Замужем (не)пропасть или новая хозяйка для старого дома - Айви Роут

Я снова натянула белую перчатку, взяла небольшое, на две моей ладони зеркала в шикарной оправе в руки. Провела пальцами в перчатках по красивой резной рамки, шикарному и богатому узору эпохи барокко. Отменная вещица! Но было в ней что-то еще. Что-то, из-за чего я никак не могла выпустить зеркало из рук. Оно будто манило к себе, притягивало, отчего хотелось его касаться, разглядывать…

Вдруг я услышала голоса. Шепот, как будто кто-то стоял совсем рядом. Я покосилась на телефон, даже к уху поднесла, вдруг звонок не скинула? Нет, глухо. Может за стенкой кто переговаривается? Откинулась на стуле, прислонилась к стене за спиной, но и там было глухо, все давно разошлись, рабочий день то в пять заканчивается.

Неужели…

Я с опаской взяла зеркало, поднесла его поближе, рассматривая. Шепот усилился. Ну, все, Аня, шарики за ролики едут, заработалась ты. И все же я кончиками пальцев коснулась гладкого, местами с черными выщербленками стекла. Вопреки ожиданиям, мои пальцы не встретили сопротивления, а прошли прямо сквозь. Я хотела закричать, но рот меня не слушался. Шепот стал громче, неожиданно сильно захотелось спать. Я медленно закрыла глаза, думая о том, что надо позвонить Олегу и послать его вместе с его Катенькой на море пешком…

— Госпожа! Госпожа! — Меня совершенно бессовестно тормошили за плечо. Пришлось выныривать из сладкого и глубоко сна. Не помню, когда я в последний раз спала так хорошо. После того, как Олег съехал в пустой квартире было постоянно неуютно. Я слышала все, включая капающий кран на кухне и бурную личную жизнь соседей сверху. Даже беруши не помогали. А теперь так крепко и хорошо заснула…

— Госпожа! — Меня снова потрясли, я распахнула глаза и поняла, что женский голос, кричавший “госпожа-госпожа”, это не телевизор, который я намеренно не выключила перед сном, а самая настоящая явь. Надо мной нависла девушка с большими от ужаса глазами, которая трясла меня за плечо. Но, увидев, что я проснулась, лицо ее расслабилось, она улыбнулась. — Вы проснулись, слава богам! Госпожа Элизабет, пора вставать! Иначе опоздаете на вашу свадьбу!

— Какую свадьбу?!

Глава 2. Пробуждение

Я вскочила как ошпаренная, чуть не стукаясь лбом с девушкой. Та отшатнулась от меня, как от прокаженной, а я замерла, открыв рот, да так и не смогла его закрыть. Я была не у себя дома. Только если моя скромная однушка в хрущевке не превратилась в поместье восемнадцатого века. Наметанный глаз быстро определил время, эпоху. Смешение французского и немецкого стилей. Все было до ужаса знакомо…

— Госпожа Элизабет, вы в порядке? — Склонилась ко мне девушка, заглядывая в лицо. Я окинула ее взглядом: скромное укороченное платье, чепчик, передник. Ага, служанка. Да я сплю просто. Конечно, столько работать со своими бумажками и зеркалами, и не такое приснится. Вот только… Никогда еще сны не были такими яркими.

— Я… — Голос мой чуть охрип. — Я плохо спала. — Нашла оправдание я, чтобы не пугать служанку. Хотя, чего я переживаю, если она всего лишь плод моего воображения.

— Понятное дело, — всплеснула служанка руками. — Такой день, столько волнений, я бы тоже себе место не находила.

Лицо ее чуть расслабилось, кажется, ее успокоили мои объяснения. Девушка начала немедленно хлопотать вокруг меня: принесла тазик для умывания, кувшин с водой. Кувшин был дивной красоты! Фарфоровый, ручная роспись, тонкие линии цветов. Я едва не выхватила у служанки кувшин, чтобы приняться его рассматривать. Вой внутренний музейщик бегал по потолку и орал от восторга!

— Как же вам повезло, госпожа. — Вздохнула служанка, пока лила мне на руки воду, ненавязчиво пахнущую розовым маслом. — Такой жених: богатый, хорош собой…

— Только характер, говорят, у него тяжелый.

Я не заметила, как в комнату вошла еще одна служанка, постарше. В руках она несла что-то воздушное, слоистое и в кружевах, догадываюсь, что это было мое платье. Та девушка, что помогала мне умываться, прицокнула языком на свою коллегу.

— Тц. Лишнее болтаешь!

Но девушке с платьем все было нипочем, она только плечами пожала.

— Да, разве, госпожа сама не знает? Все об этом говорят.

— Отчего ж тяжелый? — Аккуратно поинтересовалась я, наконец, вставая с постели. Пускай и сон, а любопытно же! За кого это решило мое воображение меня замуж отдать. Голые пятки обожгло холодом. Что, ковров в этом доме не предусмотрено? Слишком дорого?

— Слуги болтают, что своих он держит в стальных рукавицах. — Вторая служанка показательно сжала руку в кулак. — Во! Спуску не дает. Недавно конюха выгнал за то что тот после работы стаканчик хересу пропустил. Так то разве грех? После работы стаканчик пропустить.

Олежа бы точно за такое не выгнал. Я вздохнула… И только сейчас поймала себя на мысли, я что, правда включилась в эту игру? Пока служанка стягивала с меня ночную рубашку, я прикрыла глаза, сосредотачиваясь. Так, если это сон, то… С чего бы мне хотеть, чтобы все здесь прервалось? Прекрасная обстановка моей любимой эпохи, сюжет как в женском романе. Может, и муж мой правда будет хорош собой? Хоть во сне с мужиком повезет.

А если нет?

Я быстро покачала головой, отгоняя дурные мысли. Магии не бывает. Волшебства тоже. Только в книжках про Гарри Поттера. И уж точно не с научным сотрудником маленького музея.

Так что, пусть я немножко побуду госпожой Элизабет.

— А еще он, говорят, холодный как глыба льда. До высшего света ему и дела нет, хотя один из самых богатый среди них…

— Давайте займемся вашей прической, госпожа. — Первая девушка зыркнула на подругу и быстро надела на меня нижнюю рубашку. Интересно, боятся, что я сбегу из-под венца? Цепкие пальцы взяли меня за руку, и служанка подвела к пуфику у зеркала, усаживая. И я чуть не вскрикнула. Из зеркала на меня смотрела хрупкая, молодая девушка с большими голубыми глазами и волосами цвета спелой пшеницы. Я резко наклонилась к зеркалу. Господи, сколько ей? Девятнадцать?

Перед глазами мелькнули воспоминания о моей свадьбе. Я была на какой-то год старше, всего лишь двадцать. Сколько раз я жалела об этой ошибке? Не счесть. Хотелось закричать: не надо, не ступай в это болото снова, дура! Но вряд ли это что-то поменяло.

— Госпожа? Что-то случилось?

Итак, я не только в предположительно восемнадцатом веке где-то между Францией и Германией, так еще и в