Туманность отражений. Тайна старого замка - Олла Дез

это на видео, выкладываю ролики в интернет, собирая кучу негатива в свой адрес. Хотя я делала это довольно профессионально, и реставрировала, и снимала. Потом отреставрированную вещь я, разумеется, продавала гораздо дороже.

И это большая глупость, что женщина не может этим заниматься и нужна только сугубо мужская сила. Вовсе нет. Сейчас есть много инструментов, которые все позволяют делать, совершенно не обладая большой физической силой. Так что это все предрассудки. Да и не я вовсе это выдумала. Я сначала в интернете насмотрелась роликов, как это делают за границей. И только потом эта идея пришла и в мою светлую… ну или не совсем светлую голову.

Хотя нет. Все-таки светлую. Потому как мои волосы совершенно седые. Правда, сейчас этого не видно под большим малиновым беретом. Любила я этот берет. Хотя ни разу мне с испанским послом и словом не удалось перемолвится, но все равно любила. Так что голова у меня светлая. Правда, все больше не в переносном, а в прямом смысле.

— Или вот Угра.

— Эмм… Тоже река? Стоял на ней кто-то вроде бы? «Стояние на реке Угре». Я помню. Стояли.

— Два раза стояли. Не один, — поднял вверх указательный палец дед.

— Ну… Хорошо так постояли. У речки жизнь в историческом плане насыщеннее, чем у многих будет. Раз два раза на ней стояли. А кто стоял?

Так вот, не я это придумала, насчет реставрации. В интернете женщин, что занимались восстановлением старой мебели, было очень много. Просто огромное количество. У меня кстати не было и половины тех инструментов, что были у них в наличии. Но мастерская своя имелась. И я постоянно пополняла запас инструментов. У меня одних респираторов было несколько, потому что дышать тем, чем я порой пропитывала старую мебель, было категорически нельзя.

— Или вот Лета.

— Лето? Это тоже река? Я только время года знаю, — не моргнув глазом соврала я.

— А как же «кануть в Лету»? — остановился дед и прищурился.

— Слышала… Это, кажется, потеряться? И все забыть? — вздохнула я.

— Река. На Аляске.

— И в Италии.

Дед остановился и вперился в меня изучающим взглядом.

— Что? В регионе Кампания, впадает в реку Вольтурно, — выдала я.

— Первый раз слышишь? Да, девица? Нехорошо старика обманывать. Могу ведь прогневаться и отправить тебя не туда, — погрозил он мне пальцем.

— Нет! Не нужно, Дормидонт Евлампиевич. Мне нужно туда! Туда, где связь ловит. К вышке какой? Я бы вызвала эвакуатор. И сыну позвонила.

— Взрослый сын?

— Да. Четвертый десяток.

— Переживет, — отмахнулся дед и двинулся дальше. — Глядишь, женится и детей нарожает. У тебя мужа нет? Внуков тоже?

— Нет, — покачала я головой. — С мужем развелась уже давно. Еще в юности, почти сразу после рождения сына. А внуков нет. Некогда сыну.

— Я так и понял. Но не переживай. За то, что здесь оказалась, ему счастье привалит. Женится удачно.

— Кто?

— Дед Пихто!

— Этот может, — засмеялась я.

Я сотрудничала со многими антикварными магазинами. Но и сама часто разъезжала в поисках хорошей вещи. Могла, вот как сейчас, сесть в машину и смотаться в какую-нибудь забытую деревню. Часто это того не стоило. Но иногда на самом деле попадались интересные вещи. Которые после моей реставрации превращались в конфетку. А бывало, я специально снимала в интересных локациях найденную совсем в другом месте вещь. Что не сделаешь ради хорошего сюжета? Вот и сейчас принесла же меня нелегкая…

— Или вот Стикс.

— Тот, что в Перми? — брякнула я.

— Нет его уже там. В трубах ручей этот. Да и по глупости местные начитанные горожане взяли и нарекли ручей перед тамошним кладбищем Стиксом. А ты откуда знаешь?

— Анекдот это исторический. А я люблю их, — ответила я, думая о том, где мне сегодня придется ночевать, потому что, оглядевшись по сторонам, никакой деревни я не увидела.

— Дальше пошли, — сказал дед и двинулся вперед.

Только вот куда дальше-то? Пожалуй, стоит и в самом деле прекращать все мои такие спонтанные поездки в забытые деревни. Я вполне могу отправлять кого-то. Или совсем прекратить вылазки и покупать только в антикварных салонах старую мебель. Вот совсем недавно же красивый буфет предлагали. Правда, работы там было не просто много, а очень много. Но это же и интереснее? Сейчас в современной реставрации мебели намечались два варианта. Одни много выпиливали и заменяли все замазкой, которая по своей структуре достигла просто невероятного качества. И другой вариант, которого придерживалась и я сама. Заменять, только если и в самом деле ничего нельзя восстановить. И заменять только древесиной. Я не любила замазку по дереву и предпочитала обычный клей. Да. Я брала щепочку и приклеивала ее на щель в дереве, а не замазывала ее замазкой. Мне этот способ казался правильным.

— Геликон.

— Опера?

— Вот сейчас не понял? — вдруг озадачился дед и опять остановился.

— Ну, много вариантов на самом деле, — почесала я нос. — И гора есть такая в Греции. И музыкальный инструмент. А еще Айзек Азимов что-то там про планету писал с похожим названием*. Но я имела ввиду музыкальный театр. Не слышали? В столице есть с таким названием. «Геликон-опера».

— Вот не слышал! Ну как так-то? Отстал. От жизни отстал. Что-то знаю, а что-то проходит мимо. Ох-хо-хо-нюшки. Может, стоит и в самом деле в город податься? Да и девочки меня звали. Вот Зинка звала буквально на днях. И чего я накричал на Мафусаиловну? — вдруг распереживался дед.

— На близких кричать и в самом деле не стоит. А то вот так накричишь, поссоришься, а потом и не свидитесь больше… Бывает и так, — вздохнула я.

— А ты понимаешь, — покивал дед. — Но я говорил о реке Геликон. В этой реке менады Пиерии пытались смыть кровь с рук после убийства Орфея. Однако речной бог ушёл под землю и не позволил им этого.

— Убийство? Нехорошо. Нехорошо, — покачала я головой.

— Вот и я о том же. Но ты не трусь. Со всем можно разобраться и любой клубок распутать.

Я недавно об этом думала. Что и мебель можно убить. И я сейчас не говорю о примитивном сжигании рухляди. Нет. Совсем недавно видела ролик в интернете. Один доморощенный