Опозоренная невеста лорда-дракона - Рута Даниярова

«Не было бы счастья, да несчастье помогло», — любил разглагольствовать он, захмелев за ужином от лишней кружки вина.

Меня коробило от этих слов. Ведь его «счастье» выросло на могилах моих родителей.

Старый дом дяди Симуса перестроили до неузнаваемости. Сделали балконы и колонны перед парадным входом возвели многочисленные хозяйственные пристройки.

В саду установили белые мраморные статуи и фонтаны, разбили клумбы с редкими растениями.

Дядя купил себе породистых лошадей, а затем и титул барона у герцога за кругленькую сумму.

Теперь тетя и Беатриса стали выезжать на балы в Гроверхейм, столицу герцогства. Туда же он отправил своего сына Гилберта, старшего брата Беатрисы, решив, что тому легче будет завести «нужные связи» в столице.

Слуги меж собой шептались, что Гилберт частенько попадал в какие-то некрасивые истории.

Тетя Элоиза и Беатриса обзавелись модной одеждой, но местная аристократия, чья родословная исчислялась веками, не спешила их принимать в свой круг.

Я помню единственный бал, на который они, по какой-то неведомой прихоти, взяли и меня. На фоне миниатюрной, белокурой Беатрисы я, высокая, загорелая и угловатая, смотрелась невыигрышно.

Пара кавалеров, пригласивших меня на танец, после нескольких пустых фраз начали расспросы о моей кузине, выведывая, есть ли у нее серьезный поклонник.

После того вечера я наотрез отказалась участвовать в поездках на балы. Тетя и Беатриса не стали меня отговаривать. За эти годы между нами не сложилось теплоты. Меня терпели, но не любили.

Круг общения дяди и тети составляли такие же нувориши, купившие титулы совсем недавно, либо обедневшие аристократы, желавшие получить деньги в долг.

Но дядя Симус был одержим желанием войти в высшее общество.

Я не раз слышала, как он, хмельной, стуча кулаком по столу, кричал, что он ничуть не хуже всех этих зазнаек с их выцветшими гербами.

И вот теперь его величайшая мечта, кажется, готова была осуществиться. Беатриса скоро выйдет замуж за лорда-дракона. После этого по своему положению она станет равной самой герцогине.

И тогда двери всех аристократических салонов широко распахнутся перед семьей Монтейн.

* * *

Я вернулась домой и сразу у калитки увидела служанку Молли.

— Наконец-то ты вернулась, Лили, — шепчет она. — Твой дядя дважды спрашивал про тебя.

Молли — единственная в этом доме, кто любит меня по-настоящему. Она работала в доме моих родителей и упросила дядю взять ее вместе со мной.

Это Молли выхаживала меня после болезни. Я помню её ласковые руки и успокаивающий шёпот. Это она прижимала меня к своей груди, когда я плакала, поняв, что осталась одна. Молли забрали в дом дяди и навалили на неё кучу работы, но она никогда не жаловалась. Молли — единственный близкий человек, которого по-настоящему волнует моя судьба. И она, конечно, поняла, что я влюбилась.

По моим вздохам, вечерним отлучкам и сияющим глазам.

Молли вздыхает и неодобрительно ворчит:

— Смотри, Лилиана, не попади в беду с этим красавчиком. Не вздумай давать ему то, чего он хочет. Мужчины разливаются соловьями, но не спешат жениться. Зачем покупать корову, если можно бесплатно попить молока?

Я только краснею от её слов, хотя понимаю, что Молли права. Мне нельзя переступать последнюю черту в отношениях с Илиасом.

Я подхожу к дому и вижу на крыльце дядю Симуса. По нему видно, что он сердит.

Сердце у меня замирает. Неужели он узнал про Илиаса и наши встречи?

Дядя пристально смотрит на меня, а затем говорит:

— Лилиана, пойдем ко мне в кабинет. Я хочу серьезно поговорить с тобой…

* * *

Вслед за дядей Симусом я захожу в его кабинет. Это большое помещение с лепными потолками и новой мебелью. Все здесь кричит о достатке. Над массивным дубовым столом в позолоченной раме висит портрет хозяина.

Дядя стремится подражать аристократам, поэтому недавно заказал свой портрет у модного художника. На мой взгляд, мастер сильно польстил ему: Симус на холсте выглядит моложе лет на пятнадцать, на его лице не видно красноватых прожилок, вызванных пристрастием к крепким напиткам, а под глазами нет набрякших мешков.

В углу стоит книжный шкаф, доверху заполненный фолиантами с красивыми позолоченными корешками. Уверена, дядя никогда не открывал ни одну из этих книг, но он смертельно хочет казаться значительнее.

— Садись, Лилиана, — дядя Симус кивает мне на кресло, обитое коричневым бархатом.

— Как ты знаешь, Беатриса скоро выходит замуж. Пора подумать и о твоей судьбе. Через полгода ты достигнешь совершеннолетия, тебе исполнится девятнадцать.

Он делает многозначительную паузу.

— Лорд Мэлком интересуется тобой. Он просит твоей руки.

Наверное, я побледнела.

— Но он же старый! И он совсем мне не нравится, дядя!

Дядя наливает себе вина в хрустальный стакан и делает большой глоток.

— Он не старый, а опытный. Это большое преимущество в браке. К тому же он отлично умеет вести дела.

— Мне он не нравится! Я не выйду за него замуж! — твердо заявляю я.

Рукой я нащупываю в кармане перламутровые бусы, подаренные Илиасом. Они теплые и словно придают мне уверенность. Ни за что не пойду замуж за этого мерзкого лорда с липким взглядом!

Дядя Симус допивает вино.

— Лорд Мэлком — мой деловой партнер. Это он ссудил мне деньги на постройку шахты. Ему принадлежит часть прибыли от добычи медной руды.

— Раз уж речь зашла о шахте, дядя, я хочу знать, как там обстоят дела. Скоро я стану совершеннолетней. Я вправе знать, какое наследство мне досталось. Хочу распоряжаться доходами с моих земель и сама выбрать себе мужа.

Лицо дяди Симуса наливается кровью.

— Лилиана, ты всего лишь женщина. Тебя не должны интересовать такие вопросы. Женское дело — наряжаться, танцевать на балах, а потом заниматься детьми и мужем. У тебя нет жизненного опыта, и ты легко сможешь стать добычей какого-нибудь проходимца. Поверь, Лилиана, я желаю тебе добра.

— Мне не интересны балы, дядя. Я хочу узнать, оставил ли мой отец завещание.

Дядя наливает себе еще вина.

— Что же, Лили, я отвечу тебе. Я твой опекун до совершеннолетия или до замужества. Я построил эту шахту, нанял рабочих. Сейчас добыча меди упала, похоже, шахта почти истощилась. К тому же ты ничего не понимаешь в делах. Управлять шахтой — не женское дело. Твоя задача — ни о чём не беспокоиться и ждать, когда я подберу тебе подходящего мужа.

—