Боевая магия не для девочек – 2 - Екатерина Сергеевна Бакулина

вечером заглянула к нам послушать песни. И даже не сказать, в чем дело. Никаких особо роскошных нарядов, и одета королева так же по-мужски, без всяких излишеств, очень строго. Пыльно-голубой камзол очень деликатно расшит серебром, почти не бросается в глаза. Но, без всякого сомнения, бросается в глаза статус.

И не в одежде дело, скорее, в осанке, развороте плеч, наклоне головы, взгляде, которым королева окидывает собравшихся. В том, как она говорит – вроде бы негромко, не повышая голос, но ее отлично слышно в самых дальних уголках зала.

Глядя на нее – даже сомнения не остается, она имеет право находиться здесь и говорить.

О том, что сила – это ответственность, о том, что каждый из нас, получивший дар свыше, отвечает перед небесами и должен возложенное на него доверие оправдать. Никакой дар нельзя зарывать в землю, потому что это не только оскорбляет богов, но и ослабляет государство в целом. Эстелии нужны сильные и обученные маги.

Почти ничего о женском образовании конкретно, но много о том, что это дело каждого. О том, что она сама сделает все, чтобы не посрамить честь Эстелии.

Я помню, уезжая вчера, вскакивая в седло, прощаясь с Рико, она мимоходом вздохнула, что нужно еще повторить речь, с которой выступать утром. Что дед с Маклином две ночи сочиняли, и ей важно не ударить в грязь лицом. Рико усмехнулся – такая работа, ты сама хотела этого, Лиска. Да. Все, что она говорит сейчас – это не случайные слова, даже не ее личные. Но дело королевы – произнести так, чтобы ее слушали.

Ее слушали, конечно, многие – затаив дыхание.

И даже не потому, что она королева, а потому, что умеет говорить. Знает, как надо.

И это тоже в чем-то дар богов, потому что не каждому дано.

– Наша королева – самая красивая! – Лучо тихо толкнул меня в бок, подмигнул.

– А ты других видел?

– Нет. Но наша все равно самая красивая.

Вот же!

Ты только не влюбись. А то ведь королева, не принцесса даже. Тут точно ничего не светит.

* * *

Первая лекция, по сути, продолжение собрания – введение в профессию, ведет наш декан Леоне, которого я уже знаю, и который знает про меня. Это немного успокаивает.

Нас семнадцать человек в группе, это если королеву не считать. Надо же, я думала, что будет больше. То есть у них еще и недобор? Бен говорил, что, когда он поступал, их было двадцать пять, потом двое ушли, не смогли учиться. А нас семнадцать…

Чем нас меньше, тем больше я на виду.

И нечетное количество… это если вдруг нужно по парам. Что-то еще ничего не случилось, а уже начинаю переживать. И парами будут в основном – кто с кем живет, это логично. По отдельности я, Сильва и еще должен быть кто-то третий. Понять бы… Это мне бы помогло. Не считая Сильвы, я знаю четверых, еще троих видела и понимаю, что это наши, но мы совсем не общались. Девять… Еще восемь незнакомых.

Ладно, про пары подумаем попозже.

Очень хотелось залезть куда-нибудь подальше в аудитории, но Лучо уже потащил меня на второй ряд. И так вышло, что они уже садились, сначала Липе со своим соседом, потом Эд с Лучо, потом я. И рядом со мной еще одно свободное место. Меня это сразу чуть насторожило, потому что Сильву я пока не видела. Даже подумала, что стоит попросить поменяться местами или просто куда-то отсесть.

Но не успела.

Я не видела Сильву на общем собрании, но вот тут он как раз появился в дверях.

И прям сразу заметил меня. Широко и хищно ухмыльнулся.

– Ты чего? – Лучо, который сидел рядом, почувствовал, как я дернулась.

Я просто кивнула, показывая.

– Давай, сдвинься на крайнее место, чтоб он к нам не сел. И мы тоже сейчас все… Эй, – Лучо махнул рукой остальным. – Чуть подвинемся?

Я сразу выдохнула. Ну, по крайней мере, я не одна.

Подвинуться как раз успела, и остальные тоже почти завершили этот маневр, когда Сильва подошел.

Он, конечно, тоже оценил все это.

И подошел, прямо вплотную ко мне встал.

– Что это ты делаешь, Селедка? – он оскалился.

– А что такого? – удивилась я. – У нас тут еще полно мест.

– Не хочешь, чтобы я сидел рядом?

– Не могу понять, почему ты этого хочешь, – пожала плечами я. – Странные у тебя интересы.

У него губа некрасиво дернулась.

Я подумала – ведь такой нормальный парень на вид, ничего отталкивающего. Это с возрастом проявляется? Ну, мерзкий характер, он всегда находит отражение на лице.

– Твоя крыса? – резко поинтересовался Сильва.

– Какая крыса? – удивилась я.

– Твоя крыса, – с нажимом произнес он, подаваясь ближе ко мне, почти нависая.

– Это твоя крыса, – сказала я твердо. – Разве я виноват, что ей захотелось сдохнуть перед твоей дверью?

И, не отрываясь, смотрела ему в глаза, так спокойно, как только могла.

У него дернулись ноздри.

– Значит, ты знаешь, о какой крысе речь? – и челюсть еще так вперед выдвинул.

– Еще бы не знать, – широко улыбнулась я. – Весь этаж слышал, как ты верещишь, словно девчонка.

Эд рядом радостно заржал. Лучо толкнул его под столом.

Я видела, как Сильва багровеет, закипает, сейчас сорвется. Нужно что-то сделать, чтобы он новую дрянь не придумал.

– Если надумаешь выяснить отношения, как мужчина с мужчиной, – сказала я. – Без истерик и швыряния крысами, то я всегда готов. Только шпагу и секунданта найди заранее, чтобы не пришлось побираться снова.

Сильва глухо зарычал и ударил кулаком по столу. Не знаю, что собирался делать дальше, но тут его окликнули.

– Сеньор де Сильва! – декан Леоне, оказывается, уже зашел и наблюдал за нами. – Не ломайте мебель. Сядьте уже!

Сильву ощутимо передернуло.

– Завтра вечером! – зло выплюнул он. – Сегодня у меня дела.

– К вашим услугам, – кивнула я.

Ох… Но уж лучше дуэль, это, по крайней мере, у всех на виду и по правилам.

Сильва оглянулся на декана, покрутил головой и все же нашел свободное место подальше. Забавно, но я видела, как парень, сидевший рядом, отодвинулся от него.

– Ну, ты даешь! – фыркнул Лучо.

– Я же не специально.

– Тихо вы! – шикнул на нас Липе. – Смотрите!

И сам спешно поднялся на ноги, чуть не опрокинув стул. Вместе с ним начали подниматься и остальные.

На пороге аудитории стояла королева Алисинья, мягко улыбаясь. Дождалась, пока все поднимутся, и настанет тишина.

– Благодарю вас, сеньоры, – так же мягко, даже нежно сказала она, как