Рыбка моя, я твой… - Александра Седова

— Есть, командир! — отвечаю с улыбкой и влетаю в офисное здание, резко свернув в сторону.

Враг отстал. Снаружи стеклянный фасад покрыт зеркальной плёнкой. Я вижу, как хомяк с огорчением харкает себе под ноги, что-то бормочет и, глядя на своё отражение прямо напротив моего лица, пятернёй наводит красоту на «Озере надежды», разглаживая взъерошенные от погони редкие волосинки.

Фух, пронесло!

— Девушка! Вы к кому? — заставляет обернуться требовательный женский голос.

За стойкой у турникета стоит высокая, худая вобла в синем деловом костюме.

Губы и глаза — прямо как у рыбины!

— Сюда! — отвечаю, смерив её надменным взглядом.

— Вы на собеседование? — с надеждой спрашивает она, чтобы хоть как-то оправдать в рыбьих мозгах (если у рыб они, конечно, есть) моё внезапное появление в их рыбной лавке.

Вон и охранник у турникета — ну вылитая рыба-шар!

— Конечно! — заявляю, чтобы хоть как-то оправдать своё появление в этом аквариуме в её рыбьих мозгах.

Не рассказывать же ей о космическом нападении! Что вообще сушёная вобла может знать о космосе?

— Тогда проходите, Дэмис Бронеславович вас ожидает. — Вобла нажимает кнопку, скрытую от моих глаз, на своём столе за стойкой, и турникет загорается зелёной стрелкой.

— Кто, простите, ожидает? — переспрашиваю.

— Д-Э-М-И-С Бронеславович, — по буквам повторяет имя. — Начальник креативного отдела.

— А-а-а… — выдыхаю. — А мне такое послышалось!

Хихикнув, пролетаю через турникет и слышу в спину:

— Двадцатый этаж! Кабинет слева! — кричит вобла.

Глава 2

Ассоль

Куда там она сказала? Направо?

Выйдя из металлической коробки лифта, сворачиваю в правую сторону, отмечаю скучный интерьер креативного отдела: жёлтые, солнечные стены, зелёный пол, серый потолок. На стенах в рамках за стеклом — постеры с обложками игровых приложений, герои из этих игр и просто мотивационные надписи, созданные разнообразными шрифтами.

Ну спасибо!

Хотя бы теперь знаю, чем занимаются в этой компании — разработкой игр и приложений для смартфонов!

Глаза мои, как прожектора, загораются! Я же мечтала работать в сфере IT! Даже курсы графического дизайна и анимации прошла. Знаю, как пользоваться графическим планшетом и в какой программе лучше всего рисовать.

Если пройду собеседование, то, считай, всё — шикарная жизнь! Кредитки закрою. Кроссовки новые куплю! А этого хлюпающего дезертира отправлю в мусорный контейнер, как пристреленного предателя!

Осталось понять, какая из этих ярких синих дверей ведёт в нужный кабинет к Пенису Броненосцу! Или как там его?

Перед моим носом распахивается дверь, едва не стукнув по лбу. В коридор вываливается молодой парень, полноватый, с размеренно распределённым по передней части брюхом. Такие животы бывают у полных людей — в отличие от пивных, что возвышаются над телом, будто Килиманджаро над миром.

Тюлень смотрит на меня, отходит в сторону.

— Извини, пожалуйста, я не знал, что в коридоре кто-то есть, — добрый тюленьчик. Я именно такими их себе и представляла. Не виноват, а всё равно извиняется, ха! Хотя по сути ничего не произошло. Дверь даже кончика моего любопытного носа не коснулась.

— Ничего, бывает, — улыбаюсь, борясь с желанием спросить, зачем они, такие добрые, насилуют пингвинов! — Где у вас тут Пенис восседает? — спрашиваю.

Тюлень подвисает, дёргает губами и носом, хмурится, создавая на лбу единую монобровь.

— Кто? — всё-таки решается.

