Камелия. Княжна соляных пустошей-2 - Елена Кароль

Но вот последняя туша была выпотрошена, мозги проверены и только тогда я обратила внимание на пять приехавших грузовиков. С сопровождением. Граф Роман Андреевич Тихомиров собственной персоной и четыре автомобиля охраны. Ну и зачем так много? Или думает, что я настолько неадекватна, что нападу?

Фантазёр! Заняться мне больше нечем!

Неприязненно скривившись, но лишь на секунду, уже в следующую я выровняла выражение лица и подошла к графу, заговаривая первая и только по делу:

– Здравствуйте ещё раз, ваше сиятельство. Пожалуйста, поторопитесь с погрузкой, мне нужно заняться уборкой территории. Как и договаривались, всё мясо вне зависимости от вида - рубль за килограмм. Орехи, бананы и лимоны, которые рабочие успели собрать, тоже можете забирать. Три туши варанов в счёт нашей договорённости насчёт охраны за этот месяц можете забрать бесплатно. Ливер интересует или мне сразу заняться его утилизацией?

– Я бы хотел забрать сердца, печень и лёгкие, если это возможно, - аккуратно, словно ступал по минному полю, произнёс граф, не сводя с меня напряжённого взгляда. - В половину цены.

– Без проблем. Своими силами, надеюсь, справитесь?

– Да, конечно, - заверил меня мужчина и, чуть выдохнув, добавил: - Ваша светлость, я бы хотел обсудить размер компенсации за тот ущерб, который вам нанесли Тихомировы. Я понимаю, не всё измеряется деньгами, но всё же…

– Вы правы, - хмыкнула зло и позволяя себе смотреть на графа с презрением. - Деньгами измеряется не всё. - Чуть прищурилась, выдерживая небольшую паузу, и почти ровно спросила: - В какую сумму вы сами оцениваете нанесенный мне ущерб? Знаете, я не финансист, особо в этом не разбираюсь.

А вот ты напрягись. Хорошенько напрягись! Сколько стоит честь твоей семьи, граф?

Думаю, он рассмотрел этот вызов в моих глазах, почитав всё не озвученное между строк, потому что слегка нахмурился и поджал губы, явно испытывая немалое раздражение от того, как какая-то соплюха ставит его в неловкое положение, но стоит отдать ему должное - лицо граф не потерял. И тоном, полным внутреннего достоинства, ответил:

– Понимаю ваше расстройство и сам искренне огорчён безответственным поступком своих внуков. Поверьте, мне крайне горько осознавать, что я не смог воспитать их достойно. Что же до компенсации… Сегодня же я переведу вам пятьдесят тысяч рублей. Понимаю, это всего лишь деньги, но искренне надеюсь, что они хоть как-то сгладят этот… конфликт. Помимо этого я прошу не отказываться от охраны. Для вас она отныне бесплатна. Пожизненно.

– Нет. - Отказалась сразу. Не потому, что не нуждалась в охране в принципе, а потому что больше и не хотела иметь никаких дел с Тихомировыми. Особенно быть под их постоянным присмотром и терпеть под боком шпионов гнилого рода. – Спасибо за столь щедрое предложение, но нет. Это окончательное решение и обсуждению оно не подлежит. Как только закончится оплаченный месяц, ваши бойцы обязаны покинуть мои земли.

– Ваша светлость, это неразумно, - попытался продавить свои интересы граф, но я вскинула руку.

И жёстко отчеканила:

– Это. Моё. Решение. Вы можете быть с ним не согласны, но мне… - хмыкнула, - скажу честно: безразлично.

– Неразумно, - не удержался от недовольного замечания Тихомиров.

Да и насрать!

Не став выражаться вслух, постаралась донести это до собеседника взглядом и он всё понял. Глубоко вдохнул, шумно выдохнул и сердито, но в целом почти вежливо согласился:

– Хорошо, Камелия, как вам будет угодно. И всё же я хочу, чтобы вы знали: если вам понадобится помощь, вы всегда можете обратиться ко мне. Сейчас в вас говорят обида и гордость, но я уверен, со временем вы поймете: не стоит искать врагов там, где их нет. Я вам не враг.

Внимательно выслушав, но отметив, что он обратился ко мне по имени, тем самым то ли пытаясь дать понять, что я всего лишь глупая девчонка, то ли, наоборот, пробуя доверительное обращение, просто кивнула.

– Я запомню. А сейчас прошу простить, срочные дела и раненные бойцы требуют моего внимания. С вашего позволения, я не буду контролировать погрузку, уверена, ваши люди отлично с этим справятся. Итоговый отчет можете прислать мне на почту. Всего хорошего.

Распрощавшись с графом достаточно вежливо, чтобы меня не сочли совсем уж конченой хамкой, я распорядилась, чтобы по десять туш каждого вида работники убрали в подпол, планируя оставить их себе. В самом деле, мне только что перекрыли кормушку! Стоит сделать хоть какой-то запас мяса на будущее! Мне ещё собак им кормить, тигрят. Себя!

К сожалению, придётся завести коров и скорее всего поросят, может даже гусей… Пожалуй, посоветуюсь с Нюрой. Она в этом точно разбирается. Ну а пока стоит сделать запасы.

Орехов, бананов и лимонов я тоже велела отложить, но не сильно много - килограммов по десять. Больше просто нет смысла. В принципе в подполе лежит довольно неплохой запас фруктов и овощей, за прошлые недели я натаскала их немало, на ближайшие два-три месяца точно хватит. А потом будем думать.

Да и просто жить.

В самом деле, жила без всего этого раньше, и сейчас проживу!

А ещё можно будет попробовать посадить хотя бы часть всего этого разнообразия у себя. Почему нет? Главное выяснить, приживётся ли это в иных климатических условиях и не вымерзнет ли по зиме. Всё таки заморозки тут не редки.

И есть ли в этом вообще смысл?

А то может и нет? Если плоды будут не такими крупными, а урожаи не такими частыми и обильными, если фрукты просто выродятся из аномальных в обычные, растеряв все свои магические витамины в обычной земле, то, может статься, овчинка просто не стоит выделки.

Хмм… А ведь я могу попробовать!

На чем-нибудь одном, а? Не прямо сейчас, конечно. Прямо сейчас я больше всего хочу лечь и просто сдохнуть (но сначала хорошенько проораться!), а, допустим, завтра. Какой-нибудь лимон, м?

Решено! Сделаю это с самого утра!

Ну а пока… Внезапно обнаружив, что за всеми этими размышлениями уже дошла до дома и застыла на крыльце, бездумно глядя перед собой, я встрепенулась и окинула внимательным взором пространство от бани до сарая. Кровь. Везде кровь. И туши. Ужасающее на самом деле зрелище. К счастью, рабочие, приехавшие с графом, знали своё дело, и пока одни таскали, другие взвешивали, а третьи записывали и закидывали туши