Скажи мне "да" - Катерина Пелевина

— Я не играю в твои игры, Влад, я серьёзно. Отвянь, — говорю, разворачиваюсь и ухожу.

Но чувствую его взгляд на своей спине.

Пробираюсь сквозь шумную веселящуюся толпу, стараясь унять дрожь в пальцах. Музыка кажется оглушительной, огни — режущими глаза. Мне нужно вдохнуть, просто вдохнуть без этого странного сдавливающего чувства в груди.

У окна тише… Здесь можно собраться с мыслями, стереть с лица следы этого разговора. Но едва я прижимаюсь лбом к прохладному стеклу, за спиной раздаётся его голос:

— Куда сбежала-то, мелкая…

Я резко оборачиваюсь. Он стоит в двух шагах, руки в карманах, взгляд — спокойный, будто ничего не произошло. Будто это не он только что перевернул всё внутри меня. Мелкая, блин… Старше на два года, а воображает из себя до сих пор чёрт-те что… Ещё и ходит за мной по пятам, словно помешался. Но не могу сказать, что это мне не нравится. Это как раз то, чего я добивалась. Ещё не так ползать будет, гад.

— Чего тебе от меня надо, Садовский? — срывается с языка прежде, чем успеваю подумать.

Он делает шаг ближе. Я инстинктивно выпрямляюсь, поднимаю подбородок. Не покажу, как меня трясёт. Не покажу, что чувствую. Он моих слабостей не увидит. Ни за что на этом свете.

— Я просто хочу понять, почему ты так упираешься? Я же помню, как ты за мной носилась раньше…

— Раньше, Владик, ключевое слово! Даже не надейся, ты моим первым не станешь, — выдыхаю с горькой усмешкой. — Пойду поищу кого-нибудь, кто мне действительно нравится…

Разворачиваюсь и ухожу, на этот раз не оглядываясь…

Глава 1

Мария Логачева

Я помню тот день, как вчера. Мне — десять, ему — двенадцать. Лето, знакомство с Камиллой и далёкие крики друзей со двора, которые верещали о том, что к нам переехали новые ребята…

Я сидела на крыльце, листала потрёпанный сборник рассказов, а он прошёл мимо в модных джинсах с дырками на коленах, небрежно застёгнутой рубашке в клетку и прикольной кепке с каким-то аниме. Держал в руке пакет с продуктами, шёл из магазина… Сейчас я уже и не помню, что они там смотрели… Но суть в том, что я на нём залипла… Он был самым интересным и симпатичным мальчиком на районе. Одевался эффектно, рано начал курить и ходить на разные вечеринки…

Затем спустя месяц в общем кругу я поняла, что у меня слишком много общего с Камиллой. Где-то мы, конечно, были разными… Но всё равно бесконечно сочетались как батон с маслом, ведь так говорят? В общем… За столько лет я и не помню, что именно так сильно нас скрепило… Возможно и мой интерес к Владу повлиял каким-то образом, но я не хочу так думать… Всё же она моя лучшая подруга и до сих пор не знает, что он мне реально очень нравился…

Нравится… Блин, всё так сложно…

Каждый раз, когда от него звучало это «привет, мелочь», у меня внутри случался взрыв. Сердце подскакивало к горлу, ладони потели, книга могла выпасть из рук. Я смотрела ему вслед и думала: «Он самый красивый парень на свете»…

Но я ничего не предпринимала, разумеется… Потому что позорнее всего, что может случиться с девочкой в любом возрасте — это неразделенная любовь, в которой ты призналась… Иными словами — проиграла…

Но парни только этого и ждут… Я знала это с самого начала. Мне говорила мама. Держать подбородок выше, не смотреть ни на кого, переть по головам и всякое такое…

С тех пор я начала ждать… Не осознанно, не с планом — просто тело само поворачивалось в ту сторону, где он мог появиться. Я выучила его расписание: когда он уходит гулять, когда возвращается, в каком окне горит свет по вечерам.

Я придумывала поводы забежать к Камилле «просто так», «за тетрадкой», «посмотреть новый сериал». И каждый раз замирала в прихожей, прислушиваясь, дома ли он? Если слышала его голос, у меня подкашивались ноги. Если видела его в коридоре — теряла дар речи.

Он не замечал. От слова совсем.

Для него я была «подружкой Камиллы», «той самой мелкой», которая вечно путается под ногами. Он здоровался, иногда шутил, но взгляд его проходил сквозь меня — будто я прозрачная. А разница у нас всего два сраных года, попрошу заметить! Это реально ничто в рамках отношений… Однако, Влад продолжал считать нас с Кам малолетками…

В тринадцать я начала тайно следить за ним в соцсетях. Сохраняла его фото, изучала посты, пыталась понять, что ему нравится, о чём он думает. В четырнадцать — впервые заплакала из-за него: увидела, как он смеётся с какой-то старшеклассницей, и сердце разорвалось на части.

В пятнадцать я пыталась стать заметной. Меняла причёски, училась улыбаться «так, как он любит», хотя он никогда не видел моей улыбки по-настоящему. В шестнадцать набралась смелости заговорить с ним не о Камилле, а о музыке… Он ответил вежливо, но без интереса. Тогда я тоже отстранилась. Холод — не то, что я в нём искала…

В семнадцать поняла: он не видит меня целиком. И, кажется, никогда не увидит.

Но я не могла перестать чувствовать. Либо я накрутила себя, либо что-то себе напридумывала… Не знаю.

Это было как дыхание: незаметно, постоянно, жизненно необходимо. Я просыпалась с мыслью о нём, засыпала с его образом в голове. Я знала его привычки, его жесты, его смех. Я могла узнать его походку за сотню метров.

И всё равно оставалась невидимкой.

А потом… что-то сдвинулось.

Мне стукнуло восемнадцать. Я уже совсем не та робкая девочка, которая пряталась за шторой. Я научилась говорить, смотреть, двигаться иначе. Я больше не жду его у дверей, я живу своей жизнью.

И именно тогда он…

Начал смотреть…

Первый раз это случилось на дне рождения Камиллы. Мы сидели на кухне, все уже немного развеселились. Я встала, чтобы взять тарелку, и вдруг почувствовала его взгляд. Не мимолетный, не равнодушный. Пристальный. Изучающий.

Сначала он смотрел на мои руки, на линию шеи, на губы. А потом и вовсе на задницу… Клянусь, это было так явно и так обжигающе, что я чуть не кончила от одного его взгляда…

А после, когда мы остались наедине, прозвучало до боли сердитое и язвительное:

— Ты для кого так вырядилась?

Секунда прошла в осознании фразы и посыла…

Я бросила на него один короткий пренебрежительный взгляд. Да,