Сборник романтических новелл - Мари Соль

одна. Впервые за всю свою жизнь быть вдали от мирской суеты, от извечных упрёков сестрицы. Одна, со своими мечтами о принце. С любимыми книгами, с запахом моря и пением волн...

— И кто эта женщина? Ты её знаешь? — недовольно взглянув на бумажку, спросила Марина.

— Достаточно того, что мама её знала, — ответила Женя.

Марина нахмурилась:

— Что? То есть, это она тебе адрес дала?

Женя пожала плечами:

— Ага. И сказала, сдам сессию на отлично, могу поехать к тёть Груше.

— А ты и сдала! — упрекнула Маринка, как будто сдать сессию было провинностью.

Она стала и дальше надраивать мамин старинный сервиз. Всё имущество было поделено с давних времён. На троих! Но по факту, они не желали продать этот дом, где прошло их совместное детство. И делили его на троих, жили вместе. В то время как вместе с Маринкой, к ним в дом переехали трое мужчин. Точнее, мужчина один, а ещё два мальчишки. Мишаня, супруг и его очумелые отпрыски, Петя и Дима.

— Чудесненько! — воскликнула Маринка, чуть не выронив чашку из рук, — Значит, с меня она клятву взяла опекать вас, дурёх. Будто мне своих мало! А тебя отправляет на море?

Женя уже пожалела, что впутала маму. Нужно было списать на подруг. Мол, у них там родство с этой тётушкой Груней.

— Ну, Марин! Ну, ведь я не просила? Мама велела мне съездить туда, — попыталась она оправдаться, — Может быть, ей нужно что-то сказать этой тётушке Груне?

— Что сказать? — отозвалась Анюта, принёсшая с улицы облачко тёплых духов.

Анюта была видной девушкой. В отличие от старшей сестры, не растратившей свой первозданный соблазн. Но мужчин выбирала уж больно придирчиво! К 28 был у Анюты один бизнесмен, два банкира, один ресторатор, политик. И большая часть из них были женаты. О чём мама не знала. О чём знала сестра.

— Ну, что-нибудь личное, — Женя вздохнула. Язык исполняет! Кусай, не кусай, откровения льются потоком.

— Интересненько, — Аня приблизилась, — Ну-ка, колись!

Женя, решавшая, какой из трёх купальников предпочесть, остановила свой взор на закрытом.

— Бикини бери! — подзадорила Анька, — Так что за секрет?

— Не могу рассказать, — отказала Женюша, — Я маме слово дала!

— Чудненько! — фыркнула Аня, — Значит, мне, старшей по возрасту...

«Но не по уму», — про себя уточнила Женюша. Анюта тем временем продолжала вздыхать:

— Она только и выдала, что целый перечень правил, «как жить».

— И что же там было? — съязвила Маринка, — Дай угадаю! Не позорить семью, не пить, не курить, не встречаться с плохими мальчишками?

— Ага, что-то, вроде того, — Аня села, скрестив свои длинные ноги, задрав платье так, что ещё всего пару см, и покажутся трусики.

— Прикройся, бесстыдница! Парни растут! — оценила Маринка.

К Мишане она и не думала ревновать. Ибо знала, что Анька никогда не польстится на мужа сестры. При таких-то вариантах! Но мальчишки, один из которых окончил девятый, вдохновенно мотали на ус. Как должна выглядеть девушка? И на фоне измотанной матери, образ «тёть Ани» казался сошедшим с небес. С Женькой они с малолетства играли, как со старшей сестрой. Донимали её. Даже дрались! Забавная разница в четыре года со временем вовсе размылась. И Петя с Женюшей могли бы сойти за родных.

— Ну, так! — сестрицы усиленно спорили, — А нашей малой она доверяет секреты! Колись, давай, что за секрет?

— Не скажу, — в очередной раз отказала им Женя, — Я поклялась!

— Я тоже, — вздохнула Анюта. Хотя именно в этот момент нарушала одну из данных матери клятв «Не курить», доставая из пачки гламурные тонкие, с фильтром.

— Давай-ка отсюда, во двор! — указала Маринка на дверь, как коту, — И не дай бог пацаны увидят!

— Так они сами курят уже, — сдала с потрохами Анюта.

— Как? — задохнулась Маринка, убрав ото лба кучерявую прядь.

— Да Петька смолит за гаражом, — томно вздохнула Анюта, — И девчонок там тискает, видела!

— Чего ты видела? Глазастая больно! За собой лучше смотри! — возмутилась Маринка.

— Нормально, Марин! Ну чего ты так бесишься? Мужик ведь растёт, — закатила Анюта глаза.

— Мужик, — усмехнулась сестра. Ей так шло материнство. Только Женя представить себе не могла, что когда-то Марина была юной, ветреной, верящей в чудо. И чудо случилось с ней! Миша пришёл...

Миша, и правда, вернулся с работы. Споткнувшись уже на пороге об Анькины модные кэблы, он приглушённо ругнулся и сжал кулаки.

— Раскидала тут цацки свои! Когда ты съедешь уже?

Аня вздохнула, поправила локон:

— И тебе здравствуй, Мишенька! Вот когда похудеешь на десять кило, так сразу и съеду.

Этот вечный их спор не имел продолжения. Так как Миша, за лишний половник борща был готов выносить даже Аньку.

— А Женя на морюшко едет, — сказала сестрица.

— Меня б кто свозил! — огрызнулся Мишаня. И, скрепя половицами, сунулся в кухню, на запах котлет.

Глава 2

Тёть Груша оказалась значительно старше, чем думала Женя. Её дом на окраине был словно из сказки. Утопленный в зелени, с пышным розарием клумб и уютной беседкой.

— Здесь поблизости пляж, — сообщила она, — Там обычно рыбачат. Но мама твоя обожала там плавать.

— Вы хорошо знали её? — уточнила Женюша, помещая одежду на плечики, в шкаф.

— Знаю неплохо, — ответила Груня, не обращая внимания на прошедшее время, в котором звучал этот странный вопрос, — Мы долго общаемся с ней. Правда, по переписке. Так уж сложилось! Не хочет она сюда ехать. Хотя... Столько лет уж прошло, все забыли.

Женя застыла:

— Забыли о чём?

Тётя Груша, во всей полноте своих дум, обернулась, взглянула так, словно ища что-то в комнате:

— Ась? — отозвалась рассеянно.

— О чём забыли? — напомнила Женя, держа в руках свой бикини и понимая уже, что открытый купальник надеть, не решится. Хорошо, по велению сердца, не слушая Аню, она прихватила закрытый вариант.

— Забыла! — воскликнула Груня, всплеснула руками, — У меня же там творог поспел!

И вышла, оставив свою постоялицу в смутных догадках о том, что имела ввиду.

Окно, выходящее в сад, поддалось, и Женя открыла скрипучие створки. В комнату сразу пахнуло цветами и летом. Сделав вдох, она вызвала в мыслях красивый мамулин анфас. Она не хотела её вспоминать той, какой мама была в те, последние месяцы жизни.

«Спасибо, мамуль», — прошептала на улицу. Именно этого ей не хватало! Спокойствия, жизни вдали от сестёр. Пусть, хотя бы на время отвыкнуть от них, стать частицей большого, совсем незнакомого мира...

После принятия душа её ожидал полноценный обед. На столе тётя Груня накрыла такое количество блюд, что у Жени невольно в глазах потемнело:

— Ого! — усмехнулась она.

— Всё домашнее! Творог, сметанка,