Отрицание чувств. Столица - Аннет Самиэль

в квартиру, где провела свое детство. Сначала все было как обычно, мы пили чай, мама рассказывала о своих рабочих буднях, каких-то бытовых делах, а я все пыталась найти подходящий момент, чтобы все ей рассказать. Только подходящего момента не было, а когда мама отвлеклась продлить себе чай, я на одном дыхании выдала свои планы.

— Мне предложили работу в столице. В середине недели я переезжаю, отец в курсе, пока поживу у них. — сказав это, я заметила, как дрогнула мамина рука, однако чай она не пролила.

— Ты уже это точно решила? — ее вопрос дал мне надежду, что сейчас она просто меня поддержит, поэтому кивнула головой, а мама тем временем резко перешла на совсем другую тему. — Ты ведь едешь туда из-за него? Из-за Даниила?

Она вроде спрашивала, но в то же время утверждала, причем ее голос звучал непривычно жестко. Раньше мама старалась поддерживать меня даже в бредовых или слишком самонадеянных идеях, только после моей неудачной попытки завоевать столицу, к этому городу она относилась с особым негативом. Так или иначе, я не признавалась ей в своих отношениях с Завьяловым, упоминая его исключительно в рассказах о заводе. Только сейчас ее слова неприятно задели, заставив чувствовать себя неуютно.

— Я еду туда, потому что мне предложили перспективную работу. — я с трудом выдержала ровный тон, однако мама явно оказалась категорически против моей поездки.

— Работу в одной компании с ним. Я прекрасно понимаю, что у вас тут был роман, но он уехал, ты осталась, зачем опять бередить все это? — ее тон повышался, выдавая волнение, но я не собиралась отступать.

— Причем здесь он?

— При том! — мама практически крикнула это, после чего глубоко вздохнула и заговорила спокойнее. — Рита, ты моя дочь. Тебе не нужно мне что-то рассказывать, ведь я и так все вижу. Он оставил тебя здесь также, как когда-то меня оставил его отец, понимаешь? — мама выжидающе смотрела на меня, только я ничего не понимала кроме того, что она вернулась к теме прошлого, которую сама до этого отчаянно избегала. Видимо мой удивленный взгляд все сказал за меня, поэтому я услышала продолжение. — Тебе ведь бабушка все рассказала тогда?

— Почему-то мне кажется, что не все.

Мама усмехнулась, после чего встала из-за стола, и словно раздумывая, прошлась туда-сюда по кухне. Остановившись напротив меня, она оперлась на кухонный гарнитур, и пересказала мне всю историю, что я слышала от бабушки. Вот только ее рассказа оказался еще более непредсказуемым, открыв мне тайны ее личного прошлого, которое было тесно связано с Борисом.

— Ему было шестнадцать лет, когда родители наконец оформили все документы на усыновление, а мне двенадцать всего. Я знала его ситуацию, и мне очень хотелось стать ему настоящей сестрой, поддержать его. За пару лет он мне правда как родной стал, защищал в школе, и в целом мы семьей были. Мне мои подружки даже завидовали, он им всем очень нравился. Только я знала, что у него девочка в детдоме осталась, которую он любил, поэтому я всем гордо говорила, что брат мой занят. Потом он уехал в армию, оттуда сразу в столицу на заработки, а потом снова приехал к нам в гости. Я как его спустя считай три года одних переписок увидела, на радостях бросилась на шею обнимать. — мама вдруг тепло улыбнулась, видимо вспомнив тот самый момент. — Он меня тоже тогда крепко обнял, что я прям почувствовала, скучал по мне, не забыл. Только потом он сразу указал на девушку позади него и сказал знакомиться с его женой. Мне на тот момент семнадцать лет было, только заканчивала школу, и вдруг понимаю, что тот, кого я братом несколько лет называла, для меня не брат вовсе, а просто любимый человек, который теперь женат на другой.

Мама снова глубоко вздохнула и с грустью пересказала воспоминания, как они сблизились, называя друг друга братом и сестрой, и как в итоге влюбилась. Только выходило, он действительно не мог забыть ту девочку из детского дома, поэтому почти сразу после армии на ней женился. Видимо рассказ давался маме сложно, потому что в какой-то момент она прервалась и достала из ящика ликер. Резко выпив небольшую рюмку, убрала все обратно, и оценив взглядом мой настрой слушать, продолжила рассказ.

— Я как поняла, что люблю его, так и разозлилась. Даже не знаю, на кого больше, на него или на себя. Настроение сразу испортилось, особо общаться с его женой не стала, да и его рассказы о себе слушать не захотела. Конечно все заметили это, но если родители жену его успокаивать начали, что якобы я брата ревную, возраст такой, то Боря меня отвел подальше ото всех и начал выпытывать, что происходит. Я ему и призналась. Сказала, что жену его не приму и пусть он уезжает в свою столицу и больше не возвращается. Глупая я была, молодая, а у него характер. В общем уехали они в тот же день. Я только потом поняла, что натворила. Он ведь совсем исчез, перестал нам письма писать, поэтому мы даже не знали, где он в столице жил. Только через год примерно он к нам с младенцем на руках приехал. Я как узнала, что его жена умерла во время родов, долго себя винила, что тогда ее встретила плохо. Даже прощения у Бори потом попросила, только ему все равно было. Когда он приезжал к сыну, мы почти не общались, я вообще его избегать старалась, потому что чувства мои никуда не делись, наоборот будто сильнее стали. Как его видела, так с ума сходила, на других мальчиков смотреть не могла, все не те были. Меня даже отец ругал, что я нелюдимая так и останусь одна, если не изменюсь. Когда Даниилу уже два года исполнилось, Боря приехал и сразу сказал, что через два дня уедет уже с ребенком. Тогда я поняла, что сама к ребенку привыкла, а он его будто у меня забирал. Поэтому с Борей вообще разговаривать перестала, все два дня Даниила из рук не выпускала, все насмотреться хотела, а по ночам плакала. Даже бабушка твоя проще все это восприняла, хотя именно она с ним занималась, а я только помогала. В день отъезда Боря ко мне вдруг рано утром в комнату пришел и предложил уехать вместе с ними. Сказал, что мы его сына вместе можем воспитывать. Я даже не сразу поверила в это, а потом призналась, что по-прежнему его люблю и согласилась поехать