Испугалась, тут же положив серебряную вилочку на стол. Грудь сдавило, а к глазам прильнули слезы. Она вдруг повернулась к своему