Непокорная. Месть Горца - Ольга Дашкова

Тогда мне было пятнадцать, и я верил, что мир справедлив. Что если ты честный и порядочный человек, то и к тебе будут относиться честно. Какая наивность.

Отец доверял Рустаму Богаеву как брату. Они вместе строили бизнес, вместе мечтали о процветании своих семей. И когда нужно было подписать важные документы, отец даже не стал их внимательно читать. «Рустам мой друг, — говорил он. — Он не обманет».

Обманул. Еще как обманул.

Я помню тот день во всех подробностях. Шум у ворот дома, крики матери, отец хватается за сердце. Судебные приставы описывают имущество. Дом, машина, даже мамины украшения, все шло в счет долгов, которые отец якобы не выплатил.

А Богаевы? Богаевы процветали. Их бизнес рос, их дети учились в лучших школах, его жена носила дорогие наряды. На наших костях.

Отец не вынес позора. Инфаркт случился через месяц после того, как мы потеряли все. Он умер в больничной палате, шепча мое имя и прося прощения за то, что ничего мне не оставил.

Мать не вынесла сочувствующих взглядов соседей и уехала к родственникам в дальний аул. Сказала, что больше не может жить в этом городе, где все знают о нашем позоре.

А я остался один. Пятнадцатилетний парень, чье имя стало синонимом неудачи. «Сын того самого Радзиева, — шептали за спиной. — Того самого, который все проиграл Богаевым».

Шрам появился позже, через полгода. Драка во дворе с парнем, который посмел сказать, что мой отец был дураком, а Богаевы — умные люди, которые просто воспользовались ситуацией. Он был старше и сильнее, но я дрался как бешеный. В итоге он разбил мне лицо осколком бутылки, а я сломал ему нос.

Медицинская помощь стоила денег, которых у меня не было. Рана зажила как попало. Теперь этот шрам каждый день напоминает мне: никому нельзя доверять. Никого нельзя жалеть. Все решают деньги и сила.

Через год я сбежал в Москву. Жил где придется, работал где попало, учился по ночам. Жажда мести была сильнее голода, холода и унижений. Я поклялся себе: когда-нибудь Богаевы за все заплатят. За отца, за мать, за разрушенную жизнь.

И вот этот день настал.

Достаю досье на семью Богаевых. Фотографии, документы, подробная информация о каждом члене семьи. Мирлан — старший сын, бизнесмен, женат на русской. Недавно произошла история с похищением жены, но он ее отбил. Амина — младшая дочь, девятнадцать лет, студентка медицинского университета.

Рассматриваю фотографию Амины. Красивая девушка — темные волосы, выразительные глаза, гордая осанка. На снимке она идет по университетскому двору с подругами и чему-то улыбается. Беззаботная, счастливая, она и не подозревает, что кто-то собирается разрушить ее мир.

Именно через нее я доберусь до Мирлана. Удар по самому дорогому всегда самый болезненный. И пусть он попробует понять, каково это — потерять все в одночасье.

Звонит телефон. Мой помощник Али.

— Эльдар Магомедович, все готово. Дом арендован, машина подготовлена, документы оформлены.

— Хорошо. А что с девушкой?

— Собрана информация. Студентка второго курса, отличница, живет в семье брата. Гордая, амбициозная, мечтает стать кардиохирургом. Ни с кем не встречается, полностью сосредоточена на учебе.

— Понятно. Значит, легкомысленные методы не сработают.

— Может, стоит пересмотреть план? Девушка ни в чем не виновата...

— Али, — мой голос становится жестким, — ты работаешь на меня уже десять лет. И должен знать: я не меняю своих решений.

— Конечно, простите.

— Приступаем завтра. Сначала наблюдение, изучение привычек. Потом — первый контакт.

Выключаю телефон и снова смотрю на фотографию Амины. Что-то в ее взгляде настораживает. Это не та покорность, которую я ожидал увидеть в дочери дагестанской семьи. В ее глазах читается ум, независимость, внутренняя сила.

Но так даже лучше. Сломать гордую красавицу будет интереснее, чем запугивать простушку.

Иду в кабинет, сажусь за стол. На нем лежат документы по московскому бизнесу: сети клиник, которую я создал с нуля. Пятнадцать заведений в разных районах столицы, штат в тысячу человек, оборот в миллиарды рублей.

Все это я создал сам. Без чьей-либо помощи, без поблажек, без связей. Только упорство, ум и беспощадность к себе и другим. Каждый рубль был заработан потом и кровью.

И теперь у меня достаточно ресурсов, чтобы уничтожить семью Богаевых. Не быстро, не грубо. Изящно, тонко, так, чтобы они поняли: их время вышло.

Мирлан думает, что он неприкасаемый? Что его влияние и связи защитят его от любой угрозы? Ошибается. Я изучил его бизнес, нашел слабые места. Знаю, как надавить, чтобы ему стало больно.

Но начну с сестрички. Маленькая папина принцесса, любимица старшего брата. Посмотрим, как поведет себя Мирлан, когда его защита не сможет уберечь самое дорогое.

Открываю ноутбук, выхожу в интернет. Социальные сети — это кладезь информации о современной молодежи. Амина Богаева ведет аккаунт сдержанно: несколько фотографий с учебы, цитаты о медицине, записи о планах на будущее.

«Хочу стать лучшим кардиохирургом в республике, — пишет она. — Докажу всем, что женщина может быть не хуже мужчины в любой профессии».

Глава 3

Амина

Прошла неделя с того разговора с матерью и Мирланом. Неделя, когда я наконец-то почувствовала себя свободной. Сессия закрыта на «отлично», практика в кардиологическом отделении начинается через неделю, и сегодня мы с девочками решили это отметить.

— Амина, ты просто звезда! — восхищается Лейла, когда мы входим в наше любимое кафе «Ассоль» рядом с университетом. — Такие оценки получить второй год подряд!

— Это еще не все, — отвечаю с гордостью. — Летом буду ассистировать настоящим кардиохирургам. Представляете, может быть, даже буду присутствовать на операциях!

— А я в шоке, что твоя мама согласилась, — добавляет Зарема, садясь за наш обычный столик у окна.

— Мирлан убедил. Он понял, что женщина должна сама выбирать свою судьбу.

Заказываем чай и пирожные. Июньское солнце заливает кафе золотистым светом, вокруг оживленно беседуют другие студенты. Атмосфера праздника, радости, свершений.

— Знаете, девочки, — говорю, откидываясь на спинку стула, — иногда мне кажется, что я родилась в правильное время. Еще лет двадцать назад о карьере женщины-хирурга нечего было и мечтать.

— А сейчас ты можешь стать кем угодно, — соглашается Лейла.

— Именно! И ни у кого не буду спрашивать разрешения.

В этот момент к нашему столику подходит мужчина. Высокий, широкоплечий, в дорогом темном костюме. Лицо волевое, даже жесткое, но что-то в нем притягивает внимание. Особенно шрам, проходящий через правый глаз, который придает ему опасный, почти хищный вид.

— Извините за беспокойство, — говорит мужчина,