Обретение - Ольга Михайлова

теперь я — Татьяна Пехова и Татьяна Рябова одновременно. И все воспоминания той Тани теперь и мои. Наверное, шизофрения так и проявляется? Пожалуй, не буду пока никому говорить, что меня две в одной. Как бредово звучит! Если ориентироваться по ощущениям, то в теле я одна, а вот памяти две. Ладно, про себя я знаю всё, здесь без сюрпризов, не мешает познакомиться с собой новой. Так, начнём с последних событий. Что там доктор говорил?

Ох, ты ж, мать твою! Бедная девочка!

Эти воспоминания не для слабонервных! И здесь точно нужно рассказать о случившемся командованию! Я даже привстала, свесив ноги с удобного ложемента, вызывая своими действиями противный писк. Результат не заставил себя ждать, в отсек ворвался доктор, осуждающе качая головой.

— Мне срочно нужен полковник Ватрушин!

— Спокойно, Татьяна! Что стряслось?

— Я всё вспомнила! Необходимо доложить о происшествии и найти виновных!

— Найдёте, успеете! Мы летим на Землю, там и поговорите с кем хотите! А сейчас нужно восстановить силы. Клиническая смерть — это не шутка! Так что, ложимся, нас ждут восстановительные процедуры!

Здравомыслие взяло верх над юностью, полной пылкого стремления нестись к начальству. Я рассудила, что нужно обдумать каждое слово, ведь теперь уже мои воспоминания указывали на причастность к взрыву не самого последнего человека на Земле. Таня, Таня, как же тебе так не свезло?

Но, пожалуй, сто́ит привыкнуть к тому, что мне двадцать два года, я выпускница первой космической академии. Этот вылет был последним заданием после всех экзаменов, так, скорее дань традициям, когда смешанная команда выполняет задание в космосе. Мы все были с разных факультетов, я — биоинженер. Я знаю, как выращивать овощи и фрукты в условиях космических полётов, как подобрать условия для особых видов, как настроить автоматику, да и вообще много чего знаю! Плюс теперь сюда добавим мой практический дачный опыт из прошлой жизни! Сейчас четвёртое тысячелетие, из 2035 я оказалась в 3398 году. В галактике многое изменилось, но только не человеческая сущность! У меня есть семья. Или была. Папа привёл в дом молодую жену, правда, официально не женился, хотя Берта настаивала.

Папа у Тани — владелец крупной логистической компании. Доставки грузов в космосе, планеты, астероиды — короче говоря, дело прибыльное. А ещё у отца есть партнёр. Появился он пять лет назад, и тогда же у Танечкиной красивой попы образовались приключения.

Мне хватило и трёх свиданий, то есть ей. Хотя рехнуться можно, если постоянно нас разделять, пусть уже всё будет моим: и тело, и воспоминания, и проблемы!

Сева, как грёбаный сталкер, мог часами стоять под окнами моей спальни. Тёмная одежда, капюшон — в тени широкого дерева его бы и не заметил никто, вот только я до одури его боялась! Никто не помог, никто не спас. Ему эта игра нравилась, его это заводило, злило и давало сил продолжать. Стоило мне окончить школу, как я без раздумий подала документы в академию. Там предполагалась строгая дисциплина, кампус без посторонних, и лишь каникулы летом и зимой. Идеально!

Сева не оставлял идею женитьбы, поэтому продолжал настойчиво появляться в любом свободном «окошке» моей жизни. Таня, в смысле я, осмелела и даже начала встречаться с Пашей с факультета навигации. Красивый парень: высокий, крепкий, чёткая линия подбородка, карие и одновременно зелёные глаза, чуть волнистые русые волосы, неряшливо спадающие на лоб. Два месяца встреч, два месяца угроз. Сева знал, следил через кого-то за жизнью Тани, готовясь сцапать её после окончания академии. Соперник его бесил. Вплоть до физического устранения. Об этом он Таню предупреждал. Уговаривал одуматься. А потом узнал, что отношения перешли на новый уровень.

В памяти всплыло его последнее сообщение на комм перед самым вылетом. Незнакомый номер:

«Всё должно быть не так. Ты сама сделала выбор. Мне будет больнее всего».

Когда шаттл покинул транспортник, стало понятно, что быть беде. Интуиция подводила редко. «Срочно возвращаемся, Паша! Пожалуйста, ребята! Я не шучу, угроза жизни!»

Через десять минут препирательств Таня оказалась запертой в медотсеке, а команда приняла решение выполнить задание до конца. Фатально и банально. Взрыв в передней части шаттла не дал команде и шанса. Таня же, ожидающая любого подвоха, но не взрыва, просто оказалась одна в открытом космосе. Скафандр был исправен, даже кислород имелся, только желания жить не было. Пустота внутри и осознание, что она погубила пятерых молодых людей. Пашу. Глупые слёзы беспомощности. Злость на себя, на Севу. Когда сознание уплывало, Таня радовалась, что больше не придётся сражаться. И смотреть в глаза их родителям. Жаль, что Паша больше её не обнимет.

Неудивительно, что теперь в этом теле моя душа. И я точно не намерена спускать на тормозах убийство! Дайте мне только добраться до Земли!

Глава 2

На Землю мы летели ещё три дня, и всё это время я провела в медблоке. Перед самым приземлением мне наконец-то разрешили отправиться в отсек, где размещались мои вещи. Слава богу, мой комм был здесь! Первым делом сделала копию всех сообщений, где, среди прочего, хранились угрозы от Севы. Я даже плечами передёрнула: какой он жуткий!

Надевала форму курсанта механически, руки помнили, а моя душа замирала от восторга, глядя на отражение. Надо же! Первая космическая академия!

Меня и других курсантов доставили сначала в космопорт, а затем на спецтранспорте до академии. Многие мне сочувствовали, выражали поддержку, поздравляли, что я выжила. В целом, Таня была популярна среди потока, но именно как курсант, которого уважали. Приятно знать, что я хороший человек.

В академии меня сразу вызвали в деканат. Сапоги дорогу знали, но, повторюсь, душа не переставала восторгаться. Академия выглядела впечатляюще! Настоящее футуристическое здание из стали и стекла. Светлое, эргономичное, привлекающее внимание формой и прилегающей территорией. Коридоры были полны людей, то тут, то там проходили курсанты. Некоторые только поступили и весело обсуждали предстоящие хлопоты, другие же готовились к вручению дипломов. Последние, при встрече со мной, приветствовали и подносили ко лбу два пальца, показывая уважение к моему статусу курсанта на выпуске.

Сглотнула ком в горле перед дверью нашего куратора. Полковник Ватрушин лично курировал поток биоинженеров, хотя сам являлся военным с боевым опытом. Лев Леонидович был мужиком серьёзным, вдумчивым. Сюсюкать не любил, но, если надо похвалить — похвалит, а если люлей отвесить, так не постесняется. И в выражениях, и в изощрённости наказания. На дрожащих ногах потянула на себя ручку.

— Входи, Пехова!

Полковник встал