Ритм, аккорд и Малыхин - Мариана Запата

Я прижала к груди колени, поднесла телефон к уху и выдохнула:

— Да, черт побери, я поеду.

Повисла пауза.

— Поедешь? — недоверчиво спросил Эли.

— Да.

— Я говорил, как сильно тебя…

Я оборвала его прежде чем он окончательно умаслил меня:

— Но у меня два условия.

______

Шесть часов спустя самолет, которым я летела из Далласа, наконец приземлился в аэропорту Бостона. Билет покупался в последнюю минуту, поэтому место мне досталось паршивое. Я сидела между мамочкой с ребенком, которого, вероятно, мучили колики, и кашляющим пожилым мужчиной — заядлым курильщиком.

Забрав багаж, я поймала такси и поехала туда, где репетировала троица балбесов. Все это было так странно, учитывая, что всего несколько часов назад я лежала на кровати, смотрела телевизор и размышляла, не съесть ли мороженое.

После нашего телефонного разговора Эли купил мне билет на самый ближайший рейс и велел собираться. То, что мне хватило полчаса на сборы говорило о многом. Например, о том, что вещей у меня мало. Я побросала в чемодан шорты, джинсы, несколько футболок и маек, а также купальник, нижнее белье, бюстгальтеры, два платья и бежевые босоножки, а рюкзак под завязку забила книгами. Я точно что-нибудь забыла, но подумала: «Потом куплю, что нужно».

Родители были просто счастливы, что я лечу к Эли. Мне не хотелось думать, почему они так рады, что я уезжаю из дома. Подозреваю, они в тайне надеялись, что я присмотрю за их любимым бешеным ребенком. Однако все знали, что никто и ничто не могло контролировать Эли Баррето. В его венах бурлил адский огонь.

Колеся в такси по улицам Бостона, я мысленно готовила себя к безумию, которым были Эли, Горди и Мейсон. Закадычных друзья моего брата я знала всю жизнь. Помню, как в начальной школе нас с Эли распределили в разные классы, чтобы мы подружились с другими детьми. Так вот: на каждом уроке со мной были Мейсон или Горди. Как правило они сидели рядом и пытались списать. Тогда они называли меня Габа-Криволапа. Так же они называли меня и на последние Рождество. Однако теперь они не дергали меня за хвостики, что я, кстати, ненавидела, а просто дразнили. В общем, я любила этих балбесов, но в тоже время опасалась провести в их компании целых три месяца.

«Все будет хорошо. Просто отлично», — повторяла я себе, но с трудом в это верила.

Когда таксист высадил меня, было уже после семи.

— Ты здесь? — ответил Эли, когда я ему позвонила.

— Нет, в Антарктиде, — фыркнула я, таща за собой чемодан.

Плакат о сегодняшнем концерте мирового турне «Ритм и аккорд» было сложно пропустить, как и автобус, припаркованный чуть дальше по улице.

Смотря на него, я сразу вспомнила Старушку Бесси. Раньше группа ездила в туры на старом, пятнадцатиместном «Шеви» с грузовым прицепом. Даже с облупившейся краской, обмотанными скотчем сиденьями и отремонтированными наспех дверями я все равно любила Старушку Бесси. Но теперь группа Эли Ghost Orchid зарабатывала больше, и Бесси отправилась на пенсию. Я бы покривила душой, если бы сказала, что буду скучать по сну в сидячем положении и страху, что парни просто уснут за рулем.

— Габа-Криволапа!

Я простонала, но улыбнулась, поскольку давно не видела брата. Сначала из-за серебристо зеленого с черным автобуса появились огромные плечи и гигантская голова Эли, а затем и он сам, одетый в бирюзовые плавки, белую майку и бейсболку с большим козырьком. Еще когда мы учились в школе, я подозревала, что Эли принимает стероиды — мне просто не верилось, что бицепсы, размером с мою голову, и могучая шея, которую не обхватишь ладонями, достались ему от природы. Я искала очень тщательно, но так и не нашла у него никаких запрещенных препаратов. Помню как, я подтрунивала над Эли, спрашивая, когда он собирается совершить свой дебют в армреслинге, а он в ответ интересовался, когда я запишусь на шоу «Экстремальное преображение». Придурок.

— Эли-иза, — пропела я, назвав его прозвищем, которое придумала в четыре года.

Брат улыбнулся, развел руки, похожие на ствол дерева, и поманил меня пальцем.

— Иди сюда.

Я окинула взглядом своего близнеца, которого не видела без малого полгода. Он почти не изменился, если не считать… намека на пивной животик. Но это было только первым потрясением. Вторым стало то, что Эли абсолютно трезв. Это было одним из моих условий, когда я согласилась приехать. Я сказала, что не желаю постоянно видеть его пьяную физиономию, и, к удивлению, Эли легко согласился.

Мы обнялись. Он продержал меня в своих объятиях еще минуту, прежде чем отстраниться, положив свои лапы на мои плечи.

— Когда мы виделись в последний раз? — спросил он, осторожно разглядывая меня.

Я нахмурилась и шлепнула по животу.

— Пять месяцев назад, идиот.

Эли уже год жил в Портленде и теперь мы виделись только по праздникам. Последний раз на Рождество.

Он поморщился.

— Я скучал по тебе больше, чем по Рейф. — Эли улыбнулся и снова стиснул меня в объятиях: немного грубо и агрессивно, именно такими были наши с ним отношения.

Я усмехнулась в его плечо.

— Я ей передам.

Эли фыркнул: еще одна привычка, которая была у нас общей; только, согласно нашей маме, его фырканье было милым, а мое — нет.

— Я скажу, что ты врешь.

Именно так он бы и сделал.

Рейф или Рафаэль — наша старшая сестра — жутко терроризировала нас в детстве, и, если честно, до сих пор пугала обоих.

Я прижалась к Эли. Было легко переносить нашу разлуку, не видя его, но теперь я поняла, насколько соскучилась. Рядом с ним я чувствовала себя как дома.

— Ты придурок, но я тоже по тебе скучала.

Эли подержал меня еще немножечко, потом вдруг поцеловал в щеку и, наконец, отпустил.

Я постаралась скрыть удивление.

— Пойдем я покажу тебе все… Нам еще нужно разогреться перед концертом.

Ведя меня к автобусу, Эли рассказал, что случилось с Заком. Он продавал мерч группы: футболки, диски и прочую фигню последние два года. Горди замечал недостачи и раньше, но не придавал этому значение до нынешнего тура. После первого же концерта пропало триста долларов, а парень, который продавал атрибутику другой группы, сказал, что видел, как Зак прячет деньги из кассы в свою сумку из-под ноутбука. Так что они оставили Зака на заправке, дав денег на такси до аэропорта.

Эли дернул огромную металлическую дверь автобуса и жестом указал мне оставить чемодан снаружи.

— Я вроде как забыл тебе сказать, что мы