Найти себя - Кайли Маркоу

— Ты знаешь, в каком городе остановишься, когда доберёшься до Пенсильвании? — спросила мама, вырывая меня из раздумий.

Я уставилась на тарелку с тилапией в травяной корочке, картофельным пюре и зелёной фасолью, стараясь не закатить глаза. Я знала, что если сделаю это, меня ждёт часовая лекция о «неженственном поведении». Но, чёрт возьми, я уже раз пятьдесят повторила ей, в какой штат собираюсь. Просто она слышала только то, что хотела, и, очевидно, это был не мой голос.

— В Оклахоме, мама. Я еду в Оклахому.

Мамино лицо сморщилось, словно она унюхала грязный подгузник.

— Почему они решили проводить шоу там? Там же... грязно.

Я сдерживалась изо всех сил. Не знаю, что сложнее: не закатить глаза или не начать язвить в ответ. Сарказм и грубость — мои вечные спутники. Но в этот раз я выбрала третий вариант: стиснула зубы и постаралась объяснить максимально вежливо.

— Говорят, это огромное ранчо. Сотни акров. Его владелец любезно предоставил два дома из пяти, которые там есть. Пять домов, мама. Думаю, переживу.

Да, я выросла в городе и привыкла к его ритму, но даже мне с трудом верилось, что где-то может быть столько свободного места. Два дома, которые мы будем использовать, находились отдельно от основной части ранчо, так что его обитатели могли продолжать свою работу в обычном режиме.

— Ранчо? Повторяю, это звучит грязно, — продолжила мама, нарезая рыбу.

Я тяжело вздохнула.

— Конечно, мама, я уверена, что там будет грязно, — пробормотала я, надеясь, что на этом разговор закончится.

— Не бормочи, Николь, это не делает тебя привлекательнее, — пожурила она, отмахнувшись рукой.

— Да, мама, — отчеканила я, подчёркивая каждое слово. Затем уставилась в тарелку и принялась лениво возить по ней вилкой.

— Ах, чуть не забыла! Я вчера столкнулась в клубе с миссис Колдуэлл, и она сказала, что её сын Престон вернулся в город. Угадай, у кого с ним свидание в пятницу? — Кэсси сияла, сообщая эту новость маме.

— Дорогая, это потрясающе! Надень то самое маленькое чёрное платье. Знаешь, которое... — Она сложила пальцы буквой «V» у груди. — Оно прекрасно подчёркивает твои достоинства. Нужно, чтобы он с первого взгляда был сражён.

Моя фильтрация на «не быть стервой» дала сбой, когда я увидела, насколько они обе в восторге от Престона.

— Не уверена, что это поможет. Её «достоинства» явно не такие впечатляющие, как мои. А он уже был с одной сестрой Монтгомери, зачем возвращаться за посредственной заменой?

Пока мама сверлила меня взглядом, который должен был отправить меня прямиком в могилу, Кэсси даже не моргнула.

— Иногда нужно попробовать ещё раз, если в первый раз не получилось, — парировала она и тут же вернулась к обсуждению деталей свидания с мамой, а я окончательно отключилась.

Престон был из одной из самых богатых семей Чикаго. Мы вращались в одной компании в школе, а в последний год колледжа даже «встречались». Скажем так, я использую это слово очень свободно, потому что Престон не верил в моногамию, но как-то «забыл» сообщить мне об этом. Узнала я об этом только после того, как застала его в домике у бассейна с одной из наших общих подруг. Тогда я позволила себе влюбиться, но после этой истории решила больше никогда не повторять ошибку.

Мама знала, как он со мной поступил, и оттого мне было ещё противнее, что она теперь так радовалась его свиданию с Кэсси. Хотя, зная её, она либо забыла, либо ей просто было плевать.

Болтовня продолжалась даже за десертом, но меня никто не замечал. Когда отец встал из-за стола и ушёл в кабинет, ужин официально закончился.

Я попыталась попрощаться с мамой и сестрой, но они были слишком увлечены обсуждением Престона. Оказавшись на улице, я, наконец, вдохнула полной грудью. Это был мой первый нормальный вдох за вечер.

Меня мучило удушье.

Я не знала, зачем вообще продолжаю приходить на эти ужины. После тридцати я получила доступ к своему трастовому фонду, так что вопрос денег давно был закрыт. Но когда я завела машину и отъехала на пару улиц, причина стала очевидной.

Я вышла из машины и плотнее запахнула пальто, спасаясь от лютого февральского холода. Мои ноги сами привели меня обратно к дому родителей. Только на этот раз я не пошла через парадную дверь. Я двинулась по вымощенной кирпичом дорожке к задней части дома.

Свет из окон кухни подтвердил, что тот, ради кого я приходила сюда каждую неделю, был на месте.

Я не постучала. Просто открыла дверь и вошла, позволяя мягкому, напевному голосу окутать меня.

— Милая девочка, я не понимаю, зачем ты всегда заходишь с чёрного хода. Они бы даже не заметили, если бы ты прошла через парадную, — раздался тёплый голос Эйлин.

Она стояла у раковины по локоть в мыльной пене и кивнула в сторону массивных дубовых дверей, ведущих в столовую.

Я не слышала голосов мамы и Кэсси, значит, они ушли обсуждать свидание в другой комнате. Эйлин говорила мне это каждую неделю, и каждый раз я знала, что она права. Но мне было проще отъехать подальше, обойти дом сзади и прийти сюда. Я знала, что родители не заметят. Они не заходили на кухню, сколько я себя помнила.

— Привычка, выработанная годами, — пожала я плечами, доставая полотенце, чтобы вытирать посуду.

— Ты не должна это делать, — укорила Эйлин и толкнула меня бедром.

— Ты говоришь это каждый раз, но меня это не останавливает, — усмехнулась я и толкнула её в ответ.

— Если ты умеешь делать мою работу, то зачем я вообще тут?

— Потому что я тут не живу. А мои родители должны же что-то есть. И потом, я прихожу только ради тебя.

— Ну хоть какая-то от тебя польза, — хмыкнула она. — Так что там с этим твоим шоу? Есть какие-то новости?

Эйлин знала всё, что я знала о проекте. Она поддержала мою идею участвовать, хоть и была разочарована моим поведением в первом сезоне. Именно ей я позвонила первой, когда мне предложили стать новой героиней. Она всегда давала мне самые честные советы.

— Пока ничего нового. Просто ранчо в глуши в Оклахоме, — пробормотала я с набитым ртом, расплёвывая крошки по всему столу.

— Это пойдёт тебе на пользу. Свежий воздух подальше от города... Может, разберёшься, чего хочешь от жизни. Ты же не молодеешь, знаешь ли. — Она прошлась по столешнице полотенцем, собирая мои крошки.

Как всегда, Эйлин умела подлить в разговор ложку дёгтя