— Начальник креативного отдела! — объясняю. Тюлени всё-таки тупенькие. Но обаятельные. Ещё бы пингвинов не насиловали — я была бы их фанаткой.

— А-а-а, — расслабляется парень и со смехом выдыхает, от чего его желеобразное тельце начинает колебаться, как поверхность озера в ветреную погоду. — А мне такое послышалось! — усмехается. — Дэмис Бронеславович в другом крыле. На двери табличка «Босс» — не перепутаешь, — дружелюбно улыбается.

— Егор, подожди, вместе на обед пойдём! — дверь-убийца снова нападает. Из кабинета вылетает другой парень — высокий, сгорбленный из-за комплексов высокого роста. Голова к полу наклонена. Смотрит на мир сверху вниз, слегка пригибаясь. Наверное, чтобы лучше слышать мелких людишек, путающихся под ногами. На нём белая футболка, чёрная, расстёгнутая до середины груди мастерка и чёрные спортивные штаны.

А вот и пингвин.

— Я бы на твоём месте, — склонившись к его плечу и косо поглядывая на тюленя, горячо шепчу, — с ним бы наедине не оставалась.

Парни оба одинаково смотрят на меня, как на больную.

Я привыкла. На меня часто так смотрят. Я же не виновата, что все слишком серьёзно воспринимают свою жизнь!

Скучная, серая, строгая, по правилам поведения в обществе жизнь.

Лучше сдохнуть, чем так жить!

Теперь пингвин странно, с недоверием поглядывает на своего друга, решив, что тот что-то рассказал мне эдакое.

Заряжаю свой батискаф, уплываю подальше — в другое крыло.

Тут действительно есть дверь с нужной табличкой и даже стол секретаря в коридоре возле неё.

Это рыба-пила! Не в том смысле, что бухала, а в том, что нос у неё длинющий! Заострённый. Того и гляди, резко повернёт голову и пырнет рядом стоящего.

Ещё и голос противный, скрипучий — как будто ржавой ножовкой по металлу по моим нежным ушкам.

Отчитывает за опоздание:

— Дэмис Бронеславович не любит ждать, — поучает, недовольно скривившись и разглядывая мой внешний вид. — Даже не знаю, как вас пускать в таком виде!

— А что вас смущает? — спрашиваю с невинным выражением, одёрнув края короткого топа. — У вас же здесь креативный отдел, а не приёмная губернатора.

Она по-сучьи закатывает глаза и с насмешкой качает головой:

— Ладно, заходите. Но на должность сильно не рассчитывайте. Босс любит порядок во всём, а вы… Полное его противоречие.

Знать бы ещё, на должность кого я тут, собственно, устраиваюсь!

Стучу в дверь, открываю и, салютовав напоследок рыбе-пиле, захожу в кабинет Пениса.

Атмосфера так себе. Всё стильно-модно, дорого-богато. Все оттенки депрессивно-компульсивного расстройства, то есть в серых и чёрных тонах. Глянцевые фасады высоких тёмно-серых шкафов, чёрные жалюзи на окне за спиной начальника. Стол и тот — мечта минималиста и перфекциониста. Никаких полок, шкафчиков — просто серый стол. Ровно посередине стоит монитор, рядом аккуратная стопка бумаг, уголок к уголку. И строгий чёрный органайзер с расставленными в нём по размеру ручками и карандашами.

Кисточки пушистые!

Да ведь глава этого до ужаса скучного кабинета и есть мой подозреваемый!

Так и запишем в дело! Ненавидит всё яркое и красивое. Обожает сдержанную эстетику и минималистичную серость.

Короче, зануда.

— Вы⁈ — округлив до безобразия красивые глаза, он сжал не менее безобразные губы.

— Я! — отвечаю и плюхаюсь к нему за стол с другой стороны.

Кресло на колёсиках забирает внимание. А что если…

«Соберись! Мы же на собеседовании!» — строго одергивает внутренний голос.

— Итак! Начнём, —