Измена. Всё начинается со лжи - Татьяна Тэя

– И это тоже, – кивает Ваня, замирая у порога и жестом показывая мне проходить вперёд.

Его крепкая ладонь весьма естественным образом ложится мне на талию.

***

Обед действительно выходит плотным и сытным, и очень вкусным. Мы в заведении на Невском проспекте. Вернее, в той его части, которую в народе зовут Староневским. Здесь два зала, второй более уединённый. У нас столик в углу, я могу разглядывать интерьер и посетителей и смотреть, как за окном по проспекту проносятся машины, спеша по своим делам.

– Я знаю это место, – признаюсь. – Тут раньше итальянская мороженица была.

– Была, а теперь ресторан с отличным меню. Кстати, мороженое тут до сих пор, что надо. Можем заказать. Закажем?

– Давай.

Ваня рассказывает про свою работу. Половину я не понимаю, но в общих чертах улавливаю. Когда мы познакомились, если наше короткое соприкосновение можно назвать знакомством, он был начальником отдела, а за прошедшие два с небольшим года вырос до технического директора. Но… разве техническим директорам столько платят, что они могут позволить себя просторную квартиру в элитном доме? Или команду риелторов и юристов, которые быстро и безболезненно проворачивают сделки, вроде сегодняшней?

Что-то тут не чисто.

Я смотрю на Ваню поверх бокала с вином, на который он меня всё-таки уговорил.

– Кажется, ты меня хочешь споить. Я днём алкоголь не пью.

– Тут спаивать нечем. Оно очень лёгкое.

Ваня подливает мне из бутылки, но сам не пьёт, так как за рулём.

– К тому же тебе не мешает расслабиться. Утро вышло довольно напряжённым, но продуктивным.

– И не поспоришь.

Я делаю ещё один глоток вина и вздыхаю.

Ваня вежливый и заботливый, очень внимательный, но я почему-то ищу подвох. Опыт подсказывает, что таких мужчин на свете не бывает. Мужчины притворщики не хуже женщин, они, пожалуй, ещё большие сплетники и часто ищут выгоду своими действиями. И находят. Только какая Ване выгода помогать мне? Может, вино делает меня смелой, может, что-то ещё, но я задаю зудящий в голове вопрос прямо в лоб.

– Почему ты мне помогаешь?

– Хочу и помогаю.

– Но почему хочешь помочь?

– А я не могу просто хотеть?

– Не-не-не, – трясу пальчиком с лёгким смешком. – Просто хотеть ты, конечно, можешь, только смотря чего?

Ваня внезапно ловит меня за руку. Указательный палец вместе с кулаком скрывается в его широкой ладони. Я невольно вздрагиваю. Приятно вздрагиваю. Когда его тёплая и слегка шершавая ладонь сжимает мою кожу.

– Ты мне нравишься, Аля. Это я скрывать не стану. Ты очень привлекательная и, не могу пообещать, что не стану за тобой ухаживать.

– Как? – слегка разочарованно тяну я, ощущая, как внутреннее тепло сменяется холодком. – Ты ждёшь от меня «благодарности»?

Я специально выделяю интонацией слово «благодарность», чтоб Ваня уловил, что я всё поняла.

– Прости, но такие благодарности – это немного не про меня.

Ваня хмурится, ему не нравятся мои слова. Он наклоняется ближе и сильнее сжимает мою руку.

– Не жду я никакой благодарности, – резко обрывает он, затем с улыбкой добавляет. – Да и вижу, что это не про тебя.

– Тогда чего ждёшь?

– Ничего не жду. Я просто делаю то, что считаю нужным. У тебя беда, я хочу помочь.

– У многих беда, ты всем хочешь помочь?

– Не обобщай. Это разговор в никуда.

Он, конечно, прав. Большинство живёт, решая свои проблемы, сталкиваясь с людьми, которым нужна помощь, любой волен или помочь, или пойти своей дорогой. Ваня выбрал первое. И тут мне повезло, чего уж лукавить. И он очень привлекательный. Любая другая на моём месте с радостью бы его отблагодарила. Да и я, если уж начистоту, была бы не прочь… Но я так не могу. Просто не могу и всё.

Как-то пошло.

Впору за голову хватать. Мыслей так много, и ни одна мне не нравится. Словно я всё усложняю. А я могу. Я мастер усложнений, олимпийский чемпион, можно сказать.

Официант приносит десерт. В стеклянном стакане передо мной три огромных шарика мороженных с бомбическими вкусами и вафельный рожок, перевёрнутый конусом вверх. Всё посыпано орешками и цветным съедобным конфетти. Чувствую себя ребёнком, которому купили вкусняшку, которую он долго клянчил у взрослых.

Зачерпывая ложкой мороженое, кладу в рот. На языке плавится тягучая карамель.

– Беллиссимо! Грандиозо! – восклицаю с деланным итальянским акцентом. – Магнифико!

И мы с Ваней начинаем без преувеличения ржать.

Это всё напряжение выходит, – успокаиваю себя. Но на самом деле с этим мужчиной мне хочется быть лёгкой и юморной. Такой, какой я когда-то была до своего замужества.

– Вот, – когда приступ смеха заканчивается, Ваня кладёт передо мной колечко с двумя ключами и таблеткой домофона. – Я для тебя экземпляр сделал.

Смотрю на ключи так, словно они могут наброситься и покусать меня, забрав остатки здравых мыслей.

Мне нельзя надолго задерживаться у Вани. Вот никак нельзя. К тому же скоро забирать Риту у родителей. Да, узнав обстоятельства, они будут рады помочь, оставят внучку у себя настолько долго, насколько надо. Но я сама не готова долго быть без ребёнка. У меня будто бы часть меня забрали. Как бы тяжело не было с детьми, как бы матери не хотели на какое-то время сплавить своих капризных чад, долго они без них прожить не могут. Ну, нормальные матери. А я всё-таки считаю себя… нормальной.

А Ваня ведь не знает, что у тебя ребёнок. Надо бы ему сказать, – подсказывает внутренний голос.

Зачем?

Затем…

Диалог с самой собой можно вести бесконечно, но Ваня снова подталкивает ко мне связку ключей.

– Бери.

– А сколько я буду у тебя жить?

– Сколько нужно.

– Надо искать жильё для съёма.

Этот вопрос в свете его признаний, что я ему интересна, становится более актуальным. Я не боюсь Вани, я себя боюсь.

– Ты сейчас продашь свою комнату и можно что-то поискать на эти деньги, – заявляет он.

А я смеюсь.

– И что я на это могу купить? Студию на окраине области, чтоб на электричке два часа до города добираться? Не лучший вариант, – затем со вздохом признаюсь. – У меня совсем нет накоплений. Только если у родителей просить. Квартиру же ещё обставить надо… купить там что-нибудь по минималке.

– Я тебя не выгоняю.

– Я сама себя выгоню, Вань. Я так не могу. Это неправильно.

– Неправильно – это отказываться от помощи, когда она нужна.

– Я не свободна, Ваня, – внезапно выскакивает из меня. – Я замужем.

Пока что… – мысленно добавляю.

Смогла бы я встречаться с мужчиной, если б он был женат? – этот вопрос я задавала себе несколько раз. Ответ