Притяжение - Анастасия Ковальковская

забралась внутрь, села у окна и достала телефон. На экране всё ещё горел диалог с «Котом». Последняя строчка, как заноза: «Может, это не страх, а интерес?»

Я выключила интернет и положила телефон в сумку. Внутри всё бурлило — смесь раздражения и тревоги. Не хватало ещё, чтобы какой-то аноним играл со мной в психологические игры.

Дома первым делом я включила ноутбук. Решила проверить его страницу ещё раз. Пусто. Совсем. Ни фотографий, ни подписок, ни подписчиков. Как будто его профиль существует только для того, чтобы писать мне.

Меня передёрнуло.

Я закрыла ноутбук, пошла в душ, включила горячую воду, но даже под шумом воды не смогла избавиться от ощущения, что за мной кто-то наблюдает.

Вернувшись в комнату, я снова взяла телефон. Новое уведомление.

Cat₽₽₽:

— Ты всегда выходишь на остановку в 9:05. Сегодня чуть раньше.

Я замерла. Телефон выскользнул из рук и упал на кровать.

Настя:

— Ты… следил за мной?!

Cat₽₽₽:

— Я просто наблюдательный.

Настя:

— Это не смешно. Ты серьёзно за мной ходишь?

Cat₽₽₽:

— Нет. Я не за тобой. Я рядом. Разве это не одно и то же?

Я встала, подошла к окну и дёрнула штору. Внизу — обычная улица. Люди, машины. Ничего необычного. Но сердце билось так, будто он стоит прямо под окнами.

Настя:

— Скажи, кто ты на самом деле. Иначе я заблокирую тебя.

Долгая пауза. Три точки печати появлялись и исчезали несколько раз, как будто он не знал, что написать.

Cat₽₽₽:

— Блокируй, если хочешь. Но тогда ты никогда не узнаешь правду.

Я сжала телефон в руках. В голове мелькали два чувства — страх и любопытство. Как будто я подошла к краю пропасти: шагнёшь вперёд — неизвестность, отступишь назад — вечный вопрос «кто это был?».

Глава 3

Понедельник. Утро началось, как обычно: кофе, спешка, автобус. Но внутри меня всё время сидела тревога. Вчерашние слова «Кота» о том, что он «рядом» не давали покоя. Я ловила взгляды прохожих, вслушивалась в шаги за спиной, оборачивалась чаще, чем обычно.

На работе я пыталась отвлечься. Клиенты приходили и уходили. Семьи с детьми, парочки, редкие студенты. Всё как всегда.

Ближе к обеду зашёл высокий мужчина в сером пальто. Сел за столик у окна. Я подошла, чтобы принять заказ.

— Буду ждать друга, — коротко сказал он и отвернулся к окну.

Лицо его показалось знакомым, но я не могла вспомнить, где могла его видеть. Может, просто случайность.

Час прошёл, он так и сидел, заказав лишь чашку кофе. Потом встал и ушёл. Я подошла убрать столик — и сердце упало в пятки.

На столе лежал сложенный вчетверо лист бумаги.

Я развернула. Аккуратный почерк.

«Ты читаешь мои строки в телефоне, но иногда слова должны жить на бумаге.

Не бойся. Я не враг.

Я просто хочу быть ближе».

Ни подписи, ничего. Но я сразу знала — это от него. От «Кота».

Руки дрожали, я спрятала записку в карман фартука и сделала вид, что ничего не случилось. Но весь день мысли крутились только вокруг одного: он был здесь. В этом кафе. Совсем рядом.

Вечером, когда я закрывала смену и собиралась уйти, телефон завибрировал.

Cat₽₽₽:

— Листок нашла?

Я резко обернулась, будто он мог стоять за моей спиной. Пусто. Только мои коллеги.

Настя:

— Ты был в кафе?

Cat₽₽₽:

— Я там, где должен быть.

Настя:

— Ты переходишь границы.

Cat₽₽₽:

— А ты всё равно отвечаешь.

Я захлопнула телефон. Горло сдавило. От него невозможно было уйти: чем больше я пыталась оттолкнуть, тем сильнее он проникал в мою жизнь.

Ночь после смены была тяжёлой. Я ворочалась, засыпала и просыпалась снова. Во сне всё время мелькало лицо Филлипа — его взгляд, полный ревности и злости. Я проснулась в холодном поту, сердце стучало так, будто я только что убегала от него.

Телефон мигал. Сообщение.

Cat₽₽₽:

— Ты снова видела его во сне, да?

Я замерла. Экран перед глазами расплывался, пальцы дрожали.

Настя:

— Откуда ты знаешь?

Cat₽₽₽:

— Ты думаешь, твой прошлый не отпустит тебя так просто? Сны — это тоже часть твоей реальности.

Настя:

— Ты пишешь так, будто знаешь его.

Cat₽₽₽:

— Знаю ли я Филлипа?.. Может быть. Но куда интереснее — я знаю тебя рядом с ним.

Я села на кровати, прижала телефон к груди, как будто это могло меня защитить. Воспоминания хлынули — его крики, его руки, которые хватали слишком сильно, его обещания, что «больше так не будет», и мои собственные слабые попытки уйти, заканчивавшиеся возвращениями.

Настя:

— Хватит. Не смей писать о нём.

Cat₽₽₽:

— Но ты же всё равно думаешь о нём. Иначе зачем бежать из города?

Слёзы подступили к глазам. Я вскочила, подошла к окну. Тёмная улица, редкие фонари. Вдруг показалось, что внизу кто-то стоит и курит. Силуэт слишком неподвижный. Я резко отдёрнула штору.

Настя:

— Если это какая-то твоя игра, я её не собираюсь играть.

Cat₽₽₽:

— Ты уже в ней.

Сообщение пришло мгновенно, будто он ждал моего ответа.

Cat₽₽₽:

— И не бойся, я не Филлип. Он бы никогда не смог так писать. Но он всё ещё рядом с тобой, Настя. Намного ближе, чем ты думаешь.

Я прижала ладони к лицу. Внутри всё похолодело. «Кот» точно знал что-то большее. Но если это не Филлип… тогда кто?

Я старалась держаться. Работа, люди, разговоры — всё, лишь бы не думать о его сообщениях. Но вечером, когда я вернулась домой и сняла кофту, телефон снова мигнул.

Cat₽₽₽:

— Сегодня ты выглядела уставшей. Носила волосы собранными. Я больше люблю, когда они распущены.

Я замерла. Он видел меня? Где? Когда? Я вспомнила, что утром действительно собрала волосы в высокий хвост.

Настя:

— Ты следишь за мной?

Ответ пришёл почти мгновенно.

Cat₽₽₽:

— Я просто знаю тебя лучше, чем ты думаешь.

Я уже хотела его заблокировать, но тогда на экране появилось новое сообщение.

Cat₽₽₽:

— «Сирень всегда будет твоим оправданием». Помнишь, кто это сказал?

Я уронила телефон на диван. Сердце ушло в пятки. Это была его фраза. Филлип. Он сказал это в тот вечер, когда я впервые попыталась уйти. Когда я стояла на пороге с сумкой, он преградил мне путь и, улыбаясь, бросил: «Сирень всегда будет твоим оправданием. Ты вернёшься. Ты всегда возвращаешься».

Я не рассказывала об этом никому. Никогда.

Настя:

— Кто ты?

Cat₽₽₽:

— А кто, по-твоему, я?

Я закрыла чат, отключила интернет, но ощущение не исчезло. Казалось, что стены квартиры сузились, а воздух стал тяжелее. Он знал