Лекарка. Призрачная тайна - 3 - Елена Кароль

впервые заметив за собой некую любопытную закономерность, состоящую в том, что, будучи призраком, я гораздо менее жалостлива и более цинична, тем не менее постаралась взвесить все за и против.

Что я выиграю, убив эту тварь? А что выиграю, пощадив?

Хотя… Что это?

Притормозив напротив палаты, где только ночью нашла Нарышкина, внимательно изучила двоих мужчин в форме и при табельном оружии. Это точно были не телохранители Нарышкиных, потому что оказались одеты именно в строгую черную форму и при погонах, но у нашего магконтроля форма была другая. Как и у городской полиции.

Хм, странно.

Тем не менее я проникла внутрь и, убедившись, что Нарышкин всё ещё плох, а его магическое ядро не подает признаков жизни, решила пока не трогать мерзавца. Сначала выясню, что за типы его караулят, а уже потом буду думать, что делать с этой информацией.

В итоге, вернувшись в себя, полежала ещё минут двадцать, действительно отдыхая и выравнивая своё самочувствие, а потом спокойно встала и спустилась вниз, снова заходя в кабинет дяди. Мужчины, словно нашкодившие школьники, попытались спрятать от меня стопки с алкогольным содержимым, но мне даже принюхиваться не нужно было, чтобы распознать в воздухе коньячный дух.

– Ой, бросьте. Ну что как маленькие? Пейте, ни слова не скажу, - цокнула, садясь в свободное кресло. - Пап, а что с Нарышкиным-то? Я немного не поняла. Он действительно такой мерзавец, каким его в сети выставили? С утра видела пару статей, но там совсем какие-то страсти написаны. И если правда… Его уже арестовали? Будут судить? Или что? Как это вообще происходит?

– Всё… - отец помрачнел и переглянулся со своим братом, - непросто, милая. Алексей сейчас сам в реанимации. Странная история с ним приключилась, пока не совсем понятная. Его вчера ближе к ночи лакей привез. Сам ни жив, ни мертв, ничего толком сказать не сумел. Лепетал что-то насчет сущи и я бы даже сказал, что характер повреждений в чем-то схож, но… Не совсем. Полностью выжжено магическое ядро, а вот общий уровень энергетического баланса поразительно высок. И это странно. Несуразно. Так просто не бывает.

– А сегодня утром прибыли господа из столичного бюро расследования особо тяжких преступлений и выставили рядом с палатой охрану, - подхватил его рассказ дядя, когда мои брови выразительно поползли на лоб. - Так что стоит только Алексею прийти в себя, как его тут же заберут на ментальный допрос. Вот такие дела, Лиза.

– То есть… - я старательно делала вид, что шокирована услышанным, - он действительно… Извращенец и садист?

– Судя по всему, да, - мрачно подтвердил отец. - Я уже общался утром со следователем из Москвы, майором Тышкевичем. Он выказал желание пообщаться и с тобой, но… Не успел сказать, прости. Мы договорились на четыре у нас дома, в городском особняке, как раз подъедет наш семейный адвокат, который будет присутствовать на встрече.

– Адвокат? - Вот тут я удивилась искренне. - Это ещё зачем?

– Так положено, милая. Только не волнуйся, - поспешил успокоить меня отец. - Господа из подобных организаций обычно довольно жесткие, иногда бывает, что осадить их надобно. Вот Самуил Рафьевич и проследит, чтобы берега не путал. Мне, знаешь ли, совсем не хочется, чтобы и ты из-за этого мерзавца плакала.

Догадавшись, что он о Нарышкине, медленно кивнула, сама же мысленно поморщилась, понимая, что все мои собственные планы идут коту под хвост. В таком состоянии я точно никакие платья смотреть не буду. Да и время уже - четвертый час. Даже в магазин с артефактами сейчас с Юрой не успеем. Успеем ли потом? Даже и не знаю. Уже и загадывать не хочу.

Да уж, заварили мы кашу…

Впрочем, следовало ожидать. Он ведь княжич, а такие дела рядовые следователи не расследуют. Да и я пять лет в невестах проходила. Наверняка будет выпытывать, были ли предпосылки и как вел себя со мной. А как он вел себя со мной? Мы и виделись-то от силы раз пять в году! Мой день рождения, его день рождения. Дни рождения отцов. Новый Год. Вот, собственно, и все совместные сборища, причем максимально официальные, где слова лишнего не скажи - сразу станет достоянием общественности. В остальное время то я училась, то он работал. На всякие там мелкие промежуточные праздники по типу “День всех влюбленных”, “Международный женский день”, “День целителя” и прочие просто звонил, поздравляя по телефону, а вдогонку слал подарки. Хотя нет, ездили ещё в Сочи и Адлер пару раз, но большими компаниями и с моими родителями. Там он тоже себя никак не проявлял…

Старательно копаясь в памяти и не замечая, что кусаю губы и стискиваю пальцы, вздрогнула, когда отец тронул меня за плечо.

– Лизонька, а что за мужчина с тобой? Кто тебя привез и почему не Прохор?

– А, это… - я натянуто улыбнулась, - телохранитель мой. Костя вчера настоял. Сегодня вот с самого утра договор заключили. Говорит, в последнее время участились разрывы, скверносущи просто толпами в мир валят, да и просто в городе неспокойно…

Потом, словно догадавшись, распахнула глаза широко-широко и, искренне надеясь, что не переигрываю, недоверчиво прошептала:

– Так это он из-за Алексея что ли?

Отец с дядей напряженно переглянулись, но ответил отец.

– Лизонька, едь-ка ты домой, в особняк. Я тоже туда первым делом подъеду. Сейчас только Катюшу проведаю и парой слов с Геннадием перекинусь, и тоже буду. Давай, милая. Ни о чем не волнуйся, хоть и некрасиво я себя повел из-за твоей, - он напряженно улыбнулся, - особенности, но сейчас не время старые обиды вспоминать и глупости делать.

Удивив тем, что не просто приобнял за плечи, но и поцеловал в щеку, как раньше делал довольно часто, отец грустно улыбнулся и сам провел к выходу, где меня терпеливо ждал Юрий. Познакомился, пожал Одинцову руку, уточнил специализацию и наличие опыта (Юрий не стал скрывать, что долгое время работал оперуполномоченным в магконтроле и знает Волконского порядка трех лет), ощутимо расслабился и снова повторил, но уже для моего телохранителя, чтобы ехали сразу в особняк. Он к нам скоро присоединится.

Заверив, что я в надежных руках, Юра снова первым делом раскрыл зонт над моей головой и усадил в автомобиль, затем сел сам, уточнил адрес и только потом, уже вырулив на дорогу, напряженно уточнил:

– Как сестра? Зачем нам в особняк?

– Катя… плохо, но надежда есть,