Академия зодиаков. Статус выше любви - Анастасия Нуштаева

торопился. Он выжидающе смотрел на Киру, словно ждал, что она начнет благодарить. Кира не собиралась этого делать. Все ее успехи — результат ее действий. Единственный человек, которого она может благодарить за них, это она сама.

— Знаешь, для Академии Земли не очень хорошо терять такого хорошего студента.

Нервы Киры истощились — она почувствовала, как к глазам подбежали слезы. Три года идеально учиться, чтобы сейчас уговориться остаться из-за одного этого предложения?

Однако, увидев, как Кира напряглась, ректор сказал:

— Но, конечно, уговор есть уговор… Просто я, честно говоря, не думал, что ты выполнишь условия.

Кира кивнула. Никто не думал. Только она в себя верила.

— Никому за последние несколько лет не удавалось перевестись в Центральную Академию.

Это Кира тоже знала. Но ее не пугали все эти фразы «ни у кого не получалось», «никто не осмелился», «никому не удалось», которые ей на протяжении последних трех лет говорили все: и мама с папой, и преподаватели, и одногруппники. Словом, те, кто знали о ее мечте — нет, цели — переводе в Центральную Академию. Самую престижную, среди учебных заведений. Попасть туда непросто, практически невозможно. Ты либо обучаешься там по праву рождения, либо не суешься. Особенно если ты Земля.

Но — Кира часто задавалась этим вопросом — почему нельзя быть первым среди тех, кто сделал что-то, что другим не удавалось? Вопрос ведь не в том, получилось ли это у кого-то. Вопрос в том, получится ли это у тебя.

«Типичные Козерожьи суждения», — сказали бы Кире, если б она произнесла это вслух. Вот она и не говорила.

— Так что поздравляю, — ректор снова улыбнулся, но в этот раз вымученно. — Отныне вы студентка Центральной Академии.

Дальше ректор говорил что-то про документы, которые необходимы для перевода, и о прочей бюрократии. Но Кира его не слушала.

Слезы все-таки побежали. Разумеется, это были слезы счастья. А еще напряжения, нервов и ужасающей усталости. Синяки под глазами занимали едва не бо́льшую часть лица, дела его сизоватым, словно у водных. Кто-то из одногруппников шутил, что с таким бледным лицом Кире и правда не место среди земляных, по природе своей более смуглых.

Но она и так уже давно чувствовала, что не вписывается сюда. Только вот одиночество никогда ее не расстраивало. Наоборот, это было источником ее силы. По крайней мере Кира так думала.

Нет, неужели она и правда смогла? Все эти три бесконечных года, и вот, он, конец…

То есть, конечно, это не конец. Это самое начало.

Глава 2

Кира

Кира думала, что чемодан не будет тяжелым. Но она еле дотащила его до жилого корпуса. А потом, узнав, что комнаты четвертого курса находятся на пятом этаже, едва сдержалась, чтобы не пнуть его, и не забиться головой о стену.

Жилой корпус был огромным. Не удивительно — в нем жили все студенты, которые в этом году учились в Центральной Академии. Позже Кира обязательно выучит территорию, а сейчас она должна заселиться. И самое сложное в этом — не отыскать свою комнату, а поднять на пятый этаж дурацкий чемодан.

С минуту Кира стояла на лестничном пролете между первым и вторым этажом, и вглядывалась в прохожих. Она занималась этим все время, что не думала, какой у нее тяжелый чемодан. В центральной части было так… необычно. Кира привыкла, что в ее части — земляной — почти все одинаковые. И Тельцы, и Девы, и Козероги походили друг на друга комплекцией, цветом кожи, волос, повадками и характерами, которые соответствовали их знакам. Кира не была белой вороной. Ее волосы, почти как у всех, были каштановыми, сложение — не мелким, скорее даже крупным, рост невысоким. Хотя с ее 160 см Кире еще повезло. Но все же там, особенно в последний год, она чувствовала себя не на своем месте.

А здесь… Здесь у людей могли быть светлые волосы, почти белые — воздушные. А могли быть темные, с синим и зеленым отливом — водные. А еще здесь были рыжие.

Кира, конечно, и раньше видела рыжих людей. Но в ее части их было так же мало, как в огненной — таких, как она. Почти все земляные знаки хорошо совместимы лишь с такими же как они. Поэтому в земляной части мало представителей других стихий. Немного воздушных, чуть больше водных. А вот в центральной части все иначе.

Рыжие. И парни, и девушки. Как же их здесь было много. Для Киры и трое таких считалось бы за «много».