Большое новогоднее приключение для странной семейки - Антонина Штир

— Я бы и сам не отказался. Люблю про волшебство почитать.

Ферран благодарно улыбнулся и уткнулся в чашку с ромашковым чаем. Подумать только, когда-то я собирался выгнать его из замка. А теперь не могу представить жизнь без этого молчуна.

После завтрака мы все высыпали на площадку, предварительно очищенную от снега. Крепость лепить сегодня не получалось — слишком морозно, а снег сухой и рассыпчатый. Зато мы долго играли в догонялки, а потом, довольные и разрумянившиеся, ввалились в тёплый холл. Мисс Ферайя, наша бессменная няня, запричитала, как всегда, помогая Амбросу расстёгивать пальто.

— Да как же это, вы совсем взмокли, маленький господин. Негоже так носиться, Вы уже большой. Неровён час простудитесь, аккурат перед Новогодьем.

— Ну что Вы, мисс Ферайя, не беспокойтесь так, — мягко возразила Мэрит. — Амброс очень крепкий, а если и заболеет, вы быстро его вылечите.

Няня покачала головой, но спорить не стала. Потащила сына к камину, заботливо укрыв пледом, и, ворча себе под нос, засеменила на кухню за любимым напитком Амброса — какао. Ферран и Каталина разделись сами и, повесив пальто и шапки, тоже скрылись в коридорах замка. Я помог Мэрит снять её белоснежную шубку из меха куницы и прижал к себе, запечатлев быстрый поцелуй на губах. От супруги пахло морозом и чем-то цветочным.

— Каждый раз, когда обнимаю тебя, не могу поверить в собственное счастье, — признался я Мэрит.

— Я тоже, — шепнула на ухо она. — Сколько лет мы с тобой потеряли напрасно.

— Ничего, главное не то, что было, а то, что происходит сейчас.

Звонкий голосок Амброса ворвался в наш разговор.

— Ну чего вы там, мама, папа. Идите сюда, я тоже хочу обниматься.

Едва мы подошли к сыну, как Каталина и Ферран выскочили откуда-то и тоже присоединились к нам. Мы обнялись все вместе и по очереди, под конец я даже устал — слишком много нежности в один день. Но глаза Мэрит сияли, ради этого стоило немного потерпеть.

***

За пару дней до главного праздника мы поставили большую ель в холле, нарядив золотыми украшениями, как принято у драконов. А на площадке перед замком соорудили огромную ледяную скульптуру духа Нового года. Старик, исполнивший наши желания и соединивший судьбы, стал нам дорог, хоть мы его толком и не узнали.

Я давно приготовил для Мэрит подарок: гарнитур из колье, сережёк и браслета с голубыми сапфирами. Представлял, как в полночь надену украшения на жену и буду любоваться её красотой, как Мэрит благодарно улыбнётся и поцелует меня. И как дети закружат нас в хороводе вокруг ели, а потом к нам присоединятся и остальные гости. Так выглядит счастье, так выглядит любовь.

Всё шло своим чередом: закупалась еда для новогоднего стола, служанки чистили и мыли замок. Дети предвкушали праздник и по вечерам что-то оживлённо обсуждали в детской. Наверное, готовили подарки для нас с Мэрит.

Накануне Нового года я внезапно проснулся ночью и увидел Каталину, сидящую на нашей постели. Ундина смотрела на Мэрит и не двигалась. Я догадался, что она путешествует по снам жены, используя свой дар. Все ундины так могут, и Каталина тоже, хотя она и полукровка.

Я тихонько дотронулся до плеча девочки. Она вздрогнула и очнулась, а после виновато поджала губы. Вообще-то ей не разрешалось заходить в спальню без спроса.

— Простите, хозяин Джилд, я только хотела понять, что мама Мэрит хочет в подарок.

— Я ведь говорил, Каталина, называй меня папой, — попросил я. — Мэрит ты признала сразу, а меня до сих пор не можешь. Возможно, я слишком строг к тебе?

— Нет-нет, что Вы, хозяин Джилд. Просто никак не могу привыкнуть. А мама Мэрит, она… особенная.

В этом я был согласен с Каталиной, так что больше не стал настаивать и отправил девочку спать. А потом обнял жену и сам тоже провалился в сон.

Пробуждение вышло неприятным: меня толкали и раскачивали, а глаза всё никак не хотели открываться. Но, когда до моего слуха донёсся отчаянный плач, я так и подскочил на постели.

Каталина рыдала, размазывая слёзы по щекам, и никак не могла успокоиться. Мэрит тоже проснулась, встревоженно смотрела на нас с девочкой и тоже ничего не понимала. Утешить себя Каталина не давала, но и разобрать её слова за плачем было невозможно.

— Амброс… Ферран… Они… — начинала снова и снова Каталина.

— Так, хватит, — рякнул я, так что девочка вздрогнула от испуга.

Но нужного эффекта я добился: рыдания прекратились.

— А теперь рассказывай, что случилось, и постарайся ничего не упустить.

Вскоре стало ясно, что дело действительно серьёзное: Амброс и Ферран сбежали. Не насовсем, к счастью, а лишь временно и по делу. Эти два закадычных друга улетели на юг, за цветком для мамы Мэрит. Оказывается, ей приснился синий лотос, который растёт только там, в далёкой Мархании.

Мэрит вскочила с кровати, забегала в поисках платья. Руки её дрожали и никак не хотели попадать в рукава. Я помог ей одеться, взял за руку и заставил посмотреть на меня.

— Мы найдём их, Мэрит, обязательно найдём. Я обещаю.

— И ты возьмёшь меня с собой? Пожалуйста, Джилд.

— Не хотелось бы, но ты ведь не отстанешь, правда? — понятливо улыбнулся я.

— А меня? — пискнула Каталина — голос её не слушался.

— А ты останешься здесь и успокоишь мисс Ферайю. К тому же двоих я всё равно не донесу. Вот если бы вы умели летать…

Каталина кивнула, поняв, что я не отвергаю её помощь, а в самом деле не могу её взять. И, с достоинством выпрямившись, вышла из комнаты. А нам с Мэрит предстоял увлекательный полёт через горы. Будем надеяться, дети не успели далеко забраться.

***

Погода стояла великолепная: лёгкий мороз, солнце, ни ветерка. Значит, видимость в горах будет хорошей, и я замечу Амброса издалека. Превращаясь в дракона, украдкой кинул взгляд на Мэрит: она была бледна, но держалась. Замечательно, сейчас ей нельзя раскисать.

Я подставил крыло, и жена забралась на мою спину. Последний раз я катал её на себе летом и успел подзабыть эти ощущения. Чувство полного единения с любимой, чувство, что она дорога не только мне, но и моему дракону. Хоть Мэрит и не драконица.

Разбежавшись по площадке, спрыгнул в пропасть под скалой, расправляя крылья. Поток воздуха подхватил и понёс меня вдаль, к горизонту. Только