Опозоренная невеста лорда-дракона - Рута Даниярова

Никто на свете не заставит меня отказаться от Илиаса.

Я ожидаю, что сейчас последует гневная вспышка, но дядя молчит. Он барабанит пальцами, унизанными массивными золотыми перстнями, по столу.

— Хорошо, после свадьбы Беатрисы мы вернемся к этому разговору, — неожиданно спокойно говорит он. — В конце концов, лорд Мэлком не единственный холостой мужчина в герцогстве. Ступай, Лилиана.

Я выхожу из кабинета дяди и поднимаюсь на второй этаж в свою небольшую спальню. Почти сразу ко мне заходит Молли.

— Что он хотел? — шепотом спрашивает служанка.

— Ох, говорит, что лорд Мэлком просит моей руки.

— Этот напыщенный индюк? — Молли ахает и прикрывает рот ладошкой. — Лили, он недостойный человек. Я слышала, что этот лорд нередко выгоняет из дома служанок, которые понесли от него…

Слуги каким-то образом в курсе многих вещей, которые происходят в домах не только своих хозяев, но и соседей. Слова Молли еще больше усиливают мое отвращение к Мэлкому.

— Лили, сейчас в доме много работы, все готовятся к приезду гостей. Прислугу загоняли. Я пойду, а то госпожа Элоиза будет ругаться. Не соглашайся на этот брак, девочка, проси дядю подобрать другого жениха, — торопливо шепчет она и выходит из комнаты.

Ее совет звенит в голове. Просить, чтобы дядя выбрал мне другого жениха вместо этого мерзкого лорда? Мне не нужен другой жених. Никто не нужен, кроме Илиаса!

3

Я никак не могу уснуть после разговора с дядей. Ворочаюсь в постели, и в голову снова и снова лезут воспоминания о нашей беседе и о мерзком лорде Мэлкоме.

С вздохом я достаю из-под подушки перламутровые бусы и прижимаю их к груди. Мне кажется, так я становлюсь ближе к Илиасу. Интересно, спит ли он сейчас? А может, тоже думает обо мне? Перед глазами встает его красивое лицо, глаза, обрамленные длинными темными ресницами, нежные губы… Илиас такой ласковый!

Больше всего на свете мне хочется выйти за него замуж и быть с ним вместе неразлучно, днем и ночью.

Но сон не идет. Решаю сходить на кухню, чтобы выпить стакан молока. Спускаюсь вниз и крадусь на цыпочках по гладкому деревянному полу. Недавно дядя распорядился заменить простые доски на дорогой узорчатый паркет.

Прохожу мимо кабинета дяди Симуса и замечаю, что дверь прикрыта не до конца. Из щели пробивается желтая полоска света. Я уже хочу пройти мимо, но внезапно слышу голос тети Элоизы.

— Так ты говоришь, Симус, эта девчонка осмелилась попросить у тебя денег? И это после всего, что мы для неё сделали!

— Именно так! Неблагоро…неблагодарная выскочка! — отвечает дядя. Его язык заплетается, он явно пьян.

— Надо что-то делать, — голос тети становится тише. — Может, отдать её в монастырь? Сказать, что она до сих пор оплакивает родителей… У меня есть знакомая настоятельница. Если ей заплатить, Лилиана не выйдет оттуда никогда…

У меня перехватывает дыхание, ноги будто прирастают к полу. Речь идет обо мне! О моей жизни!

— Лучше выдать её замуж за человека, который будет удобен нам, — раздается голос дяди. — У меня есть на примете кое-кто… Лорд Мэлком как раз намекал сегодня, что ему нравится Лилиана…

— Терпеть не могу твоего Мэлкома! — шипит тетя Элоиза и с пренебрежением фыркает:

— Интересно, что он такое увидел в этой дылде?

Мое лицо заливает краска. Да, я высокая, пошла ростом в отца. Но лицом я в маму, а она была красавицей, все об этом говорили.

— Что делать, если Мэлком скупил все долговые расписки Гилберта? Он явился сегодня с ними и требует взамен мою долю в медном руднике.

— Это ты виноват, Симус, ты! — тетя повышает голос. — Ты отправил его в Гроверхейм заводить нужные связи… А вместо этого он завел любовницу и наделал долгов во всех игорных домах!

— Ты сама его с детства баловала, Элоиза! — В комнате за дверью что-то с грохотом падает. — А теперь из-за него мы можем лишиться доли в руднике!

Тетя и правда боготворила сына и потакала всем его капризам. Когда четыре года назад Гилберт уехал в Гроверхейм, я вздохнула с облегчением. Он вечно делал мне мелкие пакости.

— Лорд Мэлком сегодня потребовал выплаты по долгам Гилберта, но я выпросил отсрочку на месяц, пока заплатил только проценты. К тому же он готов списать половину суммы, если женится на Лилиане.

— Симус, где твоя голова! Если он женится на девчонке, то и так приберет к рукам весь рудник как её муж! — тетя опять почти кричит.

— Ты права, Элоиза, — дядя тут же соглашается.

— Послушай, Симус… — тетка понижает голос до едва слышного шепота, и я, затаив дыхание, замираю у двери. — У Лилианы слабое здоровье после той лихорадки. Всегда можно сказать, что она не пережила… скажем, внезапной болезни… Никто и удивляться особо не будет. Не придется ломать голову, как сохранить доходы.

— Не торопись, Элоиза. Драконы очень богаты. Посмотрим, может быть, после свадьбы Беатрисы…

Дальше их голоса стихают до неразборчивого шепота…

Я отшатываюсь от двери, похолодев от ужаса. В ушах звенит, а по спине бегут ледяные мурашки. За этой дверью решают мою судьбу.

Я понимаю: дяде с тетей очень не хочется лишаться доходов от медного рудника и моста в Соколином ущелье. Они решают, как лучше избавиться от меня. Возможно, брак с отвратительным лордом Мэлкомом — еще не самая плохая участь из тех, что они там обсуждают?

На цыпочках я возвращаюсь в свою комнату, забыв о молоке, и запираю дверь на засов. Спать не могу. Оставаться в этом доме — безопасно ли это теперь?

Мне срочно, прямо завтра же, нужно увидеться с Илиасом!

* * *

Утром за завтраком мне совсем не хочется есть.

Смотрю, как Беатриса с рассеянным видом намазывает сливовым джемом хрустящую пшеничную булочку. Дяди Симуса нет за столом. Наверняка его мучает жестокое похмелье после вчерашних возлияний.

Тетя Элоиза обращается ко мне с легкой улыбкой:

— Ты плохо ешь, Лилиана. Тебе не мешало бы немного поправиться. Мужчины любят, чтобы было за что ухватиться.

— Нет аппетита, тетя, — отвечаю я, отодвигая тарелку.

Зато Элоизе не надо поправляться — она уже