Имран. Заберу тебя себе - Лена Голд

— Ну что, поехали?

Я киваю.

Мы проезжаем мимо моего отца, который смотрит прямо на меня. Но потом до меня доходит, что стекла тонированы.

— Куда мы едем?

— Ко мне. Куда еще. Не боишься, что твой папаша тебя прикончит?

— Ты… Его знаешь?

— Не-а. Впервые увидел.

Проехав несколько минут, я между сиденьями пролезаю на переднее пассажирское.

— Не знаю, что он сделает. Но мне сейчас плевать, если честно.

Имран снова усмехается, что мне совершенно не нравится.

— Скажи… Ты же девственница?

Приплыли…

— Думаешь, я ждала тебя целых двадцать четыре года?

— Думаю, твой папаша держал тебя на цепи, лишь бы ты никому не дала.

— Неправильно думаешь, Имран. И вообще, выбирай выражения, когда со мной разговариваешь.

Он молчит больше получаса. До тех пор, пока мы не оказываемся у здания ЗАГСа.

Имран поворачивается, смотрит мне в глаза с хитрой ухмылкой.

— Зачем мы здесь?

— Чтобы старик не смел тебя отнять.

Глава 2

— Вообще-то… мой папа не старик, — как бы я ни не одобряла поступок отца, но сейчас изнутри вырывается желание защитить его. Ведь он не такой уж плохой. Мы никогда ни в чем не нуждались благодаря ему.

— Ну, ладно… Пусть будет по-твоему.

— Как ты договорился так быстро? У меня нет документов с собой. Это что-то на грани фантастики!

— Все твои данные и так были тут. Тебя должны были привезти сюда. — Он смотрит на наручные часы. — Через сорок минут.

Я морщусь, как от тупой зубной боли, едва представляю ту картину. Я и тот лысый мужик подписываем документы.

Да, я не уверена в Имране. Мы знакомы с ним не так давно. Он прямолинейный и откровенный до жестокости. Но мне казалось, это лучше, чем вести себя как ангел, а на деле быть монстром. Ведь я сама такая же.

И сейчас мне все равно, за кого выйти замуж. Лишь бы не за того, кто гонится за выгодой и... девственностью. От вида того лысого меня буквально тошнит.

— Когда есть деньги и связи, Алина… — Имран смотрит мне в глаза, потом на губы. Его кадык дергается. — Все решается по щелчку пальцев.

Это неправильно. Так не должно быть. Но я с ним согласна. Не зря же некоторые люди часто выходят сухими из воды.

Имран выходит из машины. Хлопок двери отзывается в груди, как выстрел. Он обходит авто и открывает дверь с моей стороны.

Я не двигаюсь.

— Это безумие…

— Алина, — произносит он без нажима. — Пойдем.

Голос вроде бы ровный. Он не заставляет, не приказывает. Но в то же время в нем есть что-то, что не позволяет спорить.

Я сжимаю ладонь, которую он мне протягивает. Выхожу из машины.

— Черт… Я что, зря переоделась? Не так я себе представляла свою свадьбу.

Имран издает хриплый смешок.

— Ну да. Выглядишь ужасно.

Каждый шаг по плитке отзывается в голове. Звук каблуков кажется слишком громким.

Он идет впереди. Я — чуть сзади. Наши пальцы переплетены. Имран не отпускает меня. Да, даже приятно. Я больше не чувствую страха. Напротив: есть уверенность в том, что меня больше никто не сможет забрать.

Если папа узнает… Он, скорее всего, будет ругать маму и сестру. Мать и так отказалась присутствовать на свадьбе, несмотря на шантаж папы. Интересно, как она отреагирует, если узнает, что я сбежала?

Внутри здания светло. Белые стены, высокий потолок, регистрационная стойка, за которой улыбается женщина в форме — для нее это обычный день. А мы — обычная пара, которых тут за сутки бывает десятки.

А для меня это конец ужаса и начала чего-то нового…

Имран кладет на стойку паспорт. Смотрит на женщину в упор жестким взглядом. Выглядит крайне агрессивно, и я не знаю, почему.

Стою рядом, и мне кажется, что если скажу хоть слово, весь воздух в помещении взорвется.

— Запись на сегодня подтверждена, — говорит женщина, не глядя на меня.

Имран кивает.

— Все готово.

Он поворачивается ко мне. Взгляд становится гораздо мягче.

— Все просто. Распишемся и все. Никто не тронет тебя, — наклоняется и хрипло шепчет в ухо.

Никто.

Звучит как обещание и как приговор одновременно.

Мы расписываемся. Я действительно в шоке, потому что… Ну не так я представляла все это!

А где же любовь до гроба? Где же долго и счастливо? Да, мне нравится этот человек, но… Ничего! Ни капли романтизма! Это же… бред!

Женщина за стойкой улыбается, говорит что-то формальное — я не слышу. В голове такой гул. Сумасшедший день!

Мы выходим.

Имран открывает дверь автомобиля, я сажусь. В салоне холодно. Или это я от нервов начинаю дрожать.

Он захлопывает дверь, не садится. Стоит у капота, закатывает рукава рубашки, достает сигарету. Щелкает зажигалка — огонь вспыхивает, отражаясь в его глазах.

Выдыхает дым, прищуренным взглядом глядя на меня.

Имран достает из кармана телефон, смотрит на экран. Принимает звонок и коротко что-то говорит в трубку, хмурится.

Потом подходит и открывает дверь.

— Твоя сестра. — И протягивает телефон.

— Алиса? — Я сжимаю трубку обеими руками. — Господи, ты где?

— Я дома, — хрипло. Голос у нее тихий. Явно боится, что кто-то услышит. — Тут все… ужасно.

— Что случилось?

— Папа разгромил все вокруг. Стол, телевизор, вазы… Он кричит, что это все из-за меня. Что я знала, но промолчала. Мать ругает до сих пор. Мы рады за тебя! Очень! Мама обрадовалась, когда все узнала!

Сестра замолкает. Я слышу ее сдавленное, рваное дыхание.

— Алиса, — шепчу, — папа тебя ударил? А маму?

Молчание.

Я почти слышу, как она глотает слезы.

— Неважно, — отвечает наконец. — Ты об этом не думай. Слышишь? Главное, чтобы ты не вернулась. Чтобы у тебя все было хорошо. А тут… Все обязательно затихнет. И папа успокоится. Ему придется смириться.

Я закрываю глаза. Воздух сжимает грудь.

Имран сидит рядом. Молча смотрит вперед.

— Я нашла твои карточки, — говорит Алиса. — И телефон, и паспорт.

— Господи… Не надо! Не делай ничего! — Я хватаюсь за голову. — Я не хочу, чтобы он тебя опять тронул.

— Пока не поздно, — шепчет она. — Пока он все не отнял. У тебя же там все — работа, клиенты, проекты. Контакты. Карточки твои, не его. Он не имеет права их отнимать. И документы… Он хочет их сжечь! Ищет…

— Алиса…

— Назови адрес. Я вызову такси, все тебе отправлю.

Я смотрю на Имрана. Он делает глубокую затяжку, не вмешивается.

Не знаю, разрешает ли он.

Чер-р-рт…

И почему мне вдруг нужно его разрешение?

— Не сейчас, — выдавливаю из