Формула влечения - Ольга Вечная

Дождь за окном барабанит все сильнее.

Жуть какая.

Данияр Рамильевич называет тему, поворачивается к доске и принимается писать формулы.

Методичкой он не пользуется. Маркер шустро скрипит по доске. Движения руки резкие, уверенные.

Мы едва поспеваем за логикой построения модели взаимодействия фага с бактериальной мембраной.

Каждый раз, когда он поворачивается спиной, его фотографируют. Соня тоже не удерживается и делает памятный снимок, я же решаю не рисковать. Да и зачем мне его фотография?

Что мне с ней делать?

Проходит час. Формулы громоздкие, слоистые, с кучей производных.

Его рука летит... и вдруг замирает.

Данияр Рамильевич останавливается также резко, как начал. Смотрит на доску, хмурится. Отходит на несколько шагов и скрещивает руки.

Бесконечные пять секунд молчания отбиваются ударами сердца.

Я машинально пробегаю глазами по написанному.

Он хмурится сильнее.

А дальше я, наверное, теряю рассудок или, может, мною завладевает кризис двадцати одного года, если такой существует.

Но моя рука взлетает вверх.

Данияр Рамильевич поворачивается, наши взгляды встречаются, и я обмираю от странного, несвойственного мне волнения. У него темные, как ночное море, глаза. Очень умные. Проницательные.

Почему-то кажется, что в них мелькает вопрос, и я охотно на него отвечаю:

— Десятая строка. Вы умножили на коэффициент b, а он введен только на втором этапе. Здесь должно быть a.

Он медленно поворачивается к своим формулам, смотрит мгновение и произносит:

— Правильно.

Подходит, резко исправляет. И одним движением перечеркивает половину доски.

Я ощущаю шок.

Абсолютно все пялятся угадайте на кого.

В следующий момент я осознаю, что натворила.

О нет. Должно быть, все заметили его банальную описку, с кем не бывает. Но умные люди предпочли держать рот закрытым, а не прилюдно тыкать носом нервную звезду биоинженерии, от которой зависит главный экзамен будущей сессии.

Пульс начинает частить.

Пусть он увлечется исправлениями, и забудет о моем существовании.

— Назовите вашу фамилия, — произносит Аминов, оборачиваясь.

Я молчу.

— Красный свитер. — Он смотрит именно на меня. — Вам не слиться с местностью.

Смешки разносятся по аудитории. Приходится встать.

— Мусина Карина. — Называю номер группы. И добавляю полушепотом: — Извините.

Смеются громче. Вот блин. Он протягивает маркер.

— Карина Мусина, раз нашли ошибку, перепишите строку.

Серьезно?

Этот сноб решил, что я высокомерная выскочка, которую нужно поставить на место?

— Я? Не смогу. Наверное.

Щеки начинает печь.

— Почему?

— Я... только пришла изучать этот предмет.

— Но вы же следили за ходом лекции. Формулы написаны, ошибку исправить легко.

Ноги вдруг становятся ватными.

В своей фантазии я гордо выхожу вперед, хватаю маркер и ставлю Данияра Аминова с его вибрациями на место, после чего про меня выходит громкая статья, мне вручают его лабораторию, моя семья переезжает из убитой трешки в коттедж, и я покупаю себе красную машину и сумку. Под цвет нового свитера.

При этом в реальности я почему-то немею. Он смотрит в упор, еще минута, и он запустит этим маркером в меня. В висках стучит.

Я не считаю себя робкой и не понимаю, почему голова становится пустой, как чугунная кастрюля — ударь ложкой и загудит.

Он подходит ближе. Между нами теперь ровно шесть парт. Он делает еще шаг и поднимается на ступеньку.

Зачем?

Девчонки, что выбили себе передние парты, разглядывают его. А одна из них, кажется, только что понюхала его рукав?..

Мои руки впервые в жизни дрожат.

Кто-то что-то говорит, но он делает нетерпеливый жест, призывая заткнуться.

— Мы, разумеется, подождем столько, сколько потребуется, Карина Мусина, — произносит со странной усмешкой, от которой хочется залезть под парту. — Не спешите.

Я медленно поднимаюсь, готовясь отвечать.

Да он же собирается меня унизить. Превратить в посмешище. Поиздеваться.

Ну уж нет, я не стану. Не хочу. Резко поднимаюсь:

— Извините.

И не разбирая дороги, стремительно выхожу из аудитории через заднюю дверь.

Глава 3

Примерно 5 лет спустя, десятое декабря

Я продаю электрокабели уже неделю.

Фигабели.

И вполне счастлива.

Разумеется.

Полагаю, вы даже не представляете, насколько этот товар востребован. Я тоже раньше не задумывалась, не было необходимости. Мы многое в жизни принимаем как должное, например, электричество, хотя отключи его — мир встанет.

Мне крупно повезло, что подруга моей мамы десять лет проработала на заводе «КвантКабель» бухгалтером, и договорилась для меня о собеседовании на должность логиста.

«Пора заканчивать с наукой, ты ведь уже взрослая, Кариш», — сказала она мне, снисходительно улыбнувшись.

Я и сама понимала, что пора и что взрослая. Но почему-то расплакалась. Ничего хорошего наука моей семье не принесла. Вспыхивает воспоминание, как мама рвала папины грамоты, десятилетиями украшавшие коридор.

Стоп. Не стоит сейчас об этом думать.

Я качаю головой и ускоряю шаг.

Свитеру, что на мне, — в сентябре исполнилось пять лет. Непонятно, откуда при регулярной носке столь безупречное состояние, поэтому после смерти я, вероятно, завещаю его какой-нибудь «Ассоциации свитеров» для исследований.

Он мне нравится, и все же было бы неплохо для разнообразия приобрести что-то такое же красное, но новенькое.

Хватит науки. Хватит бедности.

Патентами сыт не будешь! Смотря какими, конечно, но как бы я ни пыталась, перевести количество работы в качество зарплаты — у меня ничего не вышло. Наверное, и я правда такая, как отец. Фундаментальная неудачница.

От одной мысли становится так больно в груди, что я замедляю шаг. Не буду об этом думать. Кыш-кыш ядовитые мысли!

Я захожу в кофейню и встаю в очередь на кассу.

Морозно! Потираю руки, сетуя, что поленилась надеть перчатки.

Кстати, у меня прекрасное рабочее место. Небольшой кабинет на двадцать пять столов, где мы с другими логистами и менеджерами сидим напротив друг друга. Буквально глаза в глаза, благодаря чему кое с кем я уже познакомилась. А еще мы сдали деньги на новогодний корпоратив. Новая жизнь, юху!

Не терпится в нее окунуться с головой.

Дверь позади хлопает, порыв морозного ветра врывается в зал, заставляя поежиться. Я оборачиваюсь то ли от скуки, то ли машинально на звон колокольчиков и... отказываться верить глазам.

Мы находимся в промышленном районе, здесь в воздухе витают частички цемента, на каждом шагу стоят фуры, продается электроинструмент, гвозди, болты и все это оптом.

Поэтому кандидат наук, основатель фармкомпании «Аминов Биотек», медийная звезда биоинженерии, и по совместительству мудак Данияр Аминов не может здесь находиться ни по логике, ни по здравому смыслу. Если такому, как он, вдруг понадобится шуруповерт, он не поедет по базам искать вариант подешевле.

Тем не менее Данияр Аминов стряхивает снег