Мой (не) любимый наставник - Эва Лун

Кайден медленно наклонил голову набок. Его глаза сузились. Казалось, он сейчас испепелит меня на месте.

— Дерзкая, — констатировал он без эмоций. — И глупая. Опасное сочетание.

Де Валь уже собирался отвернуться и уйти, но в этот момент его лицо дрогнуло. Совсем чуть-чуть. Тонкая морщинка пролегла между бровей, а правая рука судорожно сжала запястье левой руки, той, что была в перчатке. Я стояла так близко, что почувствовала это. Волна боли, исходящая от него, была такой сильной, что у меня перехватило дыхание. Это была не просто боль - это был крик агонии, запертый в теле.

Моя магия среагировала раньше, чем я успела подумать.

Я эмпат. Мой дар всегда тянется к тому, что сломано, чтобы починить. Теплый золотистый свет сорвался с моих кончиков пальцев. Он не был виден другим, но я почувствовала, как моя энергия метнулась к нему, словно испуганный зверек, и коснулась его черной перчатки.

Кайден вздрогнул. Он резко обернулся ко мне, и в его глазах я увидела не презрение, а шок.

— Что ты сделала? — прошипел он.

— Я... я ничего... — пролепетала я, пытаясь отозвать магию обратно, но было поздно.

Прямо из каменной плиты между нами, коснувшись носка его идеального сапога, пробился крошечный, нежно-белый подснежник. Посреди осени. В каменном зале.

«Ну всё, — подумала я обреченно. — Сейчас меня отчислят. За порчу казенного имущества и за покушение на ботинок аристократа».

Кайден смотрел на цветок. Потом он медленно перевел взгляд на свою руку в перчатке. Он разжал пальцы. Морщинка боли на его лбу разгладилась. Он сделал глубокий вдох.

Впервые за эту минуту он посмотрел мне прямо в глаза. И от этого взгляда мне захотелось спрятаться под кровать. В нем был холодный, расчетливый интерес вивисектора, нашедшего редкий экземпляр лягушки.

— Спарк, — произнес он, пробуя мою фамилию на вкус. — Ты идешь со мной.

Зал взорвался шепотом.

— Что? — я моргнула. — Куда? Я думала, вам нужен кто-то... ну... более компетентный? Я же фермер.

Кайден шагнул ко мне, нарушая все границы личного пространства. Навис надо мной, как грозовая туча.

— Ты права, ты абсолютно некомпетентна. Твой контроль магии на уровне трехлетнего ребенка. Но у тебя есть то, что мне нужно.

— Что именно? — с подозрением спросила я, прижимая к груди свиток с печатью академии.

Уголок его рта дернулся в подобии ухмылки. Это не была добрая улыбка. Это был оскал волка, который загнал добычу. А затем развернулся на каблуках, взмахнув полами длинного мундира.

— За мной. Если отстанешь - вылетишь из академии до ужина.

Я растерянно посмотрела на подснежник у его ног, потом на ошарашенные лица других студентов, потом на его удаляющуюся спину.

— Мам, — прошептала я в пустоту. — Кажется, ромашковый чай отменяется.

Подхватив свой сундук с вещами, я побежала следом за своим кошмаром.

Глава 2

Догнать Кайдена оказалось сложнее, чем я думала. У этого человека были не ноги, а ходули, и шагал он с такой скоростью, будто за ним гнались демоны Бездны. Я же, со своим громоздким деревянным сундуком, который приходилось волочить по полу (левитацию я так и не освоила), напоминала груженую лошадь.

— Эй! — крикнула я его идеальной спине. — Подождите! Сундук тяжелый, там варенье!

Кайден даже не замедлился.

— Если ты не можешь справиться с тяжестью собственной поклажи, Спарк, как ты собираешься справляться с бременем магии?

— Тяжесть это закон природы! — парировала я, переходя на бег и чувствуя, как ручка сундука впивается в ладонь. — А мамино вишневое варенье это святое!

Он резко остановился перед массивной дубовой дверью с табличкой «Главный Архивариус». Я едва успела затормозить, чуть не врезавшись носом в серебряную вышивку на его плаще.

Кайден толкнул дверь, не стуча.

Внутри за огромным столом, заваленным свитками, сидел сухонький старичок, напоминающий испуганного филина. При виде моего новоиспеченного наставника он выронил перо, забрызгав чернилами манжету.

— Л-лорд де Валь? — проскрипел он, вскакивая. — Какая честь! Мы не ожидали... То есть, слухи уже дошли, но я полагал, это чья-то злая шутка...

— Я похож на шута, мастер Финч? — холодно поинтересовался Кайден, подходя к столу.

Старичок побледнел до цвета своих седин.

— Н-никоим образом! Просто... эта адептка... — он перевел взгляд на меня, и в его глазах читалось: «Как это недоразумение попало в наш священный храм знаний?». — У нас не подготовлены грамоты для индивидуального наставничества вашего уровня. Говорили что вы не будете брать... кхм... учеников.

— Пишите, — Кайден постучал пальцем по столу. — Элиана Спарк. Первый курс. Природная магия. Закреплена за мной на правах личного адепта. Полное содержание за счет рода де Валь. Проживание в покоях Северной Башни.

Мастер Финч поперхнулся воздухом.

— В Северной Башне? Но, милорд, это крыло для высшей знати и магистров! Студенты-стипендиаты живут в казармах «У старого дуба», по шесть душ в комнате...

Кайден медленно наклонился к нему. Тень от его фигуры накрыла весь стол.

— Мне повторить? Мой адепт должен быть под рукой от рассвета до заката и от заката до рассвета. Если мне понадобится её... содействие в глухой час ночи, я не собираюсь рыскать по всему кампусу и вытаскивать её из казарм. Оформляйте.

Содействие в глухой час ночи прозвучало так зловеще, что я икнула. Кайден даже не посмотрел в мою сторону. Он выхватил из дрожащих рук старика перо, размашисто, почти рвя пергамент, поставил подпись и швырнул перо обратно в чернильницу.

— Список фолиантов и расписание лекций, — потребовал он.

Финч суетливо протянул ему свиток. Кайден пробежал его глазами, поморщился, как от прокисшего вина, и свернул пергамент.

— Половина этих трудов ересь столетней давности. Но для начала сойдет.

Он развернулся и вышел. Я, бросив на старичка извиняющийся взгляд, рванула следом, снова впрягаясь в свой сундук.

— Вы могли быть и учтивее, — заметила я, когда мы оказались в гулком коридоре. Теперь мы шли в сторону винтовой лестницы, ведущей куда-то под самые шпили.

— Учтивость - удел тех, кому нечего больше предложить миру, Спарк, — бросил он через плечо. — Запоминай правила. Я не повторяю дважды.

— У меня хорошая память, — буркнула я.

— Посмотрим. Правило первое: ты моя тень. Ты не мешаешь, не шумишь,