Изгнанная жена ледяного дракона. Вернуть сына! - Адриана Вайс

У меня разом перехватывает дыхание, сердце заходится таким бешеным стуком, что вот-вот пробьет грудную клетку, а перед глазами все темнеет. В ярких красках представляю, как в обнимку с только что родившимся сыном бреду в разгар бешеной вьюги, по колено проваливаясь в снег.

– Дорогой, прости, я не хотела тебя обидеть, – едва сдерживая слезы, склоняю голову я, – Пожалуйста, не выгоняй нас с сыном. На улице сильный мороз, мы замерзнем насмерть. Я больше не буду тебе перечить и перебивать.

Бьёрн некоторое время смотрит на меня диким взглядом, после чего на его лице появляется пугающая хищная ухмылка, больше похожая на кровожадный оскал.

– Кто сказал, что я выгоняю вас с сыном? Ребенок останется там, где он и должен быть. Рядом с его отцом. Я выгоняю тебя одну. Ты выполнила свою роль и больше мне не нужна.

“Выгоняю тебя одну…”

“Ребенок останется с отцом…”

“Ты больше мне не нужна…”

Его слова громким эхом отдаются у меня в голове, в который раз за день переворачивая все мое сознание вверх дном. Я чувствую внутри всепоглощающую пустоту, которая молниеносно пожирает меня, оставляя после себя только отчаяние и ужас.

Что?! Он хочет отнять у меня ребенка?!

Мое горло сминают невидимые пальцы, а по щекам льются слезы.

Если бы я не знала Бьёрна, я бы подумала, что это отвратительная шутка. Вот только, я уже успела понять когда он говорит серьезно, а когда издевается.

И сейчас он более чем серьезен.

Тем более, сразу все встает на свои места. Почему акушерка и няня даже не показали мне моего малыша. Почему они делали вид, будто меня вообще не существует.

Наверняка, Бьёрн все решил еще задолго до моих родов.

– Нет… зачем… зачем ты так поступаешь? – я изо всех сил выталкиваю из себя слова, которые сейчас напоминают мне сухое воронье карканье, – Я буду его растить… я сделаю все, что ты захочешь, только… только не забирай его у меня.

– Лишние связи только сделают его слабым, – не раздумывая отвечает Бьёрн, – А мне нужно взрастить из него настоящего воина, который однажды займет мое место и поведет в бой целую армию.

Перед глазами все плывет от слез, меня за захлестывает отчаяние. Чтобы не разреветься окончательно, я хватаюсь за края одеяла.

– Я не буду мешать… но дай мне возможность хотя бы быть рядом с ним… смотреть как он растет… не отнимай его, прошу…

– Я все сказал! – повышает голос Бьёрн, отчего ребенок на руках у фру Эльвин снова заходится криком.

Бьёрн недовольно морщится и вонзает в няню возмущенный взгляд.

– Успокой его. Противно видеть его слезы. Он, в конце концов, наследник рода Дракенбергов.

С этими словами, Бьёрн быстрым шагом выходит из комнаты, а в нее нерешительно заходит пара стражей, которые дежурили снаружи. У них молодые ошарашенные лица. Они растерянно смотрят друг на друга, после чего кидают вопросительный взгляд на акушерку с няней, но те лишь стыдливо отводят глаза.

Каждый из них знает, что Бьёрна лучше не злить.

Наконец, что-то для себя решив, они угрюмо подходят к моей кровати.

– Пожалуйста, простите, госпожа, но нам придется проводить вас до ворот… – стараясь не смотреть мне в лицо, говорит один из них.

И стоит ему произнести эти слова, я понимаю, что внутри у меня не осталось ничего, кроме ледяной безнадеги. Мне никто не поможет. И прямо сейчас у меня отберут самое последнее, что у меня есть.

Нет! Ни за что!

Я вскакиваю с кровати и на ватных ногах кидаюсь к няне. Она испуганно дергается и вжимается в угол, защищая малыша от меня… от его собственной матери. Меня ведет из стороны в сторону, но я ковыляю к ней под растерянно-стыдливые взгляды стражей.

– Отдайте мне его… это мой малыш… не забирайте его…

Словно услышав мой голос, ребенок, который только-только устроился на руках у няни, снова заходится криком.

Буквально за пару шагов до нее, меня кто-то хватает за руку. Я оборачиваюсь и вижу стражника, который качает головой.

– Извините, мы должны… – его голос заметно дрожит, но хватку стражник не ослабевает, – Таков приказ.

– Что же вы за люди такие… – срываюсь на плач я, – Отнимать только что родившегося ребенка у его матери… У вас хоть самих есть дети? Как вы им в глаза будете смотреть после этого?

Замечаю, что няня опускает голову и жмурится, потому что из ее глаз тоже льются слезы. Акушерка закусывает нижнюю губу и вообще выбегает из комнаты. А вот стражи берут меня под руки и ведут к двери.

Я все еще тянусь к своему сыну, но силы оставляют меня и я тяжело оседаю на пол.

Стражи снова переглядываются и тот, который говорил со мной все это время, присаживается и аккуратно подхватывает меня на руки.

– Простите… – при это едва слышно шепчет он, – Пожалуйста, простите меня за это…

Он медленно идет к двери, под неутихающий крик моего мальчика, под град слез, которые водопадом стекают из моих глаз.

Все вокруг сливается в одно размытое пятно, а в голове пульсирует одна-единственная мысль:

“Неужели, все так и закончится? Неужели, я навсегда потеряю своего ребенка?”

Глава 3

Под крики моего же собственного ребенка меня, захлебывающуюся слезами, уносят из комнаты. От ощущения собственного бессилия проклинаю себя самыми последними словами.

Но больше всего проклинаю Бьёрна, который разрушил всю мою жизнь.

И не просто разрушил, а полностью уничтожил…

Я даже не знаю что мне теперь делать дальше, как жить.

– Подождите, – вдруг раздается за спиной несшего меня стражника, взволнованный голос фру Эльвин, – Не уносите ее.

Стражник моментально разворачивается к няне.

– Извините, но это невозможно. Мы не можем ослушаться приказа, – с сожалением в голосе выдыхает он.

– Я не прошу оставить ее. Дайте нам немного времени. В конце концов, она еще не отошла от родов.

Я не верю своим ушам и перевожу ошарашенный взгляд на няню. Она по-прежнему не смотрит мне в глаза, но сейчас на ее лице, так же блестящем от слез, застывает выражение твердой решимости.

Стражник, как и я, оказывается потрясен таким поворотом. Он кидает вопросительный взгляд на своего напарника, но тот лишь печально мотает головой.

– Если господин узнает…

– Не узнает, – уверенно перебивает его фру Эливин, –