Как приручить сердцееда - Катерина Пелевина

у него в ванную, осматриваю территорию… Губы кривятся в усмешке. Если бы кто-то увидел меня сейчас — не поверил бы, что за этой внешностью прячется человек, который полгода штудирует нейролингвистику и пишет эссе о патриархальной агрессии.

Я же сама милашка сегодня! Вот ему повезло…

Но только пока…

Всё началось с Лены, как я уже сказала... Её история, как под копирку: он очаровал, он пообещал, он исчез… «Я просто не смогла устоять перед его красотой», — всхлипывала она в трубку. А я слушала и чувствовала, как внутри растёт холодная ярость. Не из-за Ленки даже. Из принципа. Из-за того, что снова, СНОВА мужчина поступил как капризный ребёнок… Взял, что хотел, и выбросил!

«Давай просто снимешь его в клубе, Кать, — предлагала подружка. — Я накрашу тебя красиво, наденешь то платье… Он сам к тебе прилипнет. У него нет шансов…».

Я тогда даже не стала читать морали. Просто посмотрела на неё, как на наивного ребёнка, и сказала: «Нет. Мы сделаем иначе»…

Мой план предполагал нечто другое…

Я продумала всё до мелочей. Нейролингвистика, якоря, триггеры — это не просто термины из учебника. Это оружие. И я решила использовать его. Ведь читала очень-очень много. Не зря же учусь на психолога. Не зря всё это изучаю… Почти всегда применяю на практике. И все мои темы по курсачам связаны как раз с подобными казусами…

Почему решила быть голой?

Шок — первый якорь. Человек в стрессе теряет контроль. Настолько, что перестаёт осознавать, что происходит. Не сразу способен определить, где его разводят, а где реальность… Особенно когда видит перед собой одновременно и желанный объект, и какую-то нестандартную ситуацию…

Беспомощность — второй якорь. Он должен почувствовать себя моим спасителем. Я сама даю ему поле для игры. Якобы это он его нашёл. Нашёл меня… И теперь он — единственная моя соломинка. Тут действует и синдром «жертва — спаситель», который есть у большинства людей на планете…

Контраст — третий якорь. От испуга к облегчению, и вот он уже привязан. Ко мне…

Почему я якобы «ничего не помню»?

Дезориентация тоже ключ к внушаемости.

Доверие на грани иррационального: «Я никому не могу верить, кроме тебя». Это внушает человеку то, что он важен. То, что он единственный, кто может помочь… А значит, имеет право на благодарность. В случае с Максимом и так понятно, что бы он выбрал в качестве благодарности… Долго думать не надо. Он одноклеточный…

И как следствие, его зависимость: он должен стать моей опорой, моим проводником…

Потому что мужчины — слабые. Они думают, что властвуют, что выбирают, что контролируют. Но на деле они, как дети. Покажи им конфету, но не давай съесть. Зацепи, но не отдавайся. И они будут бегать за тобой, как щенки.

Я не то, чтобы ненавижу мужчин… Я просто вижу их насквозь.

Они боятся уязвимости.

Они прячут слабость за цинизмом.

Они считают себя охотниками, но на деле — добыча.

Я — феминистка не по моде. Я — феминистка по убеждению. И моё убеждение: если мужчины так уверены в своём превосходстве, пусть попробуют устоять перед женщиной, которая играет по своим правилам.

Сегодня я Алиса… Милая потеряшка, которая обещает свести его с ума…

Максим — идеальный кандидат. Красавчик, сердцеед, любитель лёгких побед. Я вычитала о нём в соцсетях: фото с разными девушками, посты с намёками на «свободные отношения», комментарии вроде «любовь — это иллюзия». Он — воплощение того, против чего я борюсь.

Лена хотела просто отомстить ему через знакомство в клубе... Скучно. Предсказуемо. Я была бы одной из многих, наверняка… Я же хотела большего. Я хотела, чтобы он почувствовал беспомощность. Чтобы он понял, каково это — быть игрушкой в чужих руках. Я устала наблюдать как моя подруга страдает от подобных недосамцов… От тех, у кого кроме сомнительного отростка ничего больше нет от мужского…

Нет, вы не подумайте… Я верю в некоторые экземпляры… Но они настолько редкие… Всё равно, что отыскать иголку в стоге сена… Таким был мой отец, к примеру… В своей же жизни я ни разу похожих не встречала, к сожалению. Все пустые… Пустые и безнадёжные…

Так вот вернёмся к моему объекту.

Я изучила его маршрут. Узнала, где он бывает. Выбрала ночь, когда он точно будет в клубе.

А потом всё само пошло по плану…

Я репетировала интонации, взгляд, жесты. Типаж, на который он смотрит… Всё должно быть идеально… И по его глазам я вижу, что он мне верит… А ещё что он меня хочет, что не мало важно…

Сейчас я смотрю на себя в зеркало и думаю: «Ты сучка, Катерина. Сучка, которая знает, чего хочет». Он подопытный в моей игре…

А я просто ещё одна женщина, которая пытается ранить, чтобы не быть раненной.

Сейчас я — охотник. А он — моя добыча.

И я не отступлю, пока не отомщу за подругу и тысячи других, которые пострадали от его распутства…

Глава 3

Максим Раевский

Утро встречает меня не звоном будильника, а острым чувством какой-то подставы… Наверное, потому что у меня похмелье… Сильное. Я лежу в своей постели, но сознание всё ещё где-то между сном и вчерашней ночью. Вспоминаю, что запомнил… Голая девушка на пороге, дрожащие пальцы, карие огромные глаза, шикарные сиськи… Алиса.

Вскакиваю, натягиваю штаны и бегу в гостиную… Диван пуст. Футболка сложена аккуратной стопкой на подлокотнике.

Паника сжимает горло… Уже свалила? Даже записки не оставила? Хоть какую-то уссатую благодарность…

Но тут из кухни доносится тихий звон посуды.

Я тут же направляюсь туда и замираю. Алиса стоит у плиты в моём халате, который едва доходит ей до середины бедра. Волосы собраны в небрежный хвост, несколько рыжих прядей выбились и падают на лицо. Она помешивает что-то в кастрюле и тихонько напевает незнакомую мелодию, виляя своей сладкой абсолютно прикрытой сейчас попкой…

— Доброе утро, — говорю я, стараясь скрыть облегчение.

Она оборачивается, улыбается, и от этой улыбки у меня внутри что-то переворачивается. До чего же красивая… Жесть просто. Я поплыл, ребят. По-настоящему…

— Прости, что хозяйничаю, — говорит она, указывая на кастрюлю. — Нашла овсянку и решила… Ну, в общем, надеюсь, ты не против.

— Не против, — я подхожу ближе, вдыхаю аромат горячей каши. — Ты умеешь удивлять…

Я-то думал, она из тех, что плиту включать не умеют. К сожалению, таких баб стало всё больше. От женского кроме требований ничего внутри нет.

Она смущённо опускает глаза, но