После развода. Кризис 40 лет - Лена Грин

— Какие ещё… сексуализированные оскорбления? — Николай нахмурился, начиная вникать.

— Полина, увидев бельё моей дочери, заявила, что в таком «только перед мужиками на камеру светить», — проговорила я, едва сдерживая злость. — Она сфотографировала его и сказала, что всем разошлёт. А ещё намекнула, что Соне пора начинать этим заниматься за деньги. Вы хотите сказать, что для тринадцатилетней девочки это нормально?

Татьяна повернулась к мужу, и он съёжился под её яростным взглядом.

— Всё ты виноват…

— Помолчи, — процедил он сквозь зубы, поглядывая на нас.

— А ты меня не затыкай, — ответила она с явно накопившейся ненавистью. — Думаешь, она не знает? Она всё видит! Ты ползарплаты спускаешь на этих… этих шлюх в интернете, которые перед такими извращенцами, как ты, за деньги раздеваются! Я уж молчу про эти твои «массажные салоны»!

Мы с Дмитрием переглянулись. Он даже не удивился, просто кивнул мне, как будто говорил: «Ну вот, видишь».

— Полина! — проревел Николай, обрушивая свой гнев не на жену, а на более слабую цель. — Иди сюда, быстро!

Через минуту в дверном проёме, бледная и испуганная, появилась Полина. Увидела слёзы матери, багровое лицо отца. И нас.

— Ты… — Николай ткнул в неё пальцем. — Что ты там вчера фотографировала? Удаляй быстро.

Она непонимающе взглянула на него.

— Сонино бельё, — подсказала Татьяна.

Я стояла ошарашенная, вообще к такому не готовилась.

— Удаляй сейчас же! — рявкнул Николай. — И закрой этот свой грёбаный канал, или чат, хер его знает, чем вы там развлекаетесь. Понапридумывали. Чтобы я больше ни слова не слышал про твои издевательства!

Его крик был настолько настоящим, полным страха за собственную репутацию, что Полина даже не подумала возражать. Начала удалять переписки в телефоне. Судорожно, пальцы тряслись, я поняла, что эти крики для неё не новы.

Мне стало её жаль, но я ещё помнила, как она издевалась над девочками. Помнила, как рыдала Соня. Но сейчас от этой продуманной манипуляторши, которая смотрела на нас с балкона, не осталось и следа.

Она показала нам, что фотографий нет, чата тоже. Дмитрий на всякий случай проверил всё ещё раз и только тогда успокоился.

— Больше не повторится, — хмуро произнёс Николай, глядя в пол.

— Очень на это надеюсь, — в голосе Дмитрия, напротив, не было ни капли сочувствия. — Иначе следующий визит будет не наш. До свидания.

Мы вышли в подъезд. Дверь закрылась за нами, но крики ещё какое-то время доносились из-за двери. В лифте я прислонилась к стене, меня потряхивало от увиденного.

— Какое-то кривое зеркало, — выдавила я. — У неё в семье вся эта грязь творится, вот она и…

— Брось, — хмуро отозвался Дмитрий. — Ещё один сорокалетний мужик развлекается на стороне. Это не новость. И не повод травить одноклассниц.

Мы вышли из лифта, он придерживал меня за локоть, даже сейчас как будто защищая.

— Соня ведь никогда так себя не вела, — задумчиво произнесла я. — Хотя у нас тоже семья развалилась.

— А ты не видишь разницы? — хмыкнул он, когда мы подошли к машине.

Он открыл мне дверь, но я остановилась, ожидая пояснений.

— Ты от своего «Николая» ушла. А её мать терпит. Отравляет и свою жизнь, и жизнь дочери.

Может, он прав? Я снова порадовалась, что не стала терпеть измены Жени. Нет, этот поезд ушёл, и я нашу жизнь отравлять не позволю.

— Спасибо, — я повернулась, когда он сел за руль. — Ты сказал всё именно так, как надо. У меня бы не получилось.

— Можешь на меня рассчитывать, — ответил он спокойно, не рисуясь.

Мы поехали, и я поймала себя на мысли, что если он позовёт меня на свидание, когда мы разберёмся со школьной проблемой, я точно соглашусь.

Глава 21

Женя

В понедельник я вернулся с работы, чувствуя, будто меня асфальтоукладчик переехал. В горле першило, мышцы ломило, а в голове стоял тяжёлый, свинцовый туман.

Лиза, в коротких шортах и обтягивающей майке, смотрела сериал, параллельно занимаясь ногтями. В другой раз я бы полюбовался её ногами, но сейчас мечтал только о том, чтобы завалиться в постель.

— Женя? — она мило улыбнулась, поднимаясь ко мне. — А я уже заждалась.

Подошла, явно в хорошем настроении, помогла снять пиджак.

— Хочешь массаж? — прижалась сзади, а потом протянула недовольно: — Только давай в душ сначала. Ты какой-то мокрый. И серый. Что это с тобой?

— Заболеваю, похоже.

Она поморщилась, сразу отойдя на шаг.

— Ой, извини тогда, мне, наверное, лучше не приближаться.

Я устало усмехнулся.

— Найди градусник. И сделай чаю с лимоном.

— Угу, сейчас.

Я побрёл в спальню, на душ у меня сил не было, начинало знобить. Лиза появилась минут через двадцать, не меньше. Принесла еле тёплый чай.

— Он остыл уже, чего так долго?

— Ну извини, — недовольно ответила она. — Мне Инга позвонила, завтра надо вместо неё выйти.

— Серьёзно? Я надеялся, ты дома побудешь. А градусник где?

На секунду на её лице мелькнуло странное выражение, будто одна мысль о том, чтобы остаться дома, пока я тут болею, её покоробила.

Она наконец принесла мне градусник, температура разогналась до тридцати девяти.

— Лиз…

Звать пришлось долго. Твою мать, где она там заблудилась в двух комнатах?

— Лиза!

Горло горело адской болью, я потел, как свинья, а она где-то шлялась.

— Ну что?

Я бросил на неё убийственный взгляд.

— Парацетамол найди.

— А можно повежливее?

— Ну прости, — я не сдержался, выматерился, и она умолкла. — Мог бы, сам сходил. Но, как видишь, я сейчас не в состоянии!

На эту тираду я потратил последние силы. Твою ж мать, как же хреново болеть… Особенно, когда всем на это плевать.

Я сильный, крепкий мужик, победивший реально серьёзную болезнь, и снова валяюсь с грёбаной температурой.

Я отписался на работу, что завтра меня не будет, Лиза наконец принесла таблетку, я выпил её и провалился в бредовый сон.

Мне снилась Юля. Какая-то каша из тех дней, когда я узнал диагноз, как снова и снова переживал этот кошмар. Думал, сдохну. Как ходил под себя, как какое-то животное, а она обо мне заботилась.

Просыпался несколько раз и, вроде, звал её. Потом вспоминал, что это прошлая жизнь. Не эта уже. Здесь у меня Лиза. Только её в постели не было.

Под утро еле поднялся и потащился в туалет. Ещё и пить хотелось нестерпимо, она мне даже воды на тумбочке не оставила. Спала на диване.

И чего-то такая тоска накатила. Лежит. Красивая, секс, все дела, новые впечатления. А свалился — и помощи не дождёшься. А это простуда всего лишь.