Эй, хулиган - Эла Герс

самую девчонку», которая делает всё с плеча: резко, эмоционально и почти всегда необдуманно. Что уж говорить, я была известна своей импульсивностью, глупостью и безрассудством. Таня только и успевала закатывать глаза и ворчать, что пора бы мне повзрослеть — мы, между прочим, на третьем курсе университета. Я пыталась. Правда. Иногда. Но, в конце концов, я ещё слишком молодая. Скучные взрослые дела могут подождать. Пока что — мне просто хочется веселиться.

Я подняла свой латте, сделала маленький глоток и продолжила смотреть в окно. Через дорогу открывался новый модный ресторан. У входа висела огромная лента, и несколько элегантно одетых людей суетились вокруг. Похоже, даже должна была быть небольшая медийная съёмка — по крайней мере, судя по людям с камерами и тем, кто держал микрофоны, ожидая сигнала.

Я подпёрла подбородок рукой и тяжко вздохнула. Прогуляла учебный день, последний в этом семестре, соврав Тане, что лежу дома с температурой. Она, наверное, не купилась, но была слишком занята драмой Ксюши, так что просто оставила меня в покое. Не разорваться же ей теперь из-за нас двоих. Да и у Ксюши проблемы были куда серьезнее и глобальнее, чем мои сердечные дела.

Звук отодвигающегося стула рядом выдернул меня из мыслей. Я повернулась — и чуть не выронила кофе из рук.

Череп. Сидел за моим столом. И улыбался, как кот, проглотивший канарейку. В руках у него был стаканчик кофе.

И он будто точно знал, зачем я была здесь.

— Ты что здесь забыл? — хрипло спросила я, когда ко мне вернулся голос.

— Прогуливаю, — небрежно ответил он, потягивая кофе. — А ты?

— Это не повод для гордости, — пробормотала я, но он только пожал плечами и подался вперёд, сверкая глазами.

Он усмехнулся и подался вперёд, как будто готовясь к допросу с пристрастием.

— Ну так… рассказывай. Что ты здесь делаешь?

Он знал. Конечно, знал. Эта самодовольная ухмылка сияла как вывеска: «Я в курсе всего, детка».

С Черепом у нас завязалась странная, очень странная дружба. Всё началось с вечеринки у Жданова, где я, будучи навеселе, зачем-то вывалила ему всю душу про Артура.

Потом Таня принесла мне кофе, я немного пришла в себя — и поняла, что хочу провалиться сквозь землю. Череп к тому времени уже испарился.

А когда Таня спросила, что мы с ним делали до её прихода, я солгала, что ничего не помню. Даже притворилась, будто не узнала парня, который за мной присматривал и которого я пыталась задушить. Таня сделала вид, что поверила. Или просто решила не лезть.

С тех пор я делала всё, чтобы его избегать. Он пугал. Нет, не сам — скорее, своей способностью видеть меня насквозь. К тому же, я не могла избавиться от страха, что он разболтает про мою влюблённость. Да и его друзья — тот ещё зверинец, который пугал меня не меньше.

Хотя… когда мы отмечали день рождения Ксюши на его курортном пляже, мы и в волейбол гоняли, и смеялись до слёз, несмотря на то, что он всё время поддевал меня. Оказалось, у нас есть общее чувство юмора и даже схожие вкусы в музыке. Он уговорил меня показать ему пару своих артов — чего я не делала даже с близкими. Череп был классным. Просто слишком проницательным и… раздражающе спокойным.

Вот и сейчас — сидел, пил кофе и знал всё. До последней точки.

— Ты преследуешь Урода-Артура, да? — спросил он, и я едва не поперхнулась.

— Нет, — отрезала я, глядя мимо него.

Он лишь наклонил голову, с удовольствием изучая моё лицо, сказал:

— Конечно. Это просто совпадение, что ты выбрала кафе аккурат напротив открывающегося ресторана его семьи.

— Понятия не имела, что это их ресторан, — пожала плечами я, разыгрывая невинность.

— Врёшь, как дышишь, — покачал он головой.

Я не стала это отрицать.

Вздохнув, я обхватила стакан ладонями и пробормотала:

— Ладно. Ты прав. Я… пришла, чтобы увидеть Артура.

— Вот видишь? — он откинулся на спинку стула с самодовольной ухмылкой. — Совсем несложно сказать правду, да?

— Но я его не преследую, — процедила я.

— Ну-ну. Просто сидишь, пьёшь кофе, смотря в сторону ресторана, и надеешься, что он тебя случайно заметит.

Я не ответила. Только вздохнула.

— Он тебя не пригласил на открытие? — вдруг спросил он, кивнув в сторону ресторана.

Я покачала головой.

Повисла тишина.

— Ты хочешь сказать, вы до сих пор не уладили всё? Серьёзно? Вы так ни разу с тех пор и не поговорили? — Череп выглядел искренне удивлённым. — Прошёл почти год. Я думал, вы уже или помирились, или навсегда вычеркнули друг друга.

Я злобно сверкнула глазами:

— С какой это стати моё несчастное любовное болото тебя вообще волнует? И почему тебя так волнует, кто кого вычеркнул?

Он рассмеялся и, протянув руку, растрепал мои идеально уложенные волосы:

— Ну давай, выкладывай. Я уверен, Тане ты про Урода-Артура не говорила. А тебе нужен кто-то, кому можно выговориться. А то ты лопнешь.

Я зарычала и оттолкнула его руку. Но он был прав. Я действительно не говорила Тане, что до сих пор не отпустила Артура. Я всегда притворялась, будто не способна влюбиться всерьёз, что мне нужен только флирт и веселье. Гордыня не позволяла признаться.

— Говорю тебе только потому, что ты не разболтал всё в прошлый раз, — сказала я. — И ещё потому, что, по слухам, он должен прийти через час, так что у нас есть время.

— Преследовательница, — кашлянул Череп, и я метнула в него трубочкой.

Увернулся, гад.

— Ну? — подбодрил он, поднимая бровь.

Я откинулась на спинку стула, скрестила руки и снова посмотрела в окно.

А потом начала:

— Последний раз мы разговаривали на благотворительном ужине у Кравцовых…

*****

— Ульяна, можешь стоять спокойно? — прошипела мама, не оборачиваясь.

Третьи слёзы

— Он здесь, — прошептала я, едва сдерживая слёзы, как только мы вышли на балкон. — Я… я не понимаю, зачем. Но он здесь, Кирилл.

Череп моментально развернул меня лицом к себе и схватил за плечи:

— Ульяна, дыши. Спокойно. Смотри на меня.

Одна-единственная слеза всё же вырвалась наружу. Я торопливо стёрла её тыльной стороной ладони, как будто этим могла стереть и чувство, что горело внутри.

— Таня говорила, что его не будет. Его родители писали в ответе на приглашение, что он занят учёбой, что не сможет приехать…

— Сколько ты выпила? — мягко спросил Череп, наклонив голову.

— Кто считает? — хрипло рассмеялась я. — Может, бутылку… Может, полторы. Я стащила одну у официанта, потому что мне… мне нужна была жидкая храбрость. Он застал меня врасплох,