Бывшие. Лед прошлого между нами - Катя Озерова

За окном провинциальный аэропорт, который мгновенно вызывает ощущение тесноты. За три года хочешь не хочешь, но привыкаешь к столичному размаху. В экономе за шторкой раздаются жиденькие аплодисменты, кто-то даже свистит.

Из самолета меня выводят первым, позволяя быстро пройти паспортный контроль. Стандартные вопросы, кокетливые улыбки сотрудниц аэропорта и я свободен. В нашем небольшом городке внимание к моей персоне повышенное. Всем хочется прикоснуться к звезде.

А я устал.

От всего! От улыбок, от попыток быть ближе, от будто бы случайных прикосновений чужих людей. Они раздражают, потому что я прекрасно понимаю, что как человек я мало кому интересен, всем хочется соприкоснуться исключительно с моей славой и урвать ее кусочек.

На выходе втягиваю носом холодный воздух. Тут даже пахнет иначе, чем в Москве, да и намного тише. Плечо напоминает о себе очередным приступом ноющей боли. Сжимаю его, на секунду прикрыв глаза. Жду пока полегчает.

— Сынок, приехал! — Звонкий мамин голос выводит из ступора. Она обнимает и тут же шипит на отца, чтобы забрал у меня сумку. Мне двадцать девять, а она до сих пор видит во мне ребенка.

— Я сам, — закидываю сумку за плечо. Жму руку отцу.

Его взгляд в отличие от маминого сдержанный. Даже осуждающий.

К сожалению моя жизнь слишком публична, чтобы получилось хоть что-то скрыть от родителей. Мама каждый раз причитает, что обо мне опять написали ерунду, отец молчит. Но я точно знаю — осуждает.

Он отправлял меня в Москву за блестящей карьерой, а не за вот этим вот всем непотребством, что я себе позволяю.

— Поехали, — бросает отец сдержанно.

— Как машина? — Интересуюсь, подходя к внедорожнику. Машина приехала вместе со мной и является подарком родителям. Они в аэропорт приехали на такси.

— Дорогая, — хмыкает отец и переводит тему, — я видел твою последнюю игру.

— И как?

— Не впечатляет.

— Ясно, — закидываю сумку в багажник. Громко хлопаю дверью, стоит сесть в машину. Надо же, не впечатляет! Хотя чего я ждал от него. Даже будучи тренером в нашей юношеской команде, он никогда меня не выделял и не хвалил. По его мнению — это расхолаживает спортсмена.

Ехать до дома от аэропорта двадцать минут в среднем. Выжимаю газ на полную, заставляя окружающий пейзаж мелькать в окне.

— Как там Агата? Опять не смогла приехать? — Интересуется мама.

— Не смогла, — сжимаю руль с такой силой, что костяшки белеют.

Не смогла, не захотела! Да я и не предлагал.

Последняя ссора между нами вышла отвратительнейшей. Она опять швыряла в меня пачкой фотографий, на которых я рядом с другими женщинами. Я пытался донести до нее, что с ними не спал. В результате каждый остался при своем. Агата демонстративно покидала шмотки в чемодан и срочно улетела в Милан на показ.

Игнор — единственный способ, которым она умеет решать проблемы. Она сбегает, чтобы выждать, когда я за ней побегу.

А мне кажется, что в этот раз я не побегу.

Сворачиваю с трассы в сторону нашего поселка и сбавляю скорость. Перед глазами появляются знакомы улицы, на которых я вырос, дома соседей. С последнего раза, что я был дома, кажется ничего не изменилось.

Сердце начинает биться учащенно, когда подъезжаем к ЕЕ дому. Жму на газ, чтобы проскочить этот отрезок быстрее, но в зеркале заднего вида все равно замечаю Алену.

В бежевом трикотажном платье она стоит на крыльце родительского дома. На руках у нее ребенок в розовой курточке. Девочка, конечно. Мальчика так точно не оденут. На вскидку девочке от года до двух.

Родила значит…

Алена разговаривает с отцом, переминаясь с ноги на ногу, на мою машину бросает равнодушный взгляд вскользь. Ее длинные светлые волосы треплет ветер, раздувая их облаком вокруг лица. Плечи вздернуты вверх.

Холодно же, зайди в дом, дуреха.

— Давно Алена замуж вышла? — Поворачиваюсь к матери. Она рядом на пассажирском, отец молчаливо занимает заднее сиденье.

— Не замужем она, — маму передергивает.

Не любит мама Алену еще с тех пор, как у нас был роман. Хоть и не продолжительный, но нервы моей матери он вымотал прилично. Казалось ей, что я могу из-за Алены забить на карьеру и остаться дома. Любой мой проигрыш на льду она приписывала тому, что силы я потратил в другом месте. Мозгоклюйство было постоянным. Прекратилось лишь когда мы с Аленой расстались.

Инициатором выступил я.

— Кто отец ребенка? — Продолжаю допытываться. Интересно мне, кому досталась эта девочка.

— Да откуда я знаю, — мама раздражается все больше, — то с тем, то с этим. Неизвестно от кого нагуляла!

Вновь смотрю в зеркало заднего вида, где дом родителей Алены скрылся за поворотом. Не была она похожа на гулящую никогда. Наши с ней отношения вообще были для Алены первыми.

— Как у Тимура дела? — Интересуюсь насчет брата. Это еще одна болезненная тема для разговора в нашей семье. Когда-то он был подающим надежды, в него родители вкладывали все свои силы. Отец гонял брата на льду до седьмого пота и у Тимура обязано было получится. Его результат впечатлял.

Я его вершин в юношеских матчах так и не достиг. Но травма колена все перечеркнула. Брата вычеркнули из подающих надежды, вместо него вписали меня. Вот так просто.

Прошли годы, наши с ним отношения так и не оттаяли. Не простил Тимур мне успеха.

— Работает, — мама вздохнула, — Кира беременна вторым.

— Это хорошо, — киваю. Я рад, что брат продолжил жить дальше, а не застрял в несбывшихся мечтах. За пределами хоккейного поля тоже есть жизнь, как бы в ином не убеждал нас с братом когда-то отец.

— Кхм, — мама поджала губы, — лучше бы она институт закончила, а то так и будет маникюршей. Тоже мне, профессия. Позорище!

— Кира может быть кем угодно, мам, — одергиваю ее. — Тимур мужчина, он ее и детей обеспечит.

Паркую внедорожник у дома, ключи передаю отцу.

— Я жду кубок с чемпионата страны, Илай, а не машину, — качает он седой головой. Я в тебя столько вложил, не позорь. Не подводи фамилию Басовых. Она должна звенеть не на страницах желтых каких-то газетенок, а в зале славы!

Тут отец загнул, конечно. В моих мечтах пока чемпионат страны.

— Пока будет машина, — выдыхаю устало.

Отец не понимает современных реалий, хоккейная слава это хорошо, но основной заработок спортсмена сейчас больше связан с рекламными контрактами, чем с самой игрой. И чтобы они были, твоя личность должна быть на слуху.

«Слава может быть любой, даже самой скандальной. Главное, чтобы людям хотелось видеть тебя на плакатах и в