Опозоренная невеста лорда-дракона - Рута Даниярова

Этот мужчина был мне отвратителен. Его слащавые речи, липкие взгляды и многозначительные улыбки смущали меня.

Я знала, что он схоронил двух жен и сейчас был вдовцом. Интересно, какие именно дела он вел с дядей?

В своей комнате я быстро переоделась в чистое, почти новое коричневое платье. Выскользнув в неприметную садовую калитку, которой пользовалась прислуга, я быстрым шагом пошла по проселочной дороге к старой водяной мельнице. Туда, где мы обычно встречались с Илиасом.

С ним я познакомилась два месяца назад в городской лавке. Дядя изредка давал мне пару серебряных монет, когда у него было особенно хорошее настроение, и я вместе с кем-нибудь из слуг отправлялась в Эйшевен, небольшой город в десяти милях от дома дяди Симуса. Обычно я покупала книги, вот и в тот раз купила томик стихов.

Затем я зашла в соседнюю лавку, чтобы просто посмотреть на товары.

Красивый молодой человек с вьющимися каштановыми волосами и лучистыми глазами улыбнулся мне и спросил:

— Что же выберет сегодня такая красавица?

Я покраснела до корней волос. Никто и никогда не называл меня красавицей. Да я и сама себя такой не считала — высокая, худая, я всегда чувствовала себя серой мышкой на фоне своей изящной кузины Беатрисы.

Илиас оказался племянником лавочника, торговавшего диковинными товарами из-за моря: тканями, пряностями, украшениями. Увидев в моих руках книгу, он с легкостью процитировал оттуда несколько строк.

— Вы… вы читали это? — пролепетала я, пораженная.

— Это мой любимый поэт, — улыбнулся он и протянул мне другой томик. — Возьмите почитать. А потом вернете его мне, и у меня будет повод снова вас увидеть. Приходите к водяной мельнице на закате. Я буду ждать вас там каждый вечер, даже если вы не придете. Буду сидеть там и думать о вас…

Мельница была на полпути от дома дяди до города. Рядом была небольшая рощица, будто созданная для тайных свиданий.

Однажды из любопытства я пришла туда, и молодой человек действительно был там. Илиас признался, что каждый вечер приезжает сюда в надежде увидеть меня.

Он быстро покорил мое сердце. Илиас рассказывал, что родители отправили его помогать дяде в лавке, а сам он мечтает открыть собственное дело и стать независимым. Мне очень нравилось его стремление к самостоятельности.

Мы стали тайно встречаться. Я придумывала предлоги, чтобы уехать в город, но чаще мы виделись здесь, у мельницы, на полпути между имением и городом.

Я совершенно потеряла голову от этой первой, пылкой любви. Его поцелуи кружили мне голову, заставляя забыть обо всем на свете. Я понимала, что мужчине от женщины нужно не только это, и краснела от его ласк, но никогда не позволяла ему перейти ту самую, последнюю грань. Я твердо знала, что до свадьбы нельзя отдаваться мужчине.

Он шептал самые нежные слова, от которых я краснела, уговаривал, но я стояла на своем. Илиас расстраивался, но обычно сводил все к шутке. Он уже знал, что я племянница барона Симуса Монтейна.

— Если бы у меня были деньги, мы бы смогли пожениться, — сказал он сегодня, грустно глядя на меня. — Я люблю тебя, Лилиана, больше жизни. Но пока я не встану на ноги, я не могу предложить тебе брак. Твой дядя никогда не согласится на такой мезальянс.

— Но у меня будут деньги! — выпалила я. — Дядя — мой опекун только до совершеннолетия или замужества. У меня есть небольшое наследство — немного земли и… кое-что еще.

Илиас внимательно посмотрел на меня, и в его глазах мелькнул интерес.

— Правда? — переспросил он живо. — Но твой дядя вряд ли просто так отдаст тебя и твое состояние какому-то бедному торговцу. Хотя…мы можем бежать! Пожениться тайно, уехать за море в мою страну. Тогда дядя будет вынужден признать наш брак и отдать тебе твое наследство.

— Я не готова бежать, — засомневалась я.

— Ты не любишь меня? — Илиас нахмурился.

— Давай я сначала поговорю с дядей. Через полгода я стану совершеннолетней. Мне будет девятнадцать, и тогда я сама смогу распорядиться своей жизнью.

— Хорошо, моя милая, — ответил он, уже мягче, и снова обнял меня. — Мы все обдумаем.

— Мне пора, — спохватилась я, заметив, как солнце клонится к закату. — Скоро стемнеет.

Илиас крепко обнял меня и крепко поцеловал.

Его губы были мягкими и горячими.

— Придешь завтра? — спросил он, наконец отпуская.

— Если получится. Сейчас в доме большая суета, готовятся к приезду жениха Беатрисы.

— Я буду ждать тебя здесь каждый вечер, любимая, — он снова поцеловал меня. — Возьми на память. — Он протянул мне нитку перламутровых бус.

— Спасибо, — я залюбовалась ими, но тут же осторожно убрала в карман.

Я не смогу их надеть — придется объяснять, откуда они. Но на ощупь бусины были такими гладкими и теплыми, будто впитали в себя солнечное тепло и его ласку.

По дороге домой я обдумывала предстоящий разговор с дядей Симусом о своем наследстве.

2

По дороге домой я с горечью вспоминала последние годы, проведенные в доме дяди.

Дядя Симус был младшим сводным братом моего отца. Он не всегда был богат. Достаток пришел к нему неожиданно.

Несколько лет назад, после того как от болезни умерли мои родители, дядя забрал меня к себе и стал моим опекуном. Черная лихорадка, приходящая иногда из-за гор, выкашивала тогда целые деревни в Предгорье, и немногие уцелели. Мне повезло выжить, но несколько месяцев я была слабой, как котенок.

Потом в Предгорье случилось сильное землетрясение, обрушившее скалы и перекрывшее многие горные тропы. Но земли моих родителей — небольшой участок земли и дом — уцелели. Чудом устоял и старый мост в Соколином ущелье, принадлежавший нам, — кратчайший путь, соединяющий северные и южные перевалы. Вскоре мост стал единственной артерией для торговых караванов и обозов, идущих с юга на север и обратно.

Дядя Симус, воспользовавшись ситуацией, не замедлил устроить в Соколином ущелье заставу и взимать плату за проезд по мосту. Деньги потекли к нему в карман.

Но настоящим подарком судьбы для него стало то, что после землетрясения в наших землях открылись залежи медной руды. Дядя построил шахту, нанял работников, и деньги потекли к нему уже не ручейком, а полноводной рекой